— Мехмет? — повернулась ко мне напарница.

Я достал из-за пазухи писчий планшет, написал на нём несколько фраз и показал Рамизу.

— «У меня алиби. Пока Панди Кристо развлекался с моей партнёршей, я в это время драл его жёнушку», — прочитал глава клана Спахиу, затем посмотрел на меня и поинтересовался с ухмылкой. — А ты не подскажешь, какая татуха у нашей Хитоми на заднице?

Я презрительно хмыкнул и начертал на экране: «Их две. Кошка и рожица».

Или мне показалось, или, увидев, что я написал, моя спутница вздрогнула.

— Как тесен мир, — опять ухмыльнулся Рамиз. — И кто только на Балуке не драл эту шлюху. Один лишь дон Кристо, ха-ха, никак её не окучит, — засмеялся он собственной шутке. — Ладно, — дон тряхнул шевелюрой. — Пусть вы непричастны, но я-то здесь каким боком? Вы что, решили, что раз я отправил в ваш номер своих бойцов, значит, могу быть тем самым вором? Да если хотите знать, мне из той партии предназначалось семьдесят камушков, больше всех остальных. Я мог получить на посредничестве не менее двадцати миллионов, а вместо этого заплатил неустойку клиентам да ещё репутацию потерял. На кой хрен мне всё это было надо?

— Вот как раз из-за этого мы сейчас здесь, а не, скажем, у Панди или Диего, — ответила Молли. — Мы теперь знаем, что ты не мог это сделать, а вот они… хм… они могли. Как могли и другие. А времени мало. Аукцион, как я понимаю, начнётся…

— Через три дня, — продолжил Рамиз, а я мысленно поаплодировал своей спутнице (точную дату мы получили).

— Всё верно, — кивнула Молли. — Через три дня. И наш заказчик считает, за эти три дня здесь может случиться то же, что в прошлом году.

— Кристаллы снова исчезнут⁈ — выпучился на неё дон Рамиз.

— Так считает заказчик, — пожала плечами Молли. — А как мы успели уже убедиться, в таких вопросах он не ошибается.

— Не ошибается? — вскинул брови Рамиз. — И кто же это такой вот… непогрешимый?

Моя подруга прищурилась:

— Я думаю, ты его знаешь. Или, как минимум, слышал. У вас в Синдикате его зовут «Тысячеликий».

Этой «легендой» Молли попала в десятку. Физиономия у нашего пленника вытянулась, а челюсть отвисла.

— Тысячеликий? Хрена себе… — пробормотал он с ошарашенным видом. — Ну, что ж… в таком случае, считайте, я в доле. Что мне надо сделать?

Мы быстро переглянулись.

«Предложи ему какую-нибудь ерунду», — отправил я Молли в ид-карту.

— Пока ничего, — сказала подруга. — Но как только начнётся, я сброшу тебе все расклады. А там решай сам.

— Будете ловить на живца? — догадался Рамиз, что скрывается под словом «начнётся».

— Когда в борделе пожар, — усмехнулась Молли, — то юные пубертаты бегут смотреть на выпрыгивающих из огня проституток, а матёрые папарацци торопятся сделать как можно больше кадров с важными посетителями. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я?

— Я всё понимаю, моя дорогая Лири, — оскалился дон. — Я всё понимаю прекрасно… Развя́жете? — покосился он на свои путы.

— Развяжем, — сказала Молли. — Но, извини, не сейчас. Мехмет?

Я выставил регулятор на станнере на отметку «чуть выше минимума» и навёл на Рамиза.

Тот понимающе хмыкнул:

— Каждый сам за себя?

— Доверять в нашем деле можно только себе, да и то с оглядкой, — подтвердила напарница. — Очнёшься минут через двадцать. Пока.

Я выстрелил. Хозяин поместья обмяк. Мы быстро срезали с него путы и вышли из дома…

— Ну, так и что там по поводу татуировок на жопе у этой грудастой? — не предвещающим ничего хорошего тоном спросила Молли, когда роботакси отъехало от поместья.

— Да собственно, ничего. Простые татухи, такие многие делают, — изобразил я святую невинность.

— Реш! Не прикидывайся идиотом! Ты знаешь, что я имею в виду.

Под мышкой у меня стало жечь. Не сказать, чтобы очень сильно, но тем не менее…

— Да. У неё, в самом деле, татухи на ягодицах и я их видел.

— Ты её трахал?

Я тяжко вздохнул:

— Пришлось.

— Что значит, пришлось? — голос у моей пассии понизился до уровня «ледяной».

— А то и значит! — решил я пойти в «наступление». — Сначала она… хм… воспользовалась моим беспомощным состоянием. Стазис есть стазис. Контролировать в нём себя достаточно сложно. А дальше я вспомнил, что ты предлагала, ну и подумал: не пропадать же добру. Раз уж так всё сложилось, так почему бы и вправду не раскрутить её на откровенность? Что получилось, ты знаешь. Теперь у нас информация сразу из двух источников, и они подтверждают друг друга. По-моему, это отлично. Вот, собственно, всё.

— Не всё, — негромко заметила Молли. — Ты должен рассказать мне, как у вас было. В подробностях. Я хочу это знать.

Я снова вздохнул:

— Рассказывать не хочу.

— Почему?

— Потому что есть видео.

«Кэп! Ты — идиот!» — заорал искин.

«Я знаю, Гарти. Я знаю».

— Со звуком?

— Со звуком.

— Давай.

— Лови…

И я перекинул в её ид-карту полную запись моей сегодняшней «встречи» с Хитоми.

Молли смотрела её с каменным, как у истукана, лицом. Впрочем, несколько раз щека у неё нервно дёргалась, и я приблизительно знал, на каких конкретно моментах.

Когда просмотр завершился, напарница повернулась ко мне. Внешне она выглядела совершенно спокойной, но, чёрт побери, в правой подмышке у меня жгло огнём. Мой «лепесток» раскалился так, словно вот-вот готов был расплавиться или, вообще, испариться.

— Ты что, влюбился в неё? — нарочито небрежно спросила Молли.

— С чего ты взяла?

Моя спутница чуть помолчала, а затем словно бы через силу выдавила:

— Потому что со мной… ты никогда так не делал.

— Ты что, серьёзно⁈ — сказать, что я изумился, означало ничего не сказать.

Нет, в самом деле, я даже не мог и представить, что именно это задело её сильнее всего остального.

— Я… я просто не думала, что ты на такое способен, — призналась она, неожиданно покраснев.

— Возможно, я просто переборщил с этой зоньей, — ляпнул я первое, что пришло в голову. — Ты понимаешь, я просто подумал, что… Короче, мне показалось, что надо всё сделать так, чтобы она влюбилась