дорогах. Наши мечи, напитанные сырой магией огня брата и взрывным коктейлем из моей магии воды и земли, часто шли в ход, когда мы пересекали очередной лес-болото-поле.

Несколько стычек с любителями поживиться за чужой счёт отточили наши навыки совместных действий. Мы стали настоящим боевым отрядом, в котором каждый с полуслова понимал другого и защищал спину товарища. Трофеи обменивали у местных жителей на продукты, пока была возможность. Брали в основном крупы и ра́пу — яркий сладкий корнеплод, похожий формой на среднего размера дайкон, но внутри фиолетовый, а снаружи красный с чёткой границей между цветами на срезе. Мясо добывали охотой. Здесь блистала ловкостью и быстротой реакции Радона, которая метко стреляла из реконструированного отцом летара, даже не слезая с хорргари. Оружие с плечами из металлических пластин имело стремя, в отличие от обычных местных арбалетов, что позволяло быстрее и удобнее заряжать его.

Вскоре относительно безопасные населённые земли закончились, и мы остались один на один со своей удачей. Места, по которым продвигались, становились всё более дикими, что изобиловали разными агрессивными тварями, которых эволюция не наградила устойчивостью к магии, зато сделала ядовитыми или хищными.

Вот тут я и оценила когда-то полученные знания из прочитанных Синой хроник и описаний путешественников, что пылились на задворках теперь уже моей памяти. Слава первопроходцам и первооткрывателям! Ваши труды оказались не напрасны. Для меня. Потому что, увидев того или иного монстрика, я уже имела хоть какое-то представление о его повадках и уровне опасности. Жаль, что не все встреченные нами на пути животные получили когда-то описание, потому что первопроходцам, к сожалению, не удалось пережить столкновение с ними. Мир вашему праху…

Вот и сейчас попался такой неизведанный и не описанный. Мы продвигались по лесу с деревьями-великанами, стоявшими довольно далеко друг от друга. Стволы без сучков уходили ввысь, где заканчивались густыми раскидистыми кронами. Ехали верхом, а не как два дня назад, когда пришлось продираться через дремучие заросли и идти пешком, ведя хорргов за собой.

Вдруг Лелис, а за ним остальные копытные заволновались, издавая тревожное «хоррг-хоррг». Мы тут же насторожились и приготовили оружие. Послышался топот, как будто приближалось стадо слонопотамов, и из-за деревьев выскочил зверь размером примерно с кавказскую овчарку, но не такой лохматый и более поджарый. Нирона взвизгнула от страха.

Более всего он напомнил мне зайца-беляка, если бы не огромная пасть и острые акульи зубы. Зверь затормозил, отчего не удержался на ногах и перекувырнулся, но тут же вскочил, зыркнул на нас злобными красными глазищами и ломанулся в сторону, сверкая розовыми подушками голенастых задних ног и поджав небольшой пушистый хвостик. Лопухастые уши стелились за ним по ветру, потому что скорость зайка-загрызайка развил немаленькую.

Хоррги после исчезновения шустрого гостя не успокаивались. Мы встревоженно переглянулись.

— Кажется, за ним кто-то гонится, — предположила я.

— Пострашнее, чем он сам, — добавил Берис.

И точно. Через мгновение мы увидели нового персонажа нашего реального фильма ужасов. Он нёсся огромными прыжками, изящно огибая деревья, но, услышав издаваемые хорргами звуки, остановился. Вот просто встал как вкопанный, будто сила инерции на него не действовала. И рявкнул.

Лелис и Спирит аж присели, но совладали со страхом и чуть наклонили головы, выставляя своё оружие и готовясь к схватке.

Мы замерли. Зверь, казалось, раздумывал — бежать ли за гигантским зайцем или попробовать поживиться новой добычей, которая не спешила уносить ноги. Кажется, ни количество, ни грозный вид двух рогатых хорргов его не смущали. Зверь более всего походил на помесь крокодила со львом, и размером был не меньше носорога. Львиное тело с мощными лапами и страшными когтями покрывала серо-болотного цвета броня из роговых пластин. Толстая шея с коричнево-рыжей гривой заканчивалась удлинённой пастью со страшными зубами и загнутыми полумесяцем клыками. Широкий нос принадлежал семейству кошачьих, а не рептилиям, как и вытянутые треугольные уши, постоянно находившиеся в движении. Лохматая львиная грива переходила в узкую полосу торчащей вверх шерсти, что тянулась через всю спину и по верху длинного крокодильего хвоста. Он заканчивался шикарной ассиметричной кисточкой, о которой обычные львы могли только мечтать.

— Бежать нет смысла. Догонит. Будем драться, — шепнул Берис, разжигая в одной ладони огненный шар, а другой сжимая накопитель, висевший на груди.

Правильно. Животные и у нас, и здесь боялись огня. Я же начала вытягивать из влажного после недавнего дождя воздуха воду и формировать широкий щит. Но тут нервы Радоны не выдержали. Толстый металлический болт просвистел мимо и врезался в самую толстую часть крокольва — шею, но отскочил от брони, которая покрывала даже горло твари. Зверь снова рявкнул и яростно уставился на нас зелёными глазами с вертикальными зрачками, а затем сгруппировался и прыгнул, но получил по носу огненным сгустком. Раздался визг и вой, от которого захотелось заткнуть уши.

— Рада, бей по глазам! — крикнула я и переместила водяной щит к животному, замыкая широкую ленту так, чтобы не дать крокольву сдвинуться с места.

Девушка снова выстрелила, но монстр дёрнулся, и она промахнулась.

Берис тем временем успел слепить новый снаряд. Огненный шар полетел прямо в морду, обжигая глаза, чувствительный нос и расплёскиваясь по гриве. Зверь взвизгнул и заметался, тыкаясь в водяной щит, который частично погасил огонь. Я из жалости обрушила всю воду на крокольва, сбивая остатки пламени и открывая дорогу к отступлению. Животное тут же воспользовалось предоставленной возможностью и унеслось прочь, обиженно воя.

— Надеюсь, он не вернётся, — пробормотала, переводя дух и успокаивающе похлопывая Спирита по шее.

Рада успокаивала перепуганную Ниру, обнимая и что-то тихонько шепча на ухо.

— Вирон, не разумнее ли вернуться? Дались тебе эти подземники! Можно поискать мага разума в Торгенсалинии. Обоснуемся в каком-нибудь городе, найдём занятие по душе. Дальше может быть ещё опаснее, — в очередной раз предложил брат.

— Мы прекрасно справляемся. Разве не так? Неужели эти опасности такие опасные, что из-за них придётся расстаться с мечтой? Ты же обещал, что будешь рядом, куда бы я ни направлюсь.

— Обещал, потому что думал, ты вскоре сдашься, и мы вернёмся в более цивилизованные места.

— Как видишь — не сдалась. Мне нравятся приключения. Сегодня мы встретили ещё двух не описанных другими путешественниками животных. Мы идём, заполняя на картах белые пятна: упираемся топкие болота, утыкаемся в неприступные скалы, возвращаемся, обходим их стороной, попутно стараясь не стать закуской очередному лесному обитателю. Я чувствую себя живой и свободной, не то, что во дворце, где за меня всё решили,