Я продиктовал. Количество задействованных специй поварихе не понравилось — многовато, но…

— Такая вкуснотища и не такой мороки стоит! Сейчас с мясом наладится, и подам заявку, будет у нас «курица по-Куйбышевски». Если еще чего готовить соберетесь — милости просим, — гостеприимно заявила она и бережно убрала блокнотик с рецептом в карман. — Только помыть за собой не забудьте, — ушла.

Мы убрали за собой, потому что это — правильно, и вернулись в номер со вкуснятиной. Вдохнув запах, Сергей выдохнул:

— Я проиграл свою порцию.

— Сережа, ты что? — охнула Марина. — Ты же никогда… — споткнувшись об улыбку брата, треснула его по плечу. — Тьфу, дурак!

— Да ладно, че ты, — хохотнул он.

Одно крылышко досталось Шилову, который любит острое. Второе мы с Сергеем поделили пополам. Великолепно, но как же мало! Одна ножка — Марине, в компенсацию за отсутствие крыла, и неважно, что девушка сама отказалась, потому что острое не любит. Ну а все остальное — поровну.

— Повезло с учеником, — заметил Шилов. — Скрытный, но как же, собака, кулинарно одарен!

* * *

— Интересный у тебя учитель, — аккуратно высказался Сергей, когда я провожал гостей до остановки.

Теплый летний вечер наполнял воздух цветущей сиренью, порывы резкого ветра бросали в лицо пыль.

— Очень интересный, — ответил я. — Настоящий шахматист — ни больше, не меньше. И друг прекрасный, — вздохнул. — Он же от всей души на меня обиделся. Принял за недоверие. А доверие — это самое важное. Он мне верит как самому себе.

Сложив руки за спиной, Марина шла, повернувшись ко мне и слушая.

— Я к Юре отношусь так же, — продолжил я. — И плохо, что я не хотел грузить его своими проблемами. Он бы ничего не смог сделать, но мне, возможно, стало бы легче просто оттого, что рядом есть друг, который выслушает и посочувствует. Сложно людям всей душой доверять, — признался я. — Но я все равно пытаюсь.

На лице Марины было сочувствие, Сергей — молчал.

— Короче, — махнув рукой, я улыбнулся. — Рад, что вы приехали.

Марина покраснела и отвела взгляд, Сергей широко улыбнулся и ткнул меня кулаком в плечо:

— Да ладно, че там. Ради такой курицы и во Владивосток на поезде тащиться не жалко.

На остановке мы попрощались — я пожал руку Сереге, обменялся улыбками и кивками с Мариной — и пошел домой.

Чемпионат продолжался, я выигрывал — появилось желание проверить себя, и я пару раз победил честно, а один — почти честно, подсмотрев всего один ход в миттельшпиле. Прогресс идет своим чередом, и приступ апатии ему не помешал.

Вдень финала зрительный зал был полон. Москвичам пришлось довольствоваться четвертым рядом — первые заняли Куйбышевские и спортивно-шахматные функционеры. Соперник — Анатолий Карпов. Тоже идет без поражений, но я трачу на партии меньше времени, поэтому первый. Анатолий — спокоен, собран. Я — улыбаюсь, потому что даже не думал, что меньше чем за год карьеры окажусь вот здесь.

Жеребьевка выдала мне черных. Мы расселись за стол, и судья скомандовал начинать. Минут за пятнадцать мы разыграли стандартный дебют и перешли в миттельшпиль. Программу я пока не трогал, проверяя насколько уверенно могу держаться простив шахматиста такого уровня. Анатолий еще не на пике формы, но силен — чудовищно, и я чувствовал, как потихоньку вязну и начинаю тонуть в уготовленном мне Карповом болоте. Совесть просила смириться и проиграть, но я уже зашел слишком далеко. За меня впрягся Ботвинник, на меня смотрит Марина, и я не знаю, когда мне в случае проигрыша выпадет новый шанс на экспресс-рейс социального лифта. Мастера-то за этот турнир получу, но… Но уже как-то не хватает, хочется идти выше и дальше.

И Марина смотрит.

«Ты себе еще все выиграешь, Толь. Прости, ладно»? — мысленно обратился я к сопернику и включил программу. Доска окрасилась линиями вероятных ходов, и я понял, что если бы включил программу в эндшпиле, она могла бы уже и не помочь — Карпов загнал меня сильнее, чем я сам предполагал.

Взявшись за дело, мы с программой за час выбрались из жопы, а за полтора следующих перевели партию в эндшпиль на своих условиях. Карпов все еще спокоен и собран, пытается вернуть инициативу, долго думает между ходами и выбирает самые для себя оптимальные, но он — человек, а я — жулик. Не горжусь, но и голову пеплом посыпать не буду — зачем-то же дана программа? А раз «дана», значит нужно пользоваться.

— Сдаюсь, — пожал плечами Анатолий через четыре часа сорок три минуты с начала партии.

Пожали руки.

— Новичкам везет, — улыбнулся он.

— До невероятия, — согласился я. — Спасибо за игру. Прямо ощутил уровень.

— Удачи тебе, — пожелал он.

— И тебе.

Дальше — фиксация результатов, оглашение, аплодисменты и церемония награждения грамотами и книжками. Мне — лучше: не книжка, а подписка на журнал «Шахматы» на три года. Старая, до конца этого года, не сгорит, поэтому журналом я надолго обеспечен.

Ну и маленькое интервью напоследок:

— Это мой первый турнир такого уровня. Волновался очень. И не зря волновался — без волнения не сыграл бы настолько хорошо. Признаюсь — полная неожиданность. Благодарю своего тренера, Шилова Юрия Степановича, за плотную подготовку к турниру. Благодарю Красноярский педагогический институт за доверие и очень рад, что не подвел его. Мам, пап, Ксюша, Колька — привет вам! Ужасно соскучился!

Из ДК я выходил в компании Марины и Сергея. Они поздравляли меня с победой, я улыбался и кивал. Вокруг шумел теплый летний вечер, но чем-то он от предыдущих отличался. На середине пути до гостиницы я понял.

— А че так милиции везде много?

Милиционеры имелись на каждом перекрестке и в каждом скверике, улицы патрулировали озирающиеся дружинники, наряды ГАИ останавливали машины и проверяли документы.

— План «перехват» может? — предположил Сергей. — Так бывает, когда кто-то че-то украл и пытается сбежать из города.

— А может это из-за вчерашнего? — испытующе посмотрела на него Марина.

— А че вчера было? — влез я.

— Случайность, — отмахнулся Сергей.

— Расскажи, — не отстал я.

— Расскажи! — попросила Марина.

— Вчера из столовки возвращались, а мимо какой-то мужик странный прошел. Жара, а он — в куртке,