(допинговые скандалы, запрет на национальную символику, предвзятое отношение к спортсменам и т. д.) именно после этой даты возрос масштаб спортивных санкций. Если ранее российские спортсмены допускались к участию в международных стартах, в частности, в Олимпийских играх, под нейтральным флагом, без использования национальной символики и российского гимна, то затем они были лишены права на участие в международных соревнованиях под эгидой федераций, включая чемпионаты Европы и мира. Россия была исключена из большинства международных спортивных федераций. Ограничения также связаны с проведением соревнований на территории России.

К жестким антироссийским санкциям присоединился Международный олимпийский комитет. Российские атлеты не были допущены на квалификационные соревнования – отбор на Олимпийские игры—2024 в Париже, под вопросом их участие на зимней Олимпиаде в 2026 г. в Милане. Сам факт введения подобных санкций свидетельствует о нарушении принципов, закрепленных в Олимпийской хартии, включая обеспечение права человека на занятие спортом, обязанность соблюдения политического нейтралитета спортивными организациями внутри Олимпийского движения, продвижение спорта в интересах развития человечества и создания мирного общества, отсутствие дискриминации, защиту спортсменов, не принимающих допинг и следующих принципам честного спортивного соперничества, и др.

Санкции в сфере культуры, науки и образования

Объектами санкций в гуманитарной сфере становятся как учреждения культуры, науки и образования, так и представители. В 2022 г. группа Bizot (Международная музейная организация) исключила из состава ряд российских музеев – Государственную Третьяковскую галерею, ГМИИ им. А. С. Пушкина, музеи Московского Кремля. За рубежом замораживаются активы российских музеев.

В «недружественных странах» формируется «культура отмены» российского гуманитарного наследия путем введения запретов на исполнение произведений российских композиторов, проведение гастролей российских театров. В дополнение к этому с российского рынка уходят стриминговые платформы и западный кинематограф, а отечественные фильмы не допускаются к показу в иностранных государствах.

Сворачивается сотрудничество по линии научных и образовательных организаций. Среди стран, ограничивающих научное сотрудничество с Россией, выделяются Германия, Финляндия, Украина, Норвегия, Великобритания и страны Европейского Союза (Польша, Италия, Чехия, Франция).

Санкции в отношении СМИ и иных информационных ресурсов

Отдельный блок ограничительных мер со стороны «недружественных государств» принимается в отношении российских журналистов и СМИ. Речь идет о приостановке вещания российских телеканалов и блокировке информационных порталов, отстранении от работы на зарубежных радиостанциях ведущих российского происхождения, введение персональных санкций против корреспондентов, журналистов, телеведущих, генеральных директоров телеканалов и информационных агентств, запрет репостов на материалах российских информационных источников, замораживание их активов на счетах в иностранных банках, а также отказ в аккредитации представителей СМИ Российской Федерации к участию в освещении международных мероприятий.

Согласно МИД РФ, по состоянию на 11 августа 2023 г.[24] после начала специальной военной операции подобные рестрикции ввели 25 государств, Европейский Союз и НАТО Помимо стран коллективного Запада к ограничению вещания российских информационных ресурсов присоединились Колумбия, Коста-Рика и ЮАР (прекращение ретрансляции телеканала RT).

Ограничительные меры вводятся не только государствами и межгосударственными объединениями, но и со стороны интернет-платформ, которые блокируют аккаунты русскоязычных каналов, в том числе федеральных, вводят запреты на размещение рекламы российскими СМИ, удаляют посты с объективной информацией о происходящих событиях, размещенные на официальных аккаунтах посольств России. Беспрецедентным стало решение запрещенной на территории Российской Федерации Meta[25] (Facebook) о разрешении публикации призывов к насилию в отношении россиян (решения от 11 марта и 11 апреля 2022 г.). В отношении России недружественные действия предприняли восемь интернет-платформ: Twitter, Instagram, YouTube, Meta (Facebook), Google, TikTok, AppStore, Spotify.

Главная цель санкций против отечественных СМИ и других информационных ресурсов – дискредитация имиджа России на международной арене и дестабилизация внутриполитической ситуации путем оказания психологического давления на население и размывания духовно-нравственных основ российского общества с помощью деструктивного контента. Попытки вытеснения Российской Федерации из глобальной информационной среды создают угрозу снижения объективного восприятия России в мировом гуманитарном пространстве.

Кризис европейской системы безопасности

Окончание холодной войны, распад СССР и социалистического лагеря означали, что логика биполярного противостояния соперничавших блоков (НАТО и ОВД) как ключевой элемент Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений уходит в прошлое. В Европе началось формирование новой системы международных отношений. В начале 90-х гг. Российская Федерация рассчитывала, что в основе европейской архитектуры безопасности будет лежать Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ). Москва исходила из того, что в новых условиях потребность в НАТО и подобных ему блоковых структурах отпадет, потому что взаимодействие по линии «запад-восток» больше не будет конфронтационным. СБСЕ, в свою очередь, представляло собой «надблоковую» структуру, объединявшую страны, которые в годы холодной войны принадлежали к противоположным блокам. Предполагалось, что СБСЕ станет основой для установления партнерских и добрососедских отношений в Европе, а также ключевым элементом пространства безопасности «от Ванкувера до Владивостока».

Такая точка зрения была отражена в Концепции внешней политики России 1993 г. В документе утверждалось, что развитие общеевропейского процесса, т. е. взаимодействие по линии СБСЕ, «является центральным на сегодняшний день каналом обеспечения широкой вовлеченности России в европейские дела, а также в формирование Европейско-Атлантического и Евро-Азиатского сообществ». Согласно тексту Концепции, «в интересах России содействовать поступательному развитию процесса СБСЕ, способствовать его дальнейшей институционализации, превращению в основополагающий элемент формирующейся новой архитектуры международного сообщества во всех ее измерениях». При этом в начале 1990-х гг. в высшем руководстве Российской Федерации популярным было мнение, что развитие сотрудничества в рамках СБСЕ не противоречит налаживанию отношений между Россией и НАТО, и оно призывало «обеспечить самую тесную увязку ЕС, НАТО, ЗЕС и формирующейся системы безопасности СБСЕ».

В декабре 1994, выступая на Будапештской встрече СБСЕ, где было принято решение об институционализации организации, Б. Н. Ельцин сделал акцент на необходимости сформировать общеевропейскую организацию с надежной правовой базой. Москва выразила готовность обсудить со странами-участницами вопросы предоставления взаимных перекрестных гарантий безопасности отдельным государствам или группам государств в двустороннем или многостороннем порядке. В Будапеште были представлены наиболее радикальные идеи преобразования европейской системы безопасности – создание «евро-ООН» и «Евросовета безопасности».

Тем не менее претворить в жизнь планы по превращению СБСЕ (с 1995 – ОБСЕ) в ключевой элемент новой системы межгосударственных отношений не удалось. Причин было несколько:

1) США, почувствовав свое полное военное и экономическое доминирование в постбиполярном мире и увидев желание стран Восточного блока присоединиться к евроатлантическим структурам, взяли курс на укрепление Североатлантического Альянса, который уже с 1994 г. стал официально рассматриваться как основной элемент системы европейской безопасности. Начался процесс подготовки к расширению Альянса, а общеевропейский трек теперь рассматривался только в качестве вспомогательного механизма;

2) ОБСЕ показала себя слишком медленно работающей организацией, не способной эффективно урегулировать конфликты. Этому отнюдь не способствовала система принятия решений в Постоянном совете ОБСЕ (консенсус всех 57 членов) и доминирующее положение, которое удалось занять