чуть подумал и взял красное пирожное. Сергей Александрович слегка напрягся, помня, что было вчера, но виду постарался не подать.

— А недурно, — покивал Леонид Валерьевич, прожевав первый кусочек. — Сладкий… никак ягоду какую положили?

— Не думаю, — усмехнулся облегченно Винокуров. — Скорее — краситель из нее сделали, который уже и придал вкус.

Сам он взялся за оранжевое пирожное. Оно тоже было сладким и имело еще небольшой привкус. Далеко не сразу помещику удалось его узнать — настолько он был слабым.

«Морковь, — мысленно кивнул сам себе Сергей Александрович. — Но если не искать, то и не найдешь ее привкус».

Так они последовательно перепробовали все угощение, оставшись им весьма довольны.

— Надо свою Ефросинью снова к вам направить, — улыбнулся Леонид Валерьевич. — Чтобы научилась такому же.

— Увы, — вдруг развел руками Винокуров. — Сын желает поставить изготовление таких красителей на широкую ногу, с последующей продажей.

Уваров все понял без дальнейшего продолжения. Кто же будет делиться тайнами своего дела? Это рецепт нового теста по-соседски им дали, а раз тут с этими красками в пищу деньги замешаны — то ничего кроме вежливого отказа и получить нельзя. Только если в долю попроситься. Что сразу же и предложил Уваров.

— Сын вернется — с ним и обсудим. Так-то я не против, — тут же добавил Сергей Александрович, — но это — его дело. Не хочу его обидеть, что в обход влезаю в его задумку.

Леонид Валерьевич принял пояснение. Если бы кто другой из помещиков ему заявил, что переживает пятнадцатилетнего юношу, пусть и наследника, обидеть вмешательством в его дела, то мужчина принял бы это за отказ. Вежливый, но отказ. Ну разве можно подростка в серьезных делах слушать? Однако Уваров знал Романа лично, что позволило ему надеяться поднять вопрос с вхождением в дело по приготовлению красок в еду повторно. Но уже с самим юношей.

«Эх, жаль, такого зятя из-за дурости Кристины упустил», — лишь мысленно вздохнул он.

— Что-то ты грустный стал, Леонид Валерьевич, — заметил его состояние Винокуров. — Неужто решил, что Роман тебе откажет?

— Да я не о том, — покачал головой Уваров. — Просто ума не приложу — где партию Кристине теперь искать?

— Разве мало справных юношей в нашем уезде? — удивился Сергей Александрович.

— В том и дело, что справных — мало. А иные мне и не нужны. Иначе бы я от родства с Большедубовыми не отказывался.

Почесав ногтем подбородок, Винокуров протянул:

— Ну… выведи ее в свет. В тот же театр своди к моей сестре. Там много люда собирается. И женихи найдутся. И она познакомится, проветрится, а то чего ты ее все в доме да в доме держишь? И сам на тех женихов посмотришь. Авось, кто и глянется тебе.

— Сам знаешь, не люблю я бесцельно кататься, — поморщился Уваров. — Да и дома дела пригляда требуют. А в город выбраться — это не только расходы, но и поместье на несколько дней оставлять придется.

— Какой же ты хозяин, ежели без тебя оно и недели не устоит? — подначил соседа Винокуров. — И прокатишься ты по делу важному — что может быть важнее будущего твоих детей?

— Ну… подумаю, — нехотя согласился Леонид Валерьевич.

— Вон, на кулинарный турнир ведь ты выбрался, — с усмешкой заметил помещик. — Неужто тогда лишь за самим ходом турнира следил?

— Нет конечно, — фыркнул Леонид Валерьевич. — Мы же с тобой как раз про мельницу накануне говорили. Вот — узнавал цены на паровики, да кто бы поставить их мог и когда. Да и хотелось все же земли свои крепить, — вздохнул он.

— Ну а теперь за женихом для своей дочки скатайся. Уверен, в Дубовке выбор всяко шире, чем если ты лишь по округе смотреть будешь. И знаешь, — вдруг пришла в голову Винокурова мысль. — Коли ты так хочешь родней среди соседей обзавестись, то вспомни, что у нас с тобой еще один новый сосед завелся. Я конечно его не особо привечаю, но чем он — не партия для Кристины?

Уваров сначала не понял, о ком Сергей речь ведет, а потом застыл, от осознания сказанного. А ведь и верно! У них же теперь Василий Емельянович в соседях числится! Да, всего одна деревенька у него, но раньше-то и этого не имелось! К тому же капитаном-исправником служит. И по годам — не старик, а главное — холост! В том возрасте, когда ему в самую пору себе жену искать, чтобы перестарком не назвали. Это требовалось хорошенько обдумать, но в целом… а почему бы и нет?

* * *

Дубовка. Завод Миллера

— Алексей Юрьевич, а я вас ищу, — зашел в ремонтный цех Герман Христианович.

И застыл. Его инженер впервые не обратил на мужчину никакого внимания, как и слесарь мастерской. Оба увлеченно возились с каким-то аппаратом. Вот только Миллер не просто был владельцем своего завода, но и тщательно вникал во все процессы, а потому и оборудование свое знал. И аппарат на столе перед инженером никоим образом не походил ни на один паровик, который применялся на заводе. В первую очередь — своими размерами. Слишком он был маленький. А во вторую — это был не паровик! Герман Христианович понял это не сразу, а лишь подойдя чуть ближе и внимательнее осмотрев прибор. Тут и Дубов заметил пришедшее начальство.

— Герман Христианович? Простите, не заметил вас.

— Чем вы тут заняты? — спросил заводчик.

— Да вот… — замялся Алексей Юрьевич. — Проверяю в деле один аппарат.

— Выкупили у кого-то?

— Нет, сами собрали, — удивил Миллера Дубов. Затем он повернулся к слесарю и махнул ему рукой. — Запускай!

Мужик покосился на Миллера, получил от того согласный кивок, и лишь после этого выполнил приказ инженера, закрутив какую-то ручку. Внутри аппарата раздался щелчок, после чего в нем что-то загудело, а прикрепленный маховик пришел в движение. Тут Миллер заметил, как сбоку у аппарата появился дымок, выходящий толчками. Да и вообще вся конструкция ритмично тряслась, словно готовая вот-вот взорваться. Герман Христианович даже сделал полшага назад, опасаясь такого развития событий.

— Работает, Ляксей Юрьич! — радостно выдохнул слесарь, развеивая сомнения Миллера.

— Вижу, — удовлетворенно кивнул Дубов.

— Так может, теперь вы мне объясните? Что это за аппарат и почему вы заняты им в рабочие часы? — с недовольством вернул к себе внимание Герман Христианович.

— Конечно, — кивнул инженер.

Глаза его светились от гордости за хорошо проведенную работу. Приказав слесарю наблюдать за работой аппарата, Дубов предложил своему начальнику пройти в кабинет. Миллер отказываться не стал. Действительно, не в мастерской же ему делать выговор своему инженеру, если он