Моргана встрепенулась и угрожающе зарычала, однако с места не поднялась даже ради приличий. Рана её выглядела скверно: мышцы разрезаны практически до кости и только начали схватываться по краям. Регенерация у стихийных тварей отличная, но техниками самоисцеления они не владеют.

— Тихо, я с миром! И мазью. Она облегчит боль и поможет заживлению.

Слова волчица не понимала, только намерения, переданные ментальной волной. Я вложила в них максимум, на который способна.

— Позволишь подойти?

Шаг. Ещё один. Моргана не шевелилась, и я почти поверила в успех, когда её клыки молниеносно полоснули по моей ноге, чуть не пропоров доспех.

Ладно, буду действовать ещё осторожнее…

Не помогло. На второй раз Моргана ударила меня лапой, впечатав в каменный выступ. А в третий раз я уже не полезла, пусть сперва привыкнет.

Больше часа я просто сидела рядом, посылая вокруг волны спокойствия и дружелюбия. Волчица больше не рычала и не пыталась атаковать, но и подойти не позволяла. Прогресс? Минимальный. Но у меня завидное упрямство!

Через день я вернулась.

Моргана лежала на том же месте и стала ещё более вялой. Дав ей смириться с моей компанией, снова осторожно подступила к лапе. Волчица глухо заворчала, не разжимая челюстей, и вдруг… расслабилась.

Но не успела я порадоваться маленькой победе, когда поняла: это не моя заслуга. Волосы на затылке встали дыбом, в горле резко пересохло. Я медленно обернулась и встретилась взглядом со вторым водяным волком.

Швырнув принесённого зайца в сторону, крупный самец шагнул на поляну со зловещим рыком и замер, разглядывая меня с точно таким же удивлением. Размер его нижних клыков совпадал с верхними — признак десятого ранга. Понятно, почему его присутствие до последнего оставалось за гранью моего восприятия. Он невероятно крут. Альфа.

— Ох ты ж…

Идея ветеринарной помощи дикому зверю резко перестала казаться блестящей, и если меня сейчас загрызут, совершенно не обижусь. Сама ж пришла и аккурат к обеду.

Но волк не нападал. Стоял и изучал меня с холодным любопытством хозяина положения. В свою очередь я переборола дикое желание вскочить на клинок и взмыть в небо. Застыла на месте рыцарем без страха и упрёка. И, по ходу, без мозгов.

— Я не желаю твоей подруге зла, веришь?

Рекс — мысленно окрестила его королевским именем — даже ухом не повёл. Пауза начала затягиваться.

Решив, что отсутствие ответа тоже ответ, я без резких движений опустилась возле лапы Морганы и наконец-то прикоснулась к ране. Сбежать всегда успею. В этот раз волчица даже не дёрнулась. Позволила залить лапу регенерирующей мазью и аккуратно перевязать биобинтом. Положилась на Рекса, бесшумно подошедшего к нам на расстояние в метр. Жутко некомфортное, надо отметить.

Учёные-зоологи высказывают теорию, будто стихийные твари высоких рангов тоже способны общаться телепатически. Может, так, а может, это просто легенда, порождённая страхом перед тем, чего не понимаешь. Но в этот момент я почти поверила в неё, потому что между Рексом и Морганой происходило нечто. Не жесты, не звуки, а… какое-то напряжение, витающее в эфирном поле. Оно резонировало где-то в глубине моей груди, но расшифровке не поддавалось.

Искренне надеюсь, что эти двое прямо сейчас не обсуждают, насколько я вкусная. Зайчик хорошо, а человечина пикантнее.

— Всё, — подоткнула край бинта и, не удержавшись, коснулась шёрстки. — Недели две ты отсюда не уйдёшь, красавица, зато потом снова будешь бегать и радоваться жизни.

Затягивать встречу с волками мечты не стала. Хорошего понемногу.

— Простите, но на обед не останусь, не люблю сырое мясо.

Крабом попятилась назад, чтобы не поворачиваться к клыкастым мордам спиной. Лучше не искушать. Инстинкт, призывающий убить всякого, кто бежит, сильная вещь.

— Моргана, здоровья тебе. Рекс, рада знакомству. Увидимся послезавтра.

Оба волка провожали меня взглядами. Ощущение исходящей от них опасности чуть притупилось, но никуда не исчезло.

Я отступала до тех пор, пока не затерялась в подлеске, и только тогда достала клинок. Не хотела, чтобы волки видели его в моих руках. Многие стихийные твари знают, что это такое и как больно оно «кусает».

* * *

В следующий патруль снова навестила клыкастую парочку. Вопреки опасениям, они не ушли с места, значит, меня не сочли угрозой экзистенциального уровня. Вторым добрым знаком стала подживающая лапа. Покой, лечебная мазь и дичь, которую Рекс таскал подруге на прокорм, делали своё доброе дело.

Мне потребовалось пять встреч, чтобы волки перестали настороженно коситься и скалиться всякий раз, когда я приближалась ближе, чем на два метра. Я не спешила, сделала ставку на постепенное привыкание. Они меня терпели, но не больше.

Водяные волки не приручаются даже щенками и подружиться с ними нельзя. Стихийные твари никогда не воспримут человека равным себе, они — из другого мира. Мира инстинктов и древних законов силы, что измеряется не остротой оружия, а вибрацией воздуха перед прыжком. Для таких, как я, в нём отведены только три роли: добыча, нейтральная «дичь» или вожак — кто-то вроде альфы, подавивший их волю.

Погладить Моргану удалось лишь к концу марта. Краешек загривка, всего на несколько секунд. К Рексу же протягивать руку не рискнула вовсе и не уверена, что рискну хоть когда-нибудь. Наглеть не стоит.

Как ни парадоксально, но рядом с ними было спокойно. Устраиваясь на камне неподалёку, я занималась своими делами. В основном переписывалась с Луговским.

Иннокентий Сергеевич работал как проклятый. Отчёты приходили плотные, подробные, с аналитическими выкладками и схемами связей. Мужик оказался не просто умным — он давно раскусил, где зарыта собака, потому что в его сводках всё чаще мелькали имена, которым в одном документе стоить не полагалось.

От количества «компромата» голова шла кругом, и если бы на фрица нашлось хоть что-то, прямо подтверждающее слова Игрека и Зэда из моих видений, я бы завтра же требовала встречи с главой Третьего отделения. Но пока у нас только косвенные улики.

Грешным делом начала разрабатывать запасной вариант. Самый простой и циничный: слить всё, что есть, до выборов. Доигрывать партию в надежде, что пронесёт, Фридрих не будет. В противном случае подозрения бросят тень на князя Артемия, его выведут с доски свои же, и планы о масштабной войне с Германией на условиях кайзера уже не осуществятся даже в теории. Проще пожертвовать малым — избавиться от болванок.

Да, в таком случае Фридрих с моим кузеном уйдут от наказания, а подменные губернаторы умрут, но зато Артемий гарантированно не получит трон. Если к началу лета расследование