подходим к началу прохода. Начинается её размеренное шествие. Я стою прямо у двери в гараж и смотрю на зрителей, которые оборачиваются и встают. Затем наступает моя очередь, и пока я иду между рядами стульев, я вижу только улыбку Габриэля, его ярко-голубые глаза, сияющие от эмоций, от которых моё сердце бьётся где-то в груди. Даллас, его шафер, стоит прямо за ним в костюме, в котором он выглядит довольно элегантно и гораздо обаятельнее, чем обычно. Но всё внимание приковано к Габриэлю в его сером костюме, в котором его смуглая кожа выглядит ещё более насыщенной, а белые зубы ярко выделяются на фоне тёмных цветов.

Марк стоит прямо за ним, готовый выступить с речью. На этот раз он выглядит взволнованным, кончик его носа порозовел, а глаза слегка увлажнились. Прежде чем я успеваю понять, что происходит, я уже стою перед Гейбом, пытаясь прочесть написанные мной слова, несмотря на то, что у меня трясутся руки.

— Гейб, ты появился в моей жизни в самый трудный час. Как ангел-хранитель, ты спас меня, когда я больше всего в тебе нуждалась. И с того дня ты продолжал спасать меня, показывая, что такое жизнь на самом деле. Я знаю, что в некоторых вопросах я сопротивлялась тебе изо всех сил…

Габриэль и собравшиеся зрители тихо посмеиваются, а лицо Гейба выглядит таким ранимым и уязвимым, что у меня щемит сердце.

— Но ты был рядом со мной всё это время. Поэтому сегодня я клянусь делать то же самое для тебя, сейчас и всегда. — Я делаю глубокий вдох, завершая свои клятвы, и вижу, как в глазах Габриэля блестят слёзы.

Он прочищает горло, шмыгает носом, берёт себя в руки и сжимает мою руку.

— Уинтер, ты изменила мой мир с того самого момента, как ворвалась в него, словно яркое солнце. Меня тянуло к тебе, как к планете, я не мог вырваться из твоей власти. С тех пор ты принесла в мою жизнь тепло и свет, которых я никогда не знал. Ты заставила меня расти и учиться любить. Может, я и не идеален, но сегодня я клянусь стараться изо всех сил каждый день ради тебя.

Одинокая слезинка скатывается по моей щеке, и я одними губами произношу:

— Я люблю тебя, — а он смахивает её подушечкой большого пальца.

— Я тоже тебя люблю, — шепчет он.

Марк снова берет инициативу в свои руки, рассказывая о значении брака и пути, который он влечёт за собой. Затем он просит нас повторять за ним, пока он проводит церемонию и мы обмениваемся кольцами. По моей коже пробегает дрожь от волнения, когда Габриэль говорит:

— Я согласен.

А затем Марк объявляет нас мужем и женой.

— Теперь ты можешь поцеловать невесту.

Сильные руки Габриэля обнимают меня, он наклоняет меня назад и крепко целует в губы. Я с готовностью отвечаю на поцелуй, обхватив его лицо руками и наслаждаясь этим моментом. Наш первый день в роли мужа и жены. По моим щекам текут слёзы счастья.

Спустя долгое мгновение Габриэль поднимает меня и берёт за руку. Мы возвращаемся к алтарю, и я слышу, как Марк просит людей взять стулья с собой, если они хотят сесть. У меня кружится голова, и я не могу сдержать смех, а Габриэль сжимает мою руку и ослепительно улыбается. Не думаю, что когда-либо видела его таким счастливым, и меня переполняет радость от осознания того, что женитьба на мне сделала его таким счастливым.

Дебби настаивает, чтобы мы с Гейбом начали есть первыми, и мы усаживаемся за наш уютный столик, поставив перед каждым по щедрой тарелке тако. Но я так взвинчена, что едва могу проглотить хоть кусочек.

— Мы женаты, — шепчу я Габриэлю, наклоняясь ближе к нему.

— Как ты себя чувствуешь, миссис Мартинес? — Игриво спрашивает он, запечатлевая на моих губах ароматный поцелуй.

— Как в лучший день моей жизни, — признаюсь я, чувствуя, как краснеют мои щёки от того, как его взгляд проникает мне в душу.

К тому времени, как мы разрезаем торт — жёлтый торт с белой глазурью и красивыми цветами, которые каскадом стекают по трём ярусам, как моя фата, уже почти стемнело. Старла настояла на том, чтобы испечь его для меня, и трудилась над ним до поздней ночи. Мне едва ли не больно его разрезать, настолько он прекрасен. И вкусен.

Габриэль решил пропустить торжественные речи на свадьбе, не желая превращать их в постановку. Тем не менее, после того, как все наелись десерта, Гейб встаёт и привлекает всеобщее внимание, чтобы поблагодарить всех за то, что пришли.

— Для нас очень важно, что вы все собрались здесь сегодня, чтобы поддержать нас с Уинтер в нашем первом шаге в качестве супружеской пары. Вы — та семья, которую мы выбрали, и мы любим каждого из вас.

Когда Габриэль возвращается на своё место, зал наполняется радостными возгласами, и я вознаграждаю его поцелуем.

— Ты готова к своим большим, танцевальным пробам? — Спрашивает Старла, когда мы встаём из-за стола.

Она отвечает за то, чтобы превратить званый ужин в настоящую танцевальную вечеринку, но мы с Гейбом решили, что хотим провести вечер в компании друг друга. Пусть остальные веселятся без нас. Снаружи небо окрашено в розовые и оранжевые тона, солнце садится за горизонт, и почему-то кажется, что сейчас самое подходящее время.

— Ладно, все, стройтесь! Жениху и невесте пора сделать этот брак… официальным! — Кричит Старла.

— Кажется, они уже это сделали! — Кричит кто-то из толпы, и я смеюсь, хотя и сильно краснею.

— Да, больше, чем пару раз, — шепчет Габриэль уголком рта, чтобы слышала только я.

Наши гости выстраиваются в очередь прямо у здания клуба, где «Руби» ждёт, когда отвезёт нас домой. И когда мы начинаем шествие, наши друзья и родственники осыпают нас лепестками цветов всех цветов и разновидностей. Это прекрасно и совершенно неожиданно.

Слёзы наполняют мои глаза, а в горле образуется комок.

— Сюрприз, — говорит Габриэль, наклоняясь к моему уху, прежде чем поцеловать меня в висок.

— Я так сильно тебя люблю, — выдыхаю я и начинаю плакать.

Лепестки разлетаются по всему зданию, и я начинаю гадать, сколько же стоил этот сюрприз, когда наконец вижу «Руби». На заднем стекле написано «Только что поженились», и я вижу классические яркие консервные банки, привязанные к её бамперу, и начинаю смеяться.

Я не думаю, что этот момент может стать ещё более драгоценным, но тут мой взгляд цепляется за какое-то движение. Женщина пробирается сквозь толпу гостей так быстро, что никто не успевает