он волновался, но у нас иной случай. Джон не считает меня девственницей, тогда в чём дело?

«Дура, он же заботится, — токсично вздыхает внутренняя Делла. — Джон милашка, а ты зацикленная и подозрительная, расслабь булки и кайфуй от процесса».

— Можно вопрос? — закусив нижнюю губу, раздумываю над тем, стоит ли озвучивать его, но любопытство берёт верх.

— Тебе можно всё, — Джон опускается рядом, сгребая меня в охапку так, что его подбородок утыкается в мою макушку.

— Ты вчера спросил кое-что, — тушуюсь, а учитывая, что его нахальные пальцы скользят по моей талии, вызывая трепет, то я и вовсе готова проглотить язык. — Про меня и... кхм-кхм... Алекса.

Я буквально чувствую, как Грей напрягается. Былая лёгкость исчезает с мужской физиономии, на её место приходит тотальная серьёзность, стоит ему отодвинуться, чтобы взглянуть на меня.

— Говори, — требует, и мне перестаёт нравиться идея развивать эту тему, но обратного пути нет.

— А что, если бы я всё-таки... ну... спала с Алексом? — практически пищу под тяжёлым взором. — Ты отказался бы от своих слов? И от меня?

На доли секунды мне кажется, что в своей голове Джон проигрывает худшие варианты, а его ответ это подтверждает.

— Нет. Я бы просто прикончил ублюдка.

— Он мой парень, — зачем-то провоцирую лежащего рядом.

Заткнулась бы ты лучше, Ада...

— Бывший парень, — грубо отсекает Грей немигающим взглядом.

— Хорошо, раз ты сам это начал. Есть ещё кое-что, что я хотела бы обсудить. Ты говорил, что между нами не будет третьих лиц, — шепчу на одном дыхании, искренне боясь услышать ответ. — Ты серьёзно? Если нет, то я пойму.

Мне страшно узнать, что Джон ляпнул вчера это просто так и вовсе не относится ко мне серьёзно. Но в то же время страшно, если он скажет, что это всё не банальные слова, а правда, которую он намерен воплотить в реальность.

Что тогда с нами будет? С Алексом? С Селин?

Сердце ускоряет бег от одного представления, как я смогу плюнуть в душу своему милому доктору. Растоптать его доверие и веру в любовь.

А спать с другим и при этом держать Алекса на коротком поводке разве это лучше? Это подло.

Как бы ни сложилось у нас с Джоном, Алекса я должна отпустить в любом случае и в самое ближайшее время. Я не имею права удерживать его рядом с собой, после того как провела ночь с другим мужчиной. Стоило расстаться гораздо раньше и не доводить до того, что я оказалась в роли неверной женщины.

Когда же отпустит это мерзкое ощущение в груди? Липкое чувство вины, что я предала своего парня. Господи... Я ведь действительно предала Алекса.

— Адалин. Ада, — Джон, похоже, замечает, что я улетела в далёкие размышления, заставляя сфокусироваться на нём. — Всё, что я говорил вчера, не шутка. Я чертовски серьёзен. Ты слишком долго бегала от меня, больше не получится. Доступно объяснил?

— А чего это ты командуешь? — прищурившись, цепляюсь за его тон грубого начальника. — Может быть, я против!

Ну конечно, ты против, кто бы сомневался.

— Потому что я мужчина, а ты моя женщина.

— Это ни разу не аргумент, ты в курсе, Грей? — закатываю глаза, не сдержавшись. — И вообще, с каких пор ты стал таким властным?

— С тех самых, как понял, что по-хорошему ты не понимаешь, — бросает ответку этот гад, смачно шлёпнув меня по ягодице.

— Вообще-то, больно! — шиплю, от чего вызываю у мужчины искренний смех. — А если я тебе сейчас так же двину?

— Ты и драться умеешь? — в открытую насмехается, а я решаю продемонстрировать своё не особо удачное умение боксировать. Замахнувшись, я хочу треснуть лежащего рядом, но Джон перехватывает мой сжатый кулак, силой его разжимает и, смеясь, целует. — Моя сексуальная стерва.

— Ну чисто теоретически не твоя, а...

— Лучше не провоцируй меня, Делла. Если думаешь, что я шучу, обещая убить этого белобрысого, то зря.

— Мне не нравится, когда ты говоришь об убийстве, как о чём-то обыденном, — убрав с себя мужские руки, отодвигаюсь и, крепко удерживая одеяло, поднимаюсь, прикрываясь им. — Человеческая жизнь для тебя ничего не значит?

— Твоя значит, — равнодушно произносит Джон.

— Нет слов, — пробормотав под нос, шагаю в сторону ванной комнаты, таща за собой гигантское облако одеяла. — Поражаюсь жестокости этого человека.

То, как легко и непринуждённо мафиози рассуждает о том, что может убить человека, пугает. Головой я осознаю, что Джон не святой и действительно способен на подобное, но одно дело догадываться об этом, и совсем другое слышать признание от него самого.

— Золотая моя, я всё слышу.

— А мне всё равно, слышишь ты или нет! — поворачиваюсь к Грею и, не удержавшись, показываю средний палец.

Что совершила непростительную ошибку, я понимаю, увидев, как мужские глаза загораются дьявольским азартом. Визг вырывается из горла, стоит мне осознать, что будет происходить дальше.

В два счёта поднявшись, Джон бросается в мою сторону, а я с диким ором бегу к ванной комнате. Дёрнув дверь от себя, вбегаю внутрь, но не успеваю захлопнуть её из-за идиотского одеяла, застрявшего в проёме. Надавив, Грей врывается внутрь, а я отскакиваю, разжав ладони.

И вот я стою полностью обнажённая перед ним, во всей своей красе. Грудь тяжело вздымается от волнения. Дикая, необузданная энергетика мафиози пугает и одновременно будоражит сознание не на шутку, а учитывая, что он надвигается, заставляя отступать, я и вовсе готова плюхнуться в обморок.

Ночью меня мало волновало наличие шрамов, ибо в дикой страсти Джон вряд ли бы акцентировал на них внимание, но не сейчас. Мужчина проходится страстным, практически одержимым взглядом, но мне почему-то мерещится, что он смотрит только на уродские рубцы.

— Выйди, пожалуйста, — шепчу на выдохе, неловко прикрываясь руками. — Мне нужно принять душ.

— А извиниться за плохое поведение тебе не нужно? — слегка наклонив голову, нарочито спокойно интересуется Джон.

— Хорошо. Простите меня, ваше высочество! — уж больно нервно киваю, решив не кланяться для убедительности. Нужно соглашаться со всем и выпроводить мужчину, готового наброситься в любую секунду.

— Не-а, — лениво тянет Грей. — Не прощаю. Придётся отрабатывать.

— От... Отрабатывать? — Ей-богу, я уверена,