Но вместе с благодарностью поднималось и горькое чувство потери.

— Я благодарна тебе, — сказала она наконец, выговаривая каждое слово медленно. — За то, что ты спас меня. За то, что я… живу. Но часть меня… — ее пальцы вцепились в ткань на груди, пытались вырвать из себя новое ощущение. — Часть меня… Я боюсь. Я боюсь, — повторила она чуть громче. — Боюсь, что не справлюсь с собой. Боюсь… — ее голос сорвался на шепот. — Что однажды… я причиню кому-то боль. Своим.

Пальцы девушки скользнули по камню, оставляя отметины и ища опоры.

— Я боюсь, что никогда больше их не увижу, — выдохнула Лея, опустив голову. — Что, если я даже посмотрю на них и не выдержу? Я ведь уже сегодня чуть не… — она осеклась, прижимая ладонь к губам. — А если я сорвусь рядом с ними?

Константин протянул раскрытую ладонь.

— Все будет хорошо.

— Откуда ты знаешь? Ты-то умеешь себя сдерживать, ты… ты такой сильный. А я… я чувствую, как это во мне растет. Как мне нравится чувство силы. И это пугает.

— Это естественно, — тихо ответил он. — То, что ты чувствуешь. Голод, жажду. Скорость, запахи, звуки… это все новое. Ты только учишься жить заново, — он медленно шел к Лее. — Ты не потеряешь себя, — добавил, глядя прямо ей в глаза. — И не потеряешь близких. Пока ты боишься — ты держишь себя. Страх — это не слабость. Это граница.

Лея всхлипнула.

— А если… — она подняла на него глаза, уже полные влаги. — А если однажды я перестану бояться?

— Однажды так и будет. Но к этому времени ты научишься контролировать жажду. Научишься жить в мире людей. А до этого момента я буду рядом.

Слова впивались в сердце девушки, пробивая брешь в обиде.

— Я не хочу тебя терять, — прошептала она так тихо, что слова едва не утонули в их общем дыхании.

— Наконец-то счастливый конец, — Виктор небрежно обронил фразу и исчез, оставляя после себя серебристый шлейф.

Глава 31

Лея позволила Константину увлечь себя в прохладу особняка. Здесь стояла тишина, отличающаяся от тишины, что была в улье Темных вампиров. Лея слышала шум неспокойного моря, звуки города, что был у подножия горы, и шелест листвы и хвои. И все это без усилий. А вот если сконцентрироваться, то можно услышать скрип калитки на заднем дворе чьего-то дома.

Воздух был наполнен ароматом соли, хвои, чистоты и свежести, к которой Лея не привыкла. Совсем недавно свежесть ассоциировалась с запахами ультрафиолетовых ламп и антисептиков.

Особняк словно отряхнулся, сбросив с себя пыль десятилетий. Солнечные лучи мягко ложились на пол, и ты мог передвигаться, не поднимая в воздух крошечные серые вихри. Полы блестели, мебель отполирована до блеска, старинные шторы были заменены на новые, покачиваясь от ветра, впуская в дом дыхание моря.

Лея медленно прошла в гостиную, босые ступни касались мягкого ковра.

— Здесь ты будешь меня прятать от всех? — спросила она.

Константин беззвучно шел за ней.

Лея коснулась рукой спинки дивана, провела пальцами по гладкой поверхности дерева. Раньше тут лежала пыль с привкусом времени. Сейчас подушки едва ощутимо пахли лавандовым порошком.

Она подошла к окну. В саду трава ровно подстрижена, кусты аккуратно подрезаны, а у тропинки стояли две чаши с водой, в которых отражалось голубое небо.

Особняк ожил.

Она повернулась к Константину, стоявшему чуть позади, и спросила:

— Это все ты сделал?

Он кивнул.

— Мне помогли.

Лея втянула воздух, пытаясь уловить присутствие посторонних в доме.

— Люди, — сделала она вывод.

Она продолжила исследовать первый этаж.

Кухню освещало множество светильников. Лея машинально открыла дверцу холодильника и застыла.

На полках свежие фрукты, овощи, запечатанные контейнеры, молоко.

Она помнила вкус этих продуктов. Помнила, как когда-то любила яблоки, кофе по утрам, сыр с медом. Прислушалась к себе, пытаясь понять, хочется ли ей чего-либо.

Только крови?..

Она потянулась за зеленым яблоком, привычно стерла невидимую каплю влаги с кожуры. Укусила.

Сок скользнул по губам и языку. Вкус был… правильный. И все же не тот.

Яблоко должно пахнуть теплым летом, садом, пирогами. Сейчас же просто кислота, вода и отсутствие чувства удовлетворения.

Она прожевала и сглотнула.

— Никакое, — тихо сказала она себе под нос.

— Это естественно, — ответил Константин.

Лея повертела в руках фрукт.

— Раньше я любила их. Могла съесть целый пакет. А сейчас будто… жуешь… — она не смогла подобрать слово, характеризующее происходящее.

Вампирша разочарованно вернула его в холодильник. На соседней полке стояли йогурт, сыр, мед. Сняла крышку с баночки, провела пальцем по вязкой жиже, попробовала.

— Сладко, — сказала Лея. — Но… но я не хочу это съесть еще, — она вытерла губы ладонью, продолжая прислушиваться к себе. — Зачем ты все это купил?

— Чтобы тебе было привычно, — ответил Константин спокойно. — Мы иногда едим просто ради удовольствия и новых вкусов. Всегда можно вспомнить знакомый вкус. И так тебе будет привычнее и спокойнее.

Она разочарованно закрыла холодильник, оперлась о стол, всматриваясь в рисунок каменного пола. Она действительно помнила сладость чая или персиков. Но память о вкусе не рождала желание. А еще несколько дней назад Лея испытывала восторг от сочных долек экзотических фруктов.

— Немного обидно. В мире столько вкусного.

— Ну, из плюсов, я могу заверить, теперь ты можешь пробовать любые блюда и в любом количестве, не переживая о здоровье или о том, что испортишь фигуру.

— Об этом ведь мечтают все девушки, — хмыкнула Лея, представляя восторг сестры. Алиса часто отказывалась от сладкого или выпечки.

Алиса!

Мама!

Папа!

Лея рывком приблизилась к Константину и втянула воздух.

— Ты был в клинике, — произнесла она. — Я чувствую запах. Ты говорил с моими родными? — спросила она в панике, беря вампира за руку. — А мои вещи? Там телефон, планшет. Что ты сказал Алисе?.. — она сделала короткий судорожный вздох и произнесла: — Они думают, что я мертва? — выдохнула, чувствуя, как спину сковывает холодок.

— Нет. Конечно, нет, — тихо сказал он. — Я сказал, что у тебя был кризис. Для