заметить её, прежде чем она оказывается рядом со мной. Я вижу блеск холодной стали за мгновение до того, как в моём животе взрывается обжигающая боль, и я издаю леденящий кровь крик, охваченный болью и страхом. Я знаю, что серьёзно ранена, но боюсь только за свою малышку внутри меня. Она попала в неё? Она убила мою девочку?

Я чувствую, как подгибаются ноги, и слышу, как вокруг раздаются выстрелы. Но мой взгляд прикован к женщине, которая ударила меня ножом. Её лицо искажено от ярости, а серые глаза полны боли. Она берёт тот же нож, которым ударила меня, и проводит им по запястьям. Её тело падает на землю перед нами, истекая кровью из ужасных ран, покрывающих её идеальную кожу. В ней есть что-то невероятно знакомое, но я не могу понять, что именно.

Я падаю на колени, чувствуя резкую боль в животе, и перед глазами всё расплывается, когда я начинаю терять сознание. Я чувствую, как вокруг меня разливается горячая жидкость, а тело Габриэля падает рядом со мной. Я смотрю на своё красивое белое платье, испачканное алой кровью, которая быстро растекается по ткани, окрашивая меня в красный цвет.

В замешательстве я поворачиваю голову и понимаю, что Гейб не обнимает меня, как я ожидала. И, несмотря на то, что я стремительно погружаюсь во тьму, я чувствую, что что-то ужасно не так. И тогда я вижу пулевое ранение и кровь, заливающую его костюм. Меня охватывает ледяной ужас, когда я понимаю, что в него стреляли. Прежде чем меня поглощает тьма, я могу думать только о Габриэле и нашем ребёнке.

Я не могу их потерять.

23

ГАБРИЭЛЬ

Должно быть, я на секунду отключился, потому что в следующий момент я отчаянно хватаю ртом воздух и открываю глаза, а вокруг царит полный хаос. Моя первая мысль — об Уинтер и нашей девочке. Я сажусь и поворачиваюсь к ней, охваченный ужасом. Жгучая боль пронзает моё плечо и грудь. Я знаю, что в меня стреляли, но могу думать только о безопасности жены. Она вся в крови, алая жидкость сочится из зияющей раны в животе, заливая её красивое свадебное платье.

Белая ткань настолько пропиталась красным, что мне требуется минута, чтобы понять, куда её ударили. У меня нет времени ни на что, кроме как остановить кровотечение. Однако я слышу, как продолжают греметь выстрелы и как «Сыны дьявола» выкрикивают команды.

— Не умирай любимая. Уинтер, пожалуйста, не умирай, — умоляю я, оцепенев от ужаса.

Старла падает рядом со мной.

— Я вызвала скорую. Я останусь с ней. Ты нужен ребятам, — командует она, и в её голосе слышится одновременно властность и уверенность.

При мысли о том, что придётся оставить Уинтер одну, меня охватывает тревога. Но когда я поднимаю глаза и вижу, как эти ублюдки открывают ответный огонь по моим людям и убивают одного из друзей Филиппа, когда те бросаются к деревьям, меня охватывает ярость.

— Ты поедешь с ней в больницу? — Спрашиваю я, разрываясь между желанием остаться и помочь своим людям.

— Да, я не оставлю её. А теперь иди! Ты поедешь прямо в больницу после того, как убьёшь этих ублюдков, — говорит она, и в её голосе больше яда, чем я когда-либо слышал.

Как только мои руки покидают рану Уинтер, их место занимают руки Старлы, которая с силой надавливает на рану, пытаясь остановить кровотечение из бессознательного тела моей жены. Поднимаясь, я лезу в пиджак и на всякий случай достаю спрятанный там пистолет. Мне всё равно, что мои руки оставляют кровавые пятна на тонкой ткани. Я хочу причинить этим людям боль.

Большинство гостей свадьбы спрятались в укрытии и забежали внутрь, чтобы спастись от пуль. Но мои новые члены клуба, все как один, выбегают на открытое пространство между зданием и деревьями. Они пригибаются и пытаются найти любое укрытие, пока бегущие мужчины беспорядочно стреляют через плечо, прикрывая отступление.

Меня охватывает слепая ярость, и, не заботясь о собственной безопасности, я мчусь в сторону леса, готовый сразиться с этими людьми. Это явно месть. Я уверен в этом после того, как увидел, как Тиффани ударила Уинтер ножом, а затем вскрыла себе вены. Это жена Мака вернулась, чтобы отомстить мне за его казнь, и я подозреваю, что эти люди связаны с ней, Маком или кем-то ещё, кого убили той ночью.

Один из четверых убегающих мужчин падает от пули, и по тому, как он ударяется о землю, я понимаю, что он уже мёртв. Но остальным троим удаётся добраться до деревьев. Мы с Рико первыми оказываемся среди деревьев, и мы замедляем шаг, когда их отступление становится неясным. Должно быть, они спрятались за стволом, потому что не могли убегать от нас вечно.

Тощий и Даллас присоединяются к нам через несколько мгновений, замедляя шаг и поднимая оружие, чтобы осмотреть тихий лес. Я подаю сигнал, чтобы все рассредоточились, и мы крадёмся через подлесок, стараясь ступать как можно тише и оглядываясь по сторонам.

Пуля рикошетом отлетает от дерева в полуметре от моей головы, и Рико тут же набрасывается на стрелка, который выдал своё укрытие. Нейл присоединяется к нему, и они вдвоём избивают ублюдка до потери сознания. Они знают, что не должны его убивать. Только после того, как мы допросим его и выясним, насколько масштабны их планы навредить нам и кто в них замешан.

Слева от меня разгорается перестрелка: Филип нашёл ещё одного нападающего. Залп пуль сопровождается леденящими кровь криками, которые указывают на то, что один из моих людей выстрелил в этого ублюдка в не смертельное, но очень болезненное место. Судя по тому, как он падает на землю, я бы предположил, что это колено. Двое повержены. Думаю, остался ещё один. Хотя в этом хаосе я не могу быть уверен.

Я продолжаю идти, полный решимости поймать каждого из этих ублюдков. В лесу невероятно тихо, потому что я опережаю своих людей, которые сдерживают первых двух нападающих. Я чувствую, как кто-то из моих людей подкрадывается слева. Оглянувшись, я вижу, что это Даллас, который коротко кивает мне, прежде чем мы продолжаем путь.

Я пригибаюсь и прижимаюсь к деревьям, готовый спрятаться, если следующий мужчина попытается в нас выстрелить. В этот момент из-за дерева вылетает ветка размером с кулак и целится прямо мне в горло. Я ныряю влево, едва успев увернуться, и мужчина вылетает из-за дерева. Я сразу его