Лёгкий, почти отеческий, поцелуй в лоб совсем ошарашивает, и единственное, на что я способна, это промямлить:

— Джон...

Череда нежных, практически невесомых, поцелуев осыпает всё лицо: лоб, щёки, подбородок, нос. Джон целует хаотично, схватив здоровыми ладонями мою голову.

Я поняла бы, если бы это был Алекс, но Джон? С такой лаской и заботой, можно подумать, я хрупкий цветок, а он боится его повредить.

Его что, подменили? Где тот самый наглый и вечно ухмыляющийся мафиози? Ау?

Поглаживая щёку большим пальцем, Грей заглядывает потемневшими глазами в мои, словно пытается пробраться в душу и исцелить её. Мужское дыхание утяжеляется, когда он наклоняется ниже. Будто сдерживаясь, Джон мягко касается моих губ, чтобы не сорваться в страстный порыв, который обычно происходит, стоит нам остаться наедине.

Нет. Отныне такого не повторится. Я не позволю играть с собой, пока где-то там его ждёт Селин.

Уперевшись руками в твёрдую грудь, мне приходится приложить немало усилий, чтобы оттолкнуть от себя мужчину и вырваться из крепкого захвата.

— Решил закончить начатое? — меня всю охватывает злость от одного представления, что Грей тупо припёрся в мою квартиру развлечься и снова свалить в закат. — Спешу огорчить: я не сплю с мужчинами, у которых есть невесты.

Неужели он принимает меня за легкодоступную? Не получится играть на два фронта, мистер Грей!

От услышанного Джон морщится, а я, сложив руки на груди в защитной позе, отступаю назад, вздёрнув подбородок.

«Поздно играть в гордую и недоступную, если ты в этот же день чуть не отдалась ему, Адалин», — ехидно подмечает внутренняя токсичная сука.

— Что, нечего сказать? Или совесть всё-таки проснулась? — горько усмехаюсь, в то время как внутри всё полыхает огнём. — Ты собираешься жениться на Селин, но всё равно пришёл ко мне? Кто ты после этого, Джон?

Впившись в меня внимательным взглядом с прищуром, словно перед ним стоит городская сумасшедшая, Джон делает шаг вперёд, но я упрямо отступаю.

Второй в панике оглядываюсь назад, в поисках убежища.

Третий спиной упираюсь в стену, в ужасе наблюдая, как Грей нависает сверху.

— Ты чё несёшь? — его голос звучит опасно низким, с отчётливой хрипотцой. — Какая женитьба?

— Я видела её кольцо. Ты сделал Селин предложение! — можно сказать, выплёвываю, на грани удариться в истерику. — Господи, я даже не хочу с тобой разговаривать. Проваливай из моего дома!

Одна мысль о том, что совсем скоро проклятая Селин возьмёт фамилию Князева, разрывает и без того ноющее сердце. Я её должна носить, а не какая-то самозванка!

Стиснув челюсть, фальшивый братец вжимает меня своим телом в твёрдую поверхность, не обращая внимания на отталкивающие руки. Я порываюсь ударить его, залепить пощёчину, но, предугадывая все мои действия, Джон пресекает каждую попытку.

Жар его тела пускает по коже испарину, а прозвучавшие следом слова и вовсе заставляют гореть, позабыв о желании развязать драку.

— Не знаю, с чего ты это решила, но я не делал Селин предложения.

— Ну конечно, — фыркаю, отказываясь верить словам. Одна часть меня умоляет довериться Джону, другая твердит, что это грязная ложь. — А кольцо просто так подарил и на безымянный палец надел, по доброте душевной, да? Какой же ты мерзавец, Ванечка! Имей хотя бы смелость признаться!

— Повторяю для особо одарённых: не делал я ей, блять, предложения, — мужской рык разносится по помещению, а я сглатываю от того, что не могу вспомнить, видела ли до этого Джона таким разъярённым.

— А кольцо? — взвизгиваю, зажмурившись, когда он снова хватает меня за шею и дёргает, оттаскивая от стены. — Кольцо же подарил! Ненавижу тебя!

— Не дарил я никаких колец! — встряхивает меня за плечи.

Всё моё естество сопротивляется. Зову сердца, телу, его голосу. Но стоит Джону дотронуться до моего лица, большим пальцем убирая слезу, которую я даже не почувствовала, оборона трещит по швам.

— Я тебе не верю, — лепечу, отрицательно мотнув головой. — Я же видела... видела на её пальце...

— Не люблю я её, Ада. Понимаешь? Не люблю, — добавляет уже спокойнее, вкрадчивым голосом, словно хочет каждое слово поселить в душе. — Нахера мне ей предложение делать?

— Не прикасайся ко мне...

— Заставь меня, Красивая, — практически с вызовом бросает Джон, набрасываясь на мои губы.

Я не знаю, как он это делает, но весь мир перестаёт существовать. Есть только его дыхание, ладони на моей спине и дрожь, бегущая по коже.

Что, если он говорит правду? Зачем Джону лгать?

Чтобы переспать с тобой, наивная. Нет. Нет, он не такой! — внутри борются две Адалин, скрестив шпаги.

Влажный поцелуй стирает между нами границы и все недомолвки. Мафиози врывается в мой рот своим напором, сметая сомнения и страх. В какой-то миг его становится невыносимо много, а вот кислорода в лёгких, наоборот, катастрофически мало.

— Джон... Если ты не делал ей предложение, то Селин явно на него рассчитывает, — тяжело дыша, отрываюсь от мужчины. Моя грудь тяжело вздымается, и это не ускользает от мужского взгляда. — Нельзя. Так не может продолжаться. У тебя есть девушка, а у меня парень. Пора поставить в этом кошмаре точку.

— Ты права, — Джон слегка щурится, кивнув головой. — Я давно должен был расставить точки. За себя и за тебя тоже.

— В каком смысле? — опьянённая его запахом, я не могу сообразить, к чему клонит Грей.

— В том смысле, что ты только моя, — горячая ладонь властно ложится на мою щёку, поглаживая. — С этой минуты между нами не будет третьих лиц.

— Что?

— Прости меня, малая, что не приехал тогда за тобой. Я должен был сразу примчаться и забрать тебя обратно. Такой долбоёб...

— Ты про Аляску? — не веря в услышанное, я перемещаю взгляд с мужского лица за его спину, в поисках подтверждения, что это не долбанный сон. — Но почему сейчас?..

— Теперь всё будет по-другому, — твёрдые руки Грея вдруг неожиданно хватают мои бёдра, поднимая, а я инстинктивно обвиваю его ногами, боясь упасть. — Я исправлю это недоразумение, растянувшееся на месяцы.

— Как? — без понятия, куда девалась та бойкая Делла, которая прежде любила доканывать его. Ругаться, препираться и отказываться подчиняться. На её место пришла робкая девочка, готовая на