побрезговал моей ненормальной тушкой. Голод накатывает с новой силой, только согнуться пополам не получается от боли. Сил нет. Могу только привалиться к колонне и сжать зубы.

«Все пройдет, пройдет и это», — повторяю про себя слова царя Соломона.

Заставляю себя через «не хочу» и «не буду» развернуться к выходу из ротонды. Шаг. Другой. Третий.

Магия. Мне нужна магия, чтобы утолить этот чертов голод.

И вот я уже в верном направлении двигаюсь к выходу из сада. Наслаждаться вечерним пейзажем нет никаких сил. Да и цветов в этой части не так уж и много. В основном величественные кипарисы, клены и березы.

— Хорош природой любоваться, — командую сама себе. Малявка с безумно стремной игрушкой будет нервничать, что меня рядом долго нет. А ей и так все наши приключения даются не просто. И затравленный взгляд, что она иногда бросает на почти всех мужчин, так как боится, и стремление держаться поближе ко мне, как это было весь путь от коттеджа Ревельстоунов до виллы Лукиани. Все я видела, все замечала. Только магические качели не давали как-то это исправить. Я то взлетала до магических небес, то погружалась в Бездну безнадежности и голода.

«Почти как сейчас», — то ли подумала, то ли сказал кто-то вслух.

Я усмехнулась. Почти. Но не совсем. Резкий поворот налево и меня шатает. С трудом остаюсь на ногах. Сил двигаться нет, хочется калачиком свернуться и проспать до утра, а лучше до утра следующего дня. Но нельзя. Холодно. Голодно. И совесть зовет на подвиги.

Ветер шумит в листве, играет с волосами, подхватывает упавшие листья и лепестки цветов из центральной части сада. Дышится легко и свободно. Как же мне не хватало морского воздуха, что пропитывает солью волосы, одежду и каждую клеточку тела, бодрит, тянет на приключения и открывает новые горизонты. Можно просто наслаждаться вечером.

В правой стороне от меня, где зеленый забор из кустарника не доходит мне и до плеча, раздалось шуршание и сопение. Кто? Зверь с когтями? Я совершенно не в ресурсе сражаться с противником. И вскоре на дорожке оказались Фло и Габи. Усталые, немного напуганные, с ветками и листочками в волосах.

«А они ничего смотрятся вместе», — промелькнула молниеносная мысль.

Струя холодного воздуха, будто дыхание какого-то мифического чудища, пробегает по спине. Фло и Габи действительно смотрелись хорошо, будто дополняли друг друга. Он — сильные и жесткий, она — мягкая и нежная. Пока еще дети, а вот лет через десять будет совсем другая история.

Резко оборачиваюсь назад. Мои ли мысли были в голове, или я будто слышала кого-то? Рядом никого нет.

— Джина! — звонкий голос Габи врывается в мои мысли. — Мы тебя нашли. — Она с разбега налетает на меня. — Я так переживала!

— Знаю, малышка. Знаю, — поглаживаю темные волосенки Малявки. Горячая волна нежности обволакивает и насыщает. Не понимаю, как я могла даже думать о том, чтобы сдаться, когда рядом есть такое чудо?

Закрываю глаза и стараюсь запечатлеть этот миг в памяти. Тяжелые ладошки, горячее дыхание, сбивчивые слова на английском, но уже с итальянским акцентом.

Слышу шумное дыхание Флориана. Мальчуган опасается подходить, но нетерпение и авантюрный характер сделают свое дело. Он переминается с ноги на ногу.

«Да, не такую героиню он рисовал себе в сказках. Я должна была быть сильной, смелой, а показала себя слабачкой. Почти наркоманка. Да еще и без магии»

— Спасибо, — едва слышно произношу я, глядя на мальчугана, так похожего на моего лучшего друга. Фло гордо вскидывает подбородок и пытается копировать дядю Энрико. И это почти удается. Только озорство в глазах мешает ему выглядеть взрослым. Зато делает похожим на отца, Луку.

И мы идем туда, где нас не ждут: к склепу Лукиани. Фло умный мальчик и сразу понимает, куда мы направляемся, лишь только мы поворачиваем на боковую дорожку. Склеп примыкает к восточному крылу сада, будто являясь его продолжением. Здесь тоже все окружено цветами, деревьями и кустарниками. Только массивные усыпальницы не дают забыть, что это не место развлечения, а место скорби и воспоминания.

— Что это? Музей? — Габи крепче сжимает мою ладонь и инстинктивно прижимается к ноге, лишь только мы оказываемся у одного из склепов. И что самое удивительное, она настолько мне доверяет, что шла и не задавала вопросов все это время.

— Почти, — усмехается Фло. — Тут покойники.

Мне бы и хотелось дать ему подзатыльник, ведь пугает он Малявку осознанно, но сейчас рядом с Габи вся моя воинственность куда-то пропала.

— Они в могилах, а могилы в склепах. Так что никто оттуда не вылезет. Мертвые не возвращаются.

— А как же магия? — наивно интересуется Малявка.

— А мы им пяткой в нос и все дела, — хмыкаю я. Видя мою улыбку и хитрое выражение на лице напарника, Габи расслабляется. — Вот примерно так и сказал Лука, когда я оказалась здесь в первый раз.

— Правда? — удивился Флориан.

— Ага.

— А что ты ответила? — легкой интригой удалось прогнать страх из мыслей Малявки, заменив его интересом.

— Что лучше дать магическую затрещину, чем пяткой в нос.

В легкой, почти непринужденной болтовне мы дошли до нужного склепа. Я и забыла сколько их здесь. Род Лукиани был одним из старинных на юге Сицилии, хоть и не единственным из магических родов, кто удержался от соблазна лезть в дела людей и нагревать на этом руки. А связи с мафией у них были. Невозможно жить на Сицилии, быть богатым, стремиться к власти и совсем не контактировать с преступным миром. Кто же будет помогать в работе нелегального рынка магических товаров? Все мало мальски значимые магические семьи обращаются к этому источнику магических ингредиентов. Уж я-то знаю. Роговы тоже не исключение из правил.

Склеп, в котором покоится Лука и его отец Паоло, выглядит новым. Нет ни трещин, ни мха, ни каких-то сколов, которые присутствуют на других строениях вокруг. Усыпальница все такая же массивная, громоздкая и темная. Маленькое окно над входом в усыпальницу — будто возможность для лучика надежды или утешения. Кому что больше подойдет.

— Его построили недавно. Лет десять назад, — дрогнувшим голосом, заметил Фло. — По приказу бабушки. И здесь всего двое: дед и отец. Но ты знаешь, ты же здесь уже была.

Была, да, только ничего не помню. Все было как в тумане с одной-единственной мыслью в