на прощанье сказать, что он был прав. Что оно того стоило?

В глубине души, конечно, я понимала, что он прав. Что именно этого я и хотела сама. Я же желала никогда не встретить Филиппа Уоррена. Он мертв. Не явится на этот бал, не завладеет моим вниманием. Но отчего же мне тогда так трудно дышать?

Я попыталась отстраниться, это из-за того, что он так прижимает — обманывала себя, хотя знала, что дело в другом. В моем сердце…

На нас все смотрели. Еще бы темный и светлая. Не просто темный… Самый скандальный и опасный мужчина за последнее время. Его знали все в этом зале. Презирали и боялись. А он танцевал со мной. Не со своей темной невестой, а со мной, с которой он даже не должен быть знаком. Для всех мы были чужими, незнакомцами.

— У меня почти два месяца никого не было… — наклонился к моему ушку, опаляя своим дыханием.

— Я не верю вам.

Я видела их, он опять врет.

— Я тебе никогда не врал, — его пальцы коснулись спины и я судорожно выдохнула, отворачиваясь.

— Конечно… А где же ваша невеста? Оставили её дома? — не удержалась от колкости.

— Я отменил помолвку. Я уже женат… на вас.

— Больше нет.

— Еще нет… Как же я рад, что ты все помнишь, — его глаза блестели, и я боялась, что поверю. — Давай поднимемся наверх, и я избавлю вас от этих ужасных юбок.

Богиня… когда закончится этот танец? 

— Еще чего… — держалась из последних сил.

— Я встану на колени и попрошу прощение как следует… под этими юбками… — зашептал очередную порцию будоращущих непристойностей.

— Прекратите…

— Хочу тебя… Или я поцелую тебя прямо сейчас при всех и твоего батюшку инфаркт схватит снова… зря, что ли, я его спасал… Нужно позаботиться о его сердце… ведь я вскорости собираюсь у него просить твоей руки.

— Он вам откажет, как и я.

— Наверху через полчаса.

Музыка закончилась, он подвел меня к моему пунцовому от злости отцу, все вокруг шептались, а я слышала только его слова в голове: “Я разорвал помолвку”, “Я женат на вас”

Я посмотрела на удаляющуюся крепкую спину в черном…

— Кассия, ты в своем уме?! — злился отец.

— А что мне нужно было сделать? Бросить его посреди танца? — спросила тихо, хватая стоящий бокал с шампанским и выпивая его залпом. 

— Да. Ничего с ним бы не случилось.

— Папа…

Конечно, я не собиралась подниматься наверх. Уж точно не здесь. Мне ужасно хотелось расспросить, как все прошло и… о его невесте. Но я знаю его. 

— Этот человек не делает ничего просто так.

Да, отец прав. Нельзя вот так сразу поддаваться. Он только поманил и собралась выполнять. Безоговорочно. Забыла чем это закончилось? Все мои попытки что-то выяснить заканчивались одинаково. Я даже пикнуть не успею, как окажусь уже под ним, а он под моими юбками, которые ему не пришлись по душе. Он это умеет…

— Что он тебе сказал?

— Ничего.

Отец не поверил. Через полчаса я была уже не во дворце в комнате наверху, а направлялась домой.

— Нужно связаться с Советом, — не успокаивался отец.

— Папа, не нужно ничего…

Отец был взволнован. Он не знал, как реагировать на такой явный интерес темного дракона к его дочери. Его и впрямь схватит удар, если он узнает, что мы были женаты с этим мужчиной.

— Это просто танец.

Он ничего не ответил. А я не знала, что придумать. Мне не хотелось лгать, а правда… слишком сложна.

Отец направился в кабинет, а я к себе. Заперлась в своей комнате, не впуская даже слуг. Самостоятельно сняла платье, оставаясь в одной сорочке, метаясь по комнате после неожиданной встречи. 

За окном было темно, а сна не было ни в одном глазу.

Нужно успокоиться.

Но вдруг за окном что-то грюкнуло. Я подошла посмотреть и…

На карнизе был он, взбирался ко мне.

— Вы в своем уме? — теперь уже я твердила слова, что часом ранее сказал мне отец, — Вам нельзя сюда.

— Открывайте скорее. Вы же не хотите, чтобы я упал и разбудил всех ваших домочадцев?

Ничего не оставалось, как распахнуть створку, впуская ночного гостя.

— Птичка, я прилетел к тебе, — он улыбнулся и протянул мне красную розу, но я не спешила ее принимать.

— Помнишь, что означает красный цветок у темных?

Я прекрасно помнила нашу свадьбу.

— Вам лучше уйти, — скрестила руки на груди.

Но он был бы не Дамианом Мотре если бы послушался. Он шагнул ближе.

— Перестань мне выкать… Мы уже настолько близки, что это неуместно. 

— Этого не было. Вы все стерли…

Еще шаг.

Я попятилась, упираясь спиной в стену.

— Я все напишу заново, мне не сложно повторить, — он обломил стебель цветка и красный бутон вдел мне в волосы, наклонился к моему плечу, спуская бретельку и покрывая кожу поцелуями, поднимаясь выше к моим губам.

— Я ужасно соскучился, Кассия, — проговорил хрипло и накрыл мои губы своими. Нежно и глубоко. Руки обвили талию. — Скажи, что тоже скучала, — оторвался, но не отступая.

— Нет…

Говорить было трудно, мурашки разбегались по всему телу, а мозг превращается в кисель рядом с ним.

— Я же чувствую… Зачем все усложнять? — разозлил меня.

— Как у вас все просто! — вспыхнула я, – Захотели – взяли. А что хочу я вы спросили? Только о себе и думаете?!

— Что ты хочешь, моя пташка? — провел нежно пальцами по щеке, — Сделаю все что хочешь…

— Нельзя просто прийти и заняться… заняться… 

— Хочешь свидание? Хорошо. Я готов. Пойдем, — отступил на шаг, протягивая руку, чтобы я последовала за ним.

— Что?!

— Обувайся, — распахнул дверь шкафа, доставая оттуда мои туфли и помогая обуться, оглаживая при этом щиколотки. Затем стянул с