class="p1">Она нажала на экран и повернула телефон ко мне.

На фото — я, целующая Фокса на бейсбольной игре. Подпись: «Эштон Холт снова на публике — на свидании». Это был узконаправленный паблик в соцсети, но лайков было достаточно, чтобы меня охватила паника.

— Он это видел?

— Нет. Насколько я знаю, ещё нет. Но скоро увидит.

— Как?

— Либо ты сейчас идёшь со мной и сама всё рассказываешь, либо это сделаю я.

Я ни секунды не сомневалась, что она выполнит угрозу. Казалось, стоило мне сказать не те два слова и меня вычеркнут из их жизни. Но это не удивительно. Я ведь должна была догадаться, что Скаут будет защищать Фокса больше всех.

— Это правда. Это я. Я — Эштон Холт.

— И ты не подумала, что нам стоит об этом знать? Что ты — часть Холт Рэйсинг? Ты противник Легенд на гонке! Почему ты солгала?

— Я не хотела лгать. Я просто… скрыла. Не смогла рассказать. Вы относились ко мне так хорошо… Я никогда не имела друзей, которым нравилась просто я. Всегда машины, деньги или надежда, что через меня доберутся до моего отца. А вы… вы были первыми, кто просто дружил со мной. Из-за меня.

— И ты правда думала, что мы стали бы использовать тебя ради этого? — её голос дрожал от злости. — Разве ты совсем нас не узнала?

— Узнала. Сейчас да. Я уже давно это понимаю. Но набраться смелости и рассказать оказалось почти невозможно… Всё стало слишком серьёзным после того, как я столько времени молчала. Клянусь, я собиралась сделать это сегодня. Я уже настроилась прийти к вам и всё рассказать. И поговорить с Фоксом.

Она сжала губы так крепко, что они побелели.

— Ты должна была рассказать.

— Я знаю. Знаю… — прошептала я. — Ты простишь меня? А они?

— Я знаю, что Фокс позвал тебя участвовать в гонке только ради нас. Он не хотел, чтобы наша работа пошла насмарку и не хотел, чтобы я пропустила свою первую серьёзную гонку. Я ненавидела просить его об этом, но по-другому убедить тебя не получалось. Он должен был казаться тебе не таким уж плохим.

— Я никогда не думала, что он плохой.

— Он и не плохой. Он сделал всё это ради нас, и мы подвели его. Он с самого начала чувствовал, что ты что-то скрываешь, а мы говорили ему забыть. Что ты нам нужна в команде, и он послушал. Он попытался забыть, правда.

— Я не хочу подводить никого из вас. Я хочу участвовать в гонке и хочу победить. С вами.

— Но ты не можешь. Потому что ты в другой команде.

— Нет, не в ней. Я серьёзно. Я действительно хотела помочь и продолжу это делать. Я уверена, что справлюсь. Я не выступаю за Рэйсинг Холт уже больше года.

Это была правда, но произнести её вслух было странно. После аварии и ухода из команды прошёл уже целый год. Год без гонок. Год вне Рэйсинг Холт.

Она закатила глаза. Взбешённая Скаут выглядела пугающе. Почти устрашающе. И я поверила, что если кто-то причинит боль её друзьям, она действительно способна убить.

Кажется, это касалось не только её. Любой из них пошёл бы до конца.

— Единственный шанс, что ты будешь гоняться с нами, это если Фокс скажет «да». Мы должны были слушать его раньше. Ты серьёзно? Всё ещё хочешь участвовать, если все будут не против?

— Конечно. Да, я не сказала вам имя, но я не лгала. Ты злишься из-за этого? Ты думала, что я слиняю?

— А чего ещё мне было думать? Если бы я была на твоём месте и могла выбирать между нами и Холт, я бы выбрала… точно не нашу команду неудачников.

— А я выбираю именно вашу. Обещаю. Ну, что теперь? Ты хочешь, чтобы я рассказала всем?

— Ты сама им скажешь?

— Конечно. Я много кто, но не трусиха.

— Могла бы и обмануть, — отрезала она.

— Ай. Извини, Скаут. Правда. Это было не про вас. Это было про меня… и через что я прошла.

— А мы, значит, ни через что не проходили? Но всё равно приняли тебя и не солгали.

— Я знаю. Прости.

— Ладно. Извинение частично принято. Но предупреждаю, если Фокс не простит — ты не сможешь быть рядом с нами.

— Понимаю.

— Тогда пошли.

Я схватила свои вещи и пошла за ней к выходу.

— Теперь я понимаю, почему Фокс и Джакс называют вас Гадюками. Ты правда выглядела так, будто готова убить меня.

— Честно? Когда я увидела это фото, я была готова это сделать. Не могу поверить, что ты могла так поступить с Фоксом и не рассказать ему правду. Я знаю, что он тебе нравится. И знаю, что у него тоже есть к тебе какие-то чувства. Я просто не понимала, почему ты не скажешь ему. Хотя бы ему.

— У него есть какие-то чувства ко мне? — переспросила я, явно ошарашенная.

— Сейчас не время выяснять, что там с твоей влюблённостью, Эштон.

— У меня нет никакой влюблённости.

— Ага, конечно. Где твоя машина?

— Вон там. Послушай, ты уже сказала, что вроде как простила меня. Только не злись снова.

— Никаких обещаний. Почему?

Мы свернули за угол, моя машина уже стояла у гаража. Я помыла её раньше, но собиралась всё равно запереть и вызвать такси, боясь, что вид машины вызовет лишний шок, когда они узнают, кто я.

— Ты издеваешься?

— Нет. Это моя.

Она замерла с открытым ртом.

— Я едва прикасалась к таким машинам, не то что ездила в них.

— Отличное время для первого раза.

Мы сели в машину, и я сразу заметила выражение её лица: чистая радость, восторг, как она оглядывала каждую деталь. Это было то же самое чувство, которое я испытала, когда впервые села за руль этой машины.

— Ладно, прокатись по кварталу, прежде чем мы поедем, — сказала Скаут, проводя рукой по приборной панели. — Чёрт, она реально крутая.

Я вырулила, повернув направо, в объезд к гаражу. Впрочем, я была только рада, что у нас будет немного времени до встречи с Фоксом.

Я нажала на газ, и мы на мгновение помчались вперёд. Скаут застонала от восторга:

— Пожалуйста, дай мне прокатиться на ней!

Я взглянула на неё поверх солнечных очков:

— Ты шантажируешь меня, заставляя раскрыть тайну, и теперь просишь одолжение?

— Ага. И если Фокс всё одобрит — добро пожаловать в семью. Уверена, это не последняя наша ссора.

Она даже не смотрела на меня. Глаза были прикованы к приборной панели.

Я перевела