я и кивнул на планшет в руках Саныча. Злость поднималась из груди, и я с трудом сдерживался, чтобы не сорваться. — Записывай новую задачу на ближайшие дни. Нужно проверить каждый коллектор, каждый люк, каждый подвал! Не должно быть никакой норы, чтобы к нам можно было проникнуть за стену, пройдясь под землёй. Никакой!

Сан Саныч потёр подбородок, отчего грубая щетина хрустнула под пальцами:

— Понял. Но нам бы не помешала помощь разведчиков. Просто не хочется нарываться на какую-нибудь херовину в темноте, когда у тебя в руках только молоток или монтировка.

Я кивнул, выдыхая:

— Хорошо. Думаю, можно будет отправить туда сталкеров. Разведчики сейчас другим заняты. Ладно, пошли дальше.

Я с восторгом смотрел на их детище. Несмотря на мелкие недочёты, главная задача была выполнена.

Стена была возведена.

Глядя на неё, я задумался о том, что она — стена, одно из самых древних изобретений человечества, скорее всего даже древнее и важнее колеса. Я перевёл взгляд на её шершавую поверхность, на тени, которые падали от опор, и подумал: это не просто сооружение, это граница, которая отделяет безопасное от опасного, своё от чужого или привычное от неизвестного.

Вообще можно было бы долго заниматься философским вопросом о значении этого древнего, а возможно, и первого сооружения человеческого вида. И в прошлом мире этим часто занимались, однако сейчас от меня требовалось оценить вполне конкретное сооружение, которое будет отвечать вполне конкретной цели — защищать нас от орд мутировавших тварей.

Я бросил короткий взгляд на серые высокие бетонные плиты, выставленные в протяжённый ряд. Они уходили вдаль, пока не сливались в сплошную линию у горизонта. С внутренней стороны имелась куча опор, помосты для того, чтобы можно было пройти вдоль, сторожевые вышки из сваренных труб и листов железа, которые служили огневыми точками для пулемётчиков, и ряды колючей проволоки сверху, по которой скоро пустят ток. Я посмотрел и на турели, те самые, что спасли наше поселение уже не раз. Они получили новую модификацию и теперь имели два режима работы: стрельба по целям и испепеление супостатов горючей смесью без вреда для своей электроники.

Такого вооружения стены вполне должно было хватить, если на нас нападёт небольшая орда около пятисот тварей. Но чем дольше я вглядывался в конструкцию возведённых укреплений, тем больше понимал, что они сейчас представляют из себя только скелет голема. Ему не хватало мышц в виде подавляющей огневой мощи, не было нужного количества глаз-камер, чтобы следить за происходящим, не было и рва перед ней, чтобы задержать нападающих. И многого другого.

Но несмотря на это, начало было положено. Стена наглядно, даже ощутимо очертила границу, окончательно отделив территорию Цитадели от остального города и от опасностей, которых уже нет внутри. И пускай наша стена была сейчас похожа больше на окно, которое может разбить любой злоумышленник, но даже такое «окно» способно защитить от непогоды и создать тепло и уют внутри. А все остальные защитные сооружения будут однозначно достроены людьми, которые могут наглядно убедиться в том, что им теперь есть что защищать внутри.

Однако, стоя на одной из вышек и вглядываясь в вымерший город по ту сторону, я отчётливо понимал, что мне нужно смотреть гораздо дальше, чем воинам, которые будут стоять здесь на боевом дежурстве. Их задача относительно проста — вычислять и устранять видимую угрозу, моя же — видеть угрозы ещё до того, как они появятся у наших границ. И пускай стена должна стать последним рубежом обороны, именно с неё всё и начинается.

***.

СТАТУС ПОДТВЕРЖДЁН — «Следопыт» первого ранга Садко. ДОСТУП К СЕКРЕТНОЙ ИНФОРМАЦИИ ГИЛЬДИИ «СОЗИДАТЕЛЕЙ» ПРЕДОСТАВЛЕН. Корректировка и скачивание заблокированы. Просмотр текстовых файлов и видеоматериалов может быть использован только высшими чинами Цитадели.

— Ну как, начальник, нравится? — хриплым голосом спросил Сан Саныч, когда мы прошли несколько кварталов. Он тяжело дышал и постоянно ухал, так мы поднимались с ним каждую, отчего лицо раскраснелось ещё больше.

Я повернулся и посмотрел вниз, туда, где перед толпой строителей стоял главный прораб — коренастый мужик в телогрейке, с планшетом под мышкой. Подняв руку, я сделал характерный жест, и новёхонький коптер с моего плеча взмыл в воздух с нарастающим жужжанием, начав снимать всё сверху:

— Да, неплохо. Вполне сгодится для начала.

— Для начала? — переспросил Сан Саныч, прищурившись.

— Конечно. Вы добились многого. Возвести стену в несколько километров за считанные недели — это колоссальный труд! — Я повысил голос, чтобы меня услышали внизу. — Но на этом работа только начинается. Эта стена — она только каркас. Она должна постоянно улучшаться, даже мутировать, как это делают заражённые. Постоянно подстраиваться под новые опасности. Стена — такой же живой организм. Мужики, не хочу нагонять пафоса, но в ваших мозолистых руках находятся ваши же жизни. На ваших уставших спинах держится покой и благополучие тех, кого вы называете своей семьёй. Стройка — тяжёлый труд. В прошлом мире сложилось поганое отношение к тем, кто трудится руками, — я сделал паузу, заметив, что завладел полным вниманием работяг. — Знаю, вас часто кидали, считали людьми второго сорта, с пренебрежением смотрели, когда вы в грязной робе заходили купить себе какой-нибудь перекус в магазине. Но здесь, в Цитадели, этого не будет! В мире, который полностью рухнул, человек, способный созидать, ценен гораздо больше. Обещаю вам, что мы возведём ваше ремесло в культ, и оно будет таким же крепким, как и стена, которую вы построили. Инициатива, тяга к новым знаниям в этой сфере, постоянное улучшение ремесла — если вы сами станете стремиться к большему, то обещаю вам, что ваш труд, ваш вклад в наше будущее будет оплачен сполна! Вот мой зарок вам! — с металлическим шелестом перчатка витязя сжалась в кулак, гидравлика тихонько взвизгнула, и я с лёгким звоном ударил им в грудь, прямо по бронелистам.

На уставших лицах мужиков мелькнула тень улыбки — кто-то почесал затылок, кто-то переглянулся с соседом — и они охотно повторили этот жест: десятки мозолистых кулаков ударили в грудь, и звук получился глухим, как далёкий раскат грома.

* * *

— Председатель, — пробубнил стоявший рядом Сан Саныч. Он мялся, переступал с ноги на ногу, теребил край планшета. — Тут это, мужики, мы… короче, когда мы удвоенную оплату получили, то обрадовались сильно, и Витёк предложил нам халтурку одну, — по толпе пронёсся негромкий гомон, кто-то хохотнул, кто-то зашипел «тихо вы». — В общем. Мы вчера вместо того, чтобы пойти пить вечером, как ты и разрешил! — он поднял руку вверх с растопыренной ладонью, словно давая понять,