— Возможно, — он снова уткнулся в журнал, — но тебе нравится сидеть здесь и слушать их, иначе бы давно ушла.

Усмехнувшись, я отсалютовала ему кружкой с остывшим кофе:

— В самомнении тебе не откажешь!

— Есть немного, — кивнул Яр и добавил уже тише: — Мне тоже нравится, что ты здесь.

Полтора месяца практики пролетели со скоростью кулаков Флойда Мейвезера-младшего. Мы успешно блокировали их удары и чудом выходили из нокдаунов. Казалось, дальше будет проще.

Но проще не было.

Было по-другому.

Глава 25

Апрель 2038 года в Маньчжурии выдался на редкость противным — снег, метель и минус пятнадцать по ночам. Погода портилась по накопительной. Не дожидаясь, когда атмосферное давление рухнет ещё ниже, полковник Минусинский распорядился отменить все патрули из-за опасности стихийного бешенства среди водяных волков и кицунэ на неопределённый срок. Он на опыте и, готова поспорить, прекрасно знал об истинной дисциплине вверенных ему практикантов. Мог ли он построить нас? Да. Хотел ли тратить на это время? Нет. Перед ним не школьники.

Полноценная буря разразилась к концу месяца. Метеорологическая служба присвоила ей «красный» уровень опасности, но обитателям станции нечего опасаться — мы защищены стеной, и всё, что нам угрожает, — это вынужденная изоляция.

Датчики и антенны могли подождать, за них никто не переживал, другое дело — вышка связи на одном из пиков в тридцати километрах отсюда на юго-восток. За несколько дней до бури её повредил забредший со стороны китайских земель огненный тигр. Не самая страшная в мире вещь, однако поломка вызвала перебои со связью. Полковник оперативно послал запрос в штаб Святого Мефодия, теперь осталось дождаться улучшения погоды, чтобы бригада ремонтников смогла приступить к работе без опасений быть съеденной бешеными волками.

Но беды частенько берут пример с симпатичных девчонок и по одной не ходят. Особенно, если вмешивается человеческий фактор.

Поздним вечером незадолго до отбоя курсанты почти в полном составе собрались в комнате отдыха. Других вариантов скоротать время особо не было. Из развлечений в казарме только чай да бильярд. Девчонки оккупировали диванчики возле уютно потрескивающего камина и часть столиков, кое-кто из парней резался в «русскую пирамиду» на интерес, остальные травили байки ужасов о забытых станциях и той жути, что в них водится. За окном буря мглою небо крыла, а я забралась с ногами на одно из кресел и сортировала информацию по пятой болванке. Ею оказался князь Воронежский — дядя несовершеннолетнего главы Воронежской губернии.

— Мы торчим взаперти восьмой день! — Виктор Суздальский резким ударом загнал шар в лузу, и тот гулко стукнул о деревянное дно. — Весёленький конец практики, да? Лучше бы нас отправили на западную границу вместо стражей.

— О, сегодня нытьё началось позднее обычного, — усмехнулся Борис, ловко перехватывая кий. — Налицо переход к стадии смирения.

— Одурения! — зло огрызнулся Витя. — Не знаю, как вы, а я на пределе. Достал снег.

Все на пределе. За неделю в заточении каждый из нас немножко сошёл с ума, как моряки в штиль из песенки «Арии».

— Завтра шторм стихнет, — с видом эксперта заявил Рихард. — Ещё ни разу за всё время метеонаблюдений снежная буря не длилась дольше трёх дней, а это уже второй.

— Лично меня всё устраивает, — отозвалась отчаянно зевающая Ясвена. — Хоть завтра, хоть послезавтра, без разницы. Через пять дней мы отчалим домой и забудем об этой глуши на веки вечные.

Ловким броском с дивана она запустила дротик через всё помещение и попала в календарь, точно в дату первого мая, обведённую красным маркером, — день отъезда.

— Тебя-то всё устраивает, — в тон ей ответил Рихард. — А я переживаю о тех чудиках, что морозят задницы на северных склонах в этот самый момент, пока ты греешься у камина, как обленившаяся кошка.

— Они сами виноваты, — без капли сочувствия высказалась Саша и отправилась вынимать дротики из стены. Её очередь бросать, но вряд ли она сравняет счёт с Ясвеной хотя бы приблизительно. Меланхоличная милашка Тамбовская бьёт в яблочко точнее Робин Гуда, причём с обеих рук. Обыграть её нереально, это знают все. Саша осталась единственной, кто ещё не сдался.

— Какие чудики? Вы о чём? — живо поинтересовалась Аня.

Взгляды ребят устремились на неё с немым удивлением.

— Да ладно, неужто ты ничего не слышала? Все и каждый на станции в курсе.

— Представьте себе, не слышала, — насупилась Вяземская. Мы прозвали её домовёнком за привычку безвылазно сидеть в казарме и делать вид, будто мира снаружи не существует.

Просветить её взялась Алёна:

— Два дня назад на Чанбайшань поднялась группа охотников, и прямо сейчас они бродят где-то на северных склонах.

— Зачем?

Этим вопросом кто только не задавался, и все сошлись на мнении, которое озвучил Иеремия:

— Затем, что идиоты. Экстрималы-идиоты. Очередные охотники на краснокнижных леопардов из тех, кому законы не писаны.

— Даже законы природы? Бродить по вулкану в такую погоду… Брр! — поёжилась Аня.

— Некоторые люди свято верят в бессмертие ещё при жизни, — ответил Йер. — Адреналин, вызов, желание добыть уникального зверя. Сколько таких групп было, пока мы здесь? Кажется, три.

К моей маленькой радости, ни одной из них леопард не попался. В марте самки выводят котят на первую охоту, их нельзя трогать.

— Видимо, на сей раз это кто-то важный, раз Минусинский не развернул их ещё на подлёте, — заметил Борис.

— В точку, — произнесла я, оторвавшись от планшета. — Среди них люди высокого положения. Генерал-майор Арзамасский лично приказал полковнику не чинить им препятствий. Кто именно — не уточнил.

— Ставлю на губернатора, не ниже, — задумчиво протянула Наташа.

— И много ты знаешь губернаторов среди идиотов? — саркастично поинтересовалась Саша. — То есть, идиотов среди губернаторов. Да пофиг, блин! Считайте меня циничной, но они нарвутся на неприятности, и когда это случится, я не стану им сочувствовать. О надвигающейся буре предупреждали ещё в начале апреля. Всё они знали.

— Ага, — согласилась Аня, — ты цинична.

— Как будто это что-то плохое.

— Эй, Рихард! — Виктор позвал товарища. — Не хочешь запустить тотализатор на имя лидера охотничьей группы?

— На такие вещи я ставок не делаю, — серьёзно ответил Тавастгусский.

— Ох, да ради всего святого! — Саша закатила