получить страну, в которой граждан не считают за скотину! Страну с системой, где потенциал каждого будет раскрыт, будь он врачом, учёным, музыкантом, строителем или воином. В одной очень умной книжке я прочитал когда-то, есть замечательные слова: «Все профессии важны, все профессии нужны». И я не хочу страну рабов, я хочу страну свободных людей, готовых стоять за свою свободу хоть против врагов, хоть против самодуров, проникших в кресло. Я сделаю для этого всё! И система будет началом! А сейчас погнали, посмотрим на представление, на которое собрались практически все граждане Цитадели. — я как обычно положил ладонь на камеру,

— Рэм, — обратилась ко мне София, — я думаю, мне не стоит идти на это представление лазеров.

Я повернулся на своём кресле, отчего колёса протяжно захрустели по наливному полу заводского ангара:

— Почему? Будет весело, я тебе говорю, эта штука не должна пиздануть. Мы же с тобой столько раз всё проверили.

Дочь профессора мило улыбнулась, поправив прядь каре за ухо:

— Это всегда так мило с твоей стороны, Рэм. Ты либо специально не обращаешь внимания на то, что у меня импланты, либо же попросту забываешь об этом. В любом случае я не хочу совать голову в микроволновку Да и тебе не советую идти в костюме, — она усмехнулась. — И как после этого понять, как именно ты ко мне относишься? Вдруг ты решил меня поджарить?

Я улыбнулся в ответ:

— А как бы тебе хотелось, чтобы я к тебе относился? — заметив смущение на её лице, я отмахнулся. — Забей, я понял сразу, что ты хочешь мне сказать. Ты права, по той же причине я пойду без костюма, — я тут же поморщился от фантомной боли в ногах и попытался ухватиться за них, но ладонь лишь нащупала воздух. — Точнее, поеду! — усмехнувшись, я постучал по ручкам инвалидного кресла.

Девушка серьёзно посмотрела на гримасу боли на моём лице, которую я пытался скрыть:

— И давно ты страдаешь от фантомных болей?

Я отмахнулся:

— Пустяки, мелочи.

— Рэм… — серьёзно произнесла она и вперилась в меня своим испытывающим взглядом.

Я сдался, выдохнув, уткнулся в пол и едва слышно выдавил:

— Давно на самом деле. Наверное, с того момента, как впервые встал в экзоскелет.

Девушка скосилась на костюм, висевший на лебёдках:

— Дай угадаю, и твои боли только прогрессируют?

Мне удалось лишь кивнуть головой вместо прямого ответа. Не привык я делиться тем, что меня беспокоит.

София вздохнула и сама провела кончиками пальцев по ткани диванчика, будто пытаясь ощутить его текстуру сквозь вживлённые в свои подушечки металлические пластинки:

— Я тебя прекрасно понимаю. Скорее всего это из-за воздействия микроволновых уловителей у тебя прогрессируют боли. Эти пластинки в форме венка на твоей голове усиливают сигнал, который посылает мозг ногам, а ног-то у тебя нет. Вот и получай сбой в системе.

— Спасибо, но что уже с того? Ноги я обратно не отращу, так что, когда совсем плохо станет, просто буду постоянно передвигаться в костюме — и всё! Когда я в нём, у меня совершенно ничего не болит!

Дочь профессора поджала губы в скромной улыбке:

— Это пока ты ничего не чувствуешь в костюме. Лучше скажи, а спать, а купаться и любовью заниматься тоже в костюме будешь? Тебе нужна помощь, Рэм. Особенно когда чувствуешь, что тебе становится всё хуже.

Я злобно фыркнул:

— Ну я же не ящерица, Сонь, чтобы конечности себе отращивать!

Лицо девушки вдруг стало непроницаемым. Настоящий глаз уставился куда-то в пустоту, тогда как бирюзовый имплант часто заморгал, словно пролистывая кадры давнишних воспоминаний. В моей мастерской воцарилась тишина, продолжавшаяся всего несколько секунд, однако мне показалось, что именно эти секунды решили мою дальнейшую судьбу!

— Рэм! — воскликнула София. — Я знаю, что тебе может помочь!

Я скривил лицо:

— Сонь, я не собираюсь садиться на обезбол или на антидепрессанты.

Она отрицательно покачала головой, подошла ближе, после чего наклонилась и шёпотом, словно рассказывая секрет, произнесла:

— Скажи, когда ты общался с моим отцом, ты видел в его кабинете или лаборатории огромный такой аппарат, похожий на МРТ?

Мои брови сошлись на переносице. В памяти всплыл кабинет, куда Сандро утянул меня из лап майора Данте. Прикусив губу, я утвердительно кивнул:

— Да, был такой. Он вытащил тогда оттуда блок питания, которым я теперь пользуюсь. И сказал тогда ещё фразу такую интересную…

— Что за фразу? — с любопытством спросила Соня.

Я почувствовал, как волосы на загривке заходили ходуном от осознания того, перед каким аппаратом в тот день я стоял. Теперь, когда София сказала, что знает, что мне может помочь, я ощутил, как в горле пересохло.

— Он тогда сказал: «Жаль прощаться с такой аппаратурой! Вы не поверите, но эта штука практически способна собрать человека по частям! Как жаль, что нам так и не удалось воплотить в жизнь задуманное…»

Девушка кивнула, а затем, нахмурившись, повторила последнее:

— «Жаль, что нам так и не удалось воплотить задуманное»… Интересно, что мой старик задумал на старости лет?

Я заметил, как она сжалась при воспоминании о своём отце:

— Сонь, неужели ты хочешь сказать, что тот аппарат, чем бы он ни был, сможет… ну, не знаю, отрастить мне ноги? — я истерично усмехнулся, услышав, как бредово это звучит.

К моему удивлению, дочь профессора осталась невозмутимой и лишь одобрительно покачала головой:

— Да, эта капсула и не на такое способна. Поверь, я знаю, о чём говорю.

Мои пальцы нервно застучали по крышке стола:

— Интересно, сможем ли мы туда добраться. Это поганое логово мерзких тварей теперь ещё и зомбями кишит.

Соня вопросительно изогнула бровь над человеческим глазом:

— Так орда же мигрировала. Думаешь, заражённые остались в подземелье, где нечем питаться?

Я бросил короткий взгляд на монитор, куда транслировалось изображение с камер видеонаблюдения. На площадь начинали собираться люди, желавшие посмотреть на запуск башни. Они занимали места и терпеливо ждали, когда председатель выйдет к ним.

— Эх, Сонь, я хер его знает, если честно. Хотелось бы верить, что все мутанты мигрировали из нашего города, но случай в торговом центре показал нам, что некоторые зараженный вполне себе остались и продолжают спокойно мутировать и подстраиваться под новые условия. Надеюсь, Старк скоро выйдет на связь и расскажет, как у них там в Москве дела обстоят.

Соня слегка дрогнула, когда дверь в ангар распахнулась и внутрь резко вошла Эльвира и ещё несколько мужчин. Она тут же подобралась и изобразила характерный жест застёгивающейся молнии на губах, мол, про капсулу профессора Сандро не стоит говорить. Она уселась обратно на диванчик и непринуждённо