— В том, что мы обладаем интеллектом, в отличие от животных. И живем в современном мире. Это раньше можно было пустить слух о жуткой эпидемии.

— Да, было удобно, — согласился Виктор. — Небольшое поселение вполне могло сгинуть с лица земли. И никто бы не посмел ступить на его территорию, испугавшись проклятья. А теперь… они, — он горячно мотнул рукой, — так и лезут в самые жуткие дыры. Люди забыли, что такое страх?.. — спросил он сам себя.

Лея слушала, но слова словно скользили мимо сознания. «Охота», «эпидемии», «страх»… Ее не покидала картина: горячая жила под ее губами, слабые попытки вырваться, стон человека, которого она повалила на холодный камень.

Осознание ударило внезапно и с силой — она чуть не убила. Человека. Настоящего. Живого.

Грудь сдавило. Горло снова заскребла жажда, но теперь к ней примешивалась паника. Лея отшатнулась, оттолкнула протянутую руку Виктора и метнулась к дверям.

— Дитя, — окликнул князь.

Широкие коридоры пронеслись перед глазами размытыми пятнами, и наконец тяжелые створки. Девушка толкнула их обеими руками и выбежала наружу.

В легкие ударил свежий, чистый, пахнущий влажной землей и зеленью сада воздух. Вокруг высокие кусты, ухоженные клумбы, ровные дорожки, вдалеке — большой мир.

Лея замерла на ступенях. Сердце гулко билось, дыхание частило. Она подняла голову, и луч света мазнул по лицу.

Она зажмурилась, заслоняясь руками в страхе, что солнце испепелит ее.

— Смешно наблюдать, как мифы прочно держатся в головах людей, — донесся спокойный голос за спиной. Александр стоял в нескольких шагах, прижавшись плечом к камню особняка. — Мы не горим, дитя. Не превращаемся в пепел, не рассыпаемся. Ультрафиолет может причинить дискомфорт, но не более.

Лея медленно опустила руки и открыла глаза. Лучи ложились на ее кожу мягким теплом.

— Видишь? — князь чуть усмехнулся. — Больше половины легенд о нас сказки. Удобные страшилки для людей. Им хочется думать, что днем они защищены.

Она переводила взгляд с лица князя на особняк, потом снова на ухоженный сад, вдыхала запахи. Мир казался до предела ярким.

Виктор бесшумно появился на лужайке. Встал у края дорожки, сунув руки в карманы и чуть прищурившись.

Лея вздрогнула при его появлении. Почему-то именно к нему потянулись мысли. Не к князю, не к Константину, а к Виктору, чьи фразы звучали правдиво и жестко.

— Что значит быть вампиром? — спросила она прямо, глядя на него с той самой наивной жаждой правды, что прорезала ее голос.

Александр слегка приподнял бровь, желая вмешаться, но Виктор опередил. Выдал без прикрас:

— Это значит быть голодным всегда. Даже когда сыт — все равно голоден. Это значит помнить вкус крови лучше, чем вкус любого вина или пищи. Быть вампиром — значит жить дольше, чем все, кого ты знаешь, и наблюдать, как они умирают. Один за другим.

Он сделал несколько шагов по траве, не сводя взгляда с Леи.

— Это значит видеть мир яснее, чувствовать его сильнее… и никогда больше не стать частью прежней жизни. Только наблюдать, только брать то, что желаешь. Константин бы сказал, что это клетка, а я говорю, что это свобода. Добро пожаловать в вечность, милое создание, — добавил он, с иронией копируя интонации из фильмов, где главный герой обещает обидчикам ад, и слегка склонил голову, отдавая ей честь.

Глава 30

Константин планировал вернуться в улей быстрее, чем вышло. Все дела, которые он обязан был завершить, были решены, но облегчения это не принесло. Вместо привычной ясности внутри разрасталась пустота и тревога. Как только он покинул улей, нить, связывающая его с Леей, натянулась до предела. С каждой минутой ее отсутствие ощущалось так, будто от его сердца методично отрывали кусочек за кусочком.

Он слишком хорошо помнил, каково это — быть пустым. Долгие столетия он существовал. Двигался, говорил, сам находил себе ориентиры и смысл, но все это было механикой. Недавно он снова научился дышать, чувствовать, понимать, когда появилась она. Его истинная пара. Девушка с зелеными глазами и мягкими губами. Его сердце.

И ему пришлось оставить ее на Александра.

Да, с князем она была в безопасности, но Константин слишком хорошо знал брата: скучающий, любопытный, он увидел в Лее возможность скрасить будни Правящего.

Константин поднимался по ступеням улья, и каждый шаг отдавался гулкой болью в груди. Казалось, за эти несколько часов он потерял больше, чем за века.

Он вошел в залу, когда чужие голоса стали отчетливыми.

Перед глазами открылась сцена, от которой в венах закипела кровь. Виктор стоял в центре широкой залы. На его руках молодая женщина с испуганным взглядом, который метался по сторонам, ища помощи или поддержки. Виктор держал ее легко, словно куклу, перекидывал с руки на руку и безлико улыбался.

— Ну что, милое создание, — произнес он, обращаясь к Лее. — Представим игру. Ты догоняешь, я отпускаю. Главное — слушай себя. Чувствуй, где ее сердце, и не давай добыче уйти.

Александр наблюдал с расстояния. Этот спектакль явно доставлял ему удовольствие.

Лея была чуть в стороне. Возбужденная, взбудораженная, с горящими глазами, в которых жажда переплеталась с азартом. Константин увидел, как ее зрачки расширились, как дыхание стало резким. Она ловила малейшее движение Виктора, приготовившись броситься в атаку. Сердце человечки в руках Виктора билось испуганно и громко.

Виктор отпустил жертву. Женщина рванула в сторону, сбивая ногами стул, только ее паника выглядела бессмысленной. Для смертной расстояние казалось спасением, для вампира — ничтожной преградой.

— Давай, — подбодрил Виктор. — Ты быстрее. Ты сильнее. Ты больше не человек.

Лея неуверенно шагнула, и ее тело отозвалось на зов природы: ноги рванули с невероятной скоростью, и новообращенная вампирша преодолела половину зала одним прыжком.

Женщина вскрикнула, закрыв лицо руками в ожидании нападения, но Александр не позволил Лее коснуться ее, перенеся человечку в другой конец залы.

Виктор хмыкнул одобрительно.

— Вот так, милое создание. Чувствуешь? Адреналин ее и твой. Страх, который пьянит. Это охота.

Константин замер в тени арки, его пальцы уже болезненно сжимали перила, кроша камень в крошку. Он смотрел на Лею. Тонкая фигура в его одежде, местами покрытая алыми каплями, горящие глаза, пугающая улыбка. Она двигалась с неестественной легкостью, с силой, которая еще недавно была ей недоступна.

И он видел Виктора, который наставлял ее с тем самым бездумным азартом, что всегда приводил к