уже не требовалось, а с транспортом в Китае было пока не особо и весело. Но никто же не заставлял в Китай все такие заводики отправлять, а сырье для цемента и в Союзе имелось…

Конечно, чтобы предприятие могло для себя такой заводик приобрести, у него должны были «лишние деньги» появиться — но как раз в чисто социалистической системе хозяйства это проблемой не было. Причем самой маленькой проблемой это было как раз у предприятий тяжелой промышленности — правда, при наличии «дополнительных трудовых ресурсов». Там много факторов работало, но одним из главных было то, что на многих таких заводах имелись «избыточные мощности», и особенно много их было в оборонке — и вот если эти мощности удавалось задействовать…

Мне, впрочем, на это было в целом плевать, я в экономике особо и не разбиралась. То есть неплохо все же знала, как «при капитализме» народ грабить в свою пользу и как раз тут я свои знания и использовала (а, точнее, свои знания по этой части в основном Вася применял). Но и я про свои знания не забывала, по возможности их «реализуя» — путем подсовывания «украденных у буржуев секретных документов о секретных разработках» нужным людям. И люди это ценили. Но в любом случае быстро шагнуть в новую технологическую эпоху было невозможно, так что я пока что слона мелкими кусочками отъедала. И в основном занималась музыкой и книжками, которые денежек приносили не особо много, но зато поток их был стабильным и предсказуемым. Большей частью предсказуемым, хотя и тут случались иногда события, которые я не то что предсказать, но и постфактум объяснить не могла.

Например, книжка Стефании Квин «Кладбище домашних животных» за половину февраля и март разошлась тиражом в полтора миллиона экземпляров, принеся мне на ровном месте больше двух миллионов долларов. То есть я знала, что чуть позже книжка за год продалась в более чем двух миллионов экземпляров, но сейчас скорость продаж меня сильно удивила. Зато порадовало то, что издательство «сняло ограничение» на количество «моих» книг, издаваемых в течении года, и следом немедленно пустило в печать и «11/22/63». Я сильно пожалела, что когда-то всего Кинга не перечитала, но ведь откровенно-то говоря все его книги были унылым говном, за исключением разве что «Риты Хейворт», однако раз янки такое жрали, то пусть и дальше кушают не обляпаются.

Но это было лишь небольшой неожиданностью, а вот то, что в начале марта внезапно «выстрелила» «Эвита» на Бродвее, меня удивило уже всерьез. И «Коламбмиа», купив лицензию, уже первым тиражом отправила в продажу триста пятьдесят тысяч дисков — а судя по продажам, был серьезный шанс на получение даже не «золотого», а платинового диска. Причем на диске не бродвейская версия была отпечатана, а «моя», та, которую мои детишки в «Радио-Сити» показали…

Впрочем, неожиданностей и без литературы с музыкой хватало. Например, первого апреля в Европе исчезло одно государство и на его месте образовалось два. Я же товарищу Семичастному под видом «разведданных» очень подробно расписала схему «Пражской весны», и советское руководство информацию проработали «правильно». Никто в дела Чехословакии открыто вмешиваться не стал (и тут в основном все же были причины экономические), но вот «побеседовать в кулуарах» с отдельными импортными гражданами люди Владимира Ефимовича смогли весьма плодотворно. И эти граждане, дождавшись, когда Дубчек поделит Чехословакию на Богемию, Моравию-Силезию и Словакию, провозгласили независимость Словакии.

Этот вариант я с Владимиром Ефимовичем тоже обсудила — высказавшись о нем как о «частном мнении простой советской девушки, которая не забыла, что каждый третий танк в Вермахте был чешского производства». И подкинула ему идею «показать, как предатели идей социализма сами себя в глубокую экономическую задницу запихивают». То есть я просто мысль вслух высказала, а нужные товарищи ее проработали, довольно хмыкнули…

На самом-то деле основной причиной того, что Леонид Ильич решил на чехов болт забить, была все же экономика. Можно было и дальше чехов кормить за счет Союза, но кормить китайцев оказалось в разы, на порядки выгоднее. А еще на Кубе (и тоже с моей — хотя и исключительно «технологической» — подачи) пришлось очень серьезно вложиться — и на ввод в Прагу советской армии просто средств не осталось. Ну а потеря доступа к чешской промышленности…

Да, у чехов промышленность была довольно неплохо развита, они много чего умели делать. Но, как товарищи из Госплана просчитали, эта промышленность даже Советскому Союзу была нужна не очень, а уж буржуям — и вовсе поперек горла стояла. Так что после того, как Союз, немцы из ГДР и венгры из-за явного форс-мажора тупо разорвали все ранее заключенные с Чехословакией контракты, у чехов начался первый этап отрезвления. Но тут уже Леонид Ильич, на них сильно обиженный (из-за того, что в тамошней прессе на него перед этим карикатуры оскорбительные публиковали), решил, что им стоит «получше подумать». Что же до промышленности — нас и дома неплохо кормят: в процессе сокращения численности работающих в легпроме тяжпром существенно производство нарастил.

Ну а то, что такое наращивание частично шло вообще «за мой счет», я сочла делом нормальным и к тому же лично для меня выгодным: народ стал больше денег получать и больше покупать в том числе и пластинок моих, и книжек. Да и в магазинах стало как-то получше, причем даже в продуктовых. Ведь и полмиллиона тонн аргентинской говядины на прилавках отразились заметно, но эти первые полмиллиона (всего-то по два кило на советское человеко-рыло) не столько прилавки заполнили, сколько дали стране небольшую передышку по части забоя скотины — и поголовье коров выросло на пару миллионов голов. А если учесть, что теперь мясо из Аргентины шло большей частью «по бартеру», это и определенную часть советской промышленности подхлестнуло. Как всегда, через задницу… в смысле, промышленность подхлестнуло большей частью полупроводниковую и через Кубу, но и другим отраслям «досталось».

А «через Кубу» это подучилось вообще случайно, благодаря тому, что я «придумала» парочку забавных электронных приборчиков. Правда, тот же диодный выпрямитель и придумывать было нечего, а вот тиристорный инвертор размером со средний чемодан… с большой, примерно такой, какой в мировой авиации считается «максимально допустимым» и весом в семьдесят кило я придумала. Причем уже здесь и с нуля сама придумала. На основе мощных тиристоров, которые начали массово в Брянске производить. А схему я не от