Со мной определённо что-то происходит. Если ещё вчера в голове не было подобных мыслей и я никуда не собиралась, то сегодня все решения, принятые мною раньше, кажутся неверными.

Неправильными...

Я не могу всю жизнь прятаться в Нью-Рошелл. Пора вылезать из кокона.

В конечном итоге Алекс предлагает оставить обсуждение животрепещущей темы на завтра, якобы мы оба устали от тяжёлого и эмоционального дня. Я решаю не спорить, ибо чётко для себя понимаю, что намерена изменить жизнь хочет он того или нет.

Подняться на чай я его не приглашаю. Есть ощущение, что, перепугавшись моим отъездом, Алекс решит каким-то образом укрепить отношения. А переспать с ним этим вечером в мои планы не входит.

Ещё несколько часов назад Грей ласкал моё тело в самых интимных местах, и я мечтала о большем именно с ним. Затыкать пустоту в груди Алексом будет жестоко.

От воспоминаний о Джоне отсутствие нижнего белья, которое он наглым образом забрал себе, ощущается особенно остро. Поёрзав на матерчатом сиденье автомобиля, сжимаю бёдра сильнее.

И вообще, после произошедшего сегодня с Джоном я не уверена, что имею право продолжать мучить Алекса. Я поступаю несправедливо по отношению к нему, давая ложные надежды. Пора бы уже понять, что к нему у меня совершенно иные чувства, нежели к Грею.

Но и на Джона я не имею никаких прав. У него есть невеста!

Чёрт.

Я готова была переспать с мужчиной, собравшимся жениться на другой. В какой момент я успела так обесценить себя? Позволить быть чьей-то любовницей?

Не хочу быть заменой, запасным вариантом или той, к кому приходят, когда в отношениях происходит разлад. Единственной хочу быть!

Но не буду...

Я сама всё испортила ещё в ту ночь, сбежав с Аляски. Мне нужно двигаться дальше, но с фокусом на свою жизнь. Перестать прятаться в панцире и заняться собственным состоянием не только физическим, но и ментальным.

В этот вечер я чётко решаю, что, переехав в Нью-Йорк, верну прежнюю Деллу. Пойду в терапию к психологу, проработаю внутренние проблемы и блоки. Запишусь в зал и попробую мягко восстановить физическую форму. К сожалению, идеальной, как прежде, мне уже не стать, но хотя бы подтяну тело. А может, лучше на пилатес? Пожалуй, к этому вопросу я ещё вернусь чуть позже.

А ещё мне нужно будет завести больше новых знакомств, перестать отсиживаться дома, а жить на полную катушку в городе мечты. Если раньше я была постоянно занята учёбой и тренировками, то в настоящем у меня появится куча свободного времени, и я смогу насладиться мегаполисом и всеми его преимуществами.

Я взрослая девочка. И пора бы внести изменения в унылые будни Адалин Суарес.

Взволнованная грядущими переменами, первое, что я делаю, поднявшись в квартиру, испытывая стыд за отсутствие трусиков и бюстгальтера сбрасываю идиотское развратное платье на пороге спальни. Собираю немного растрепавшиеся кудри в аккуратную причёску и скрываюсь в ванной комнате.

Мне приходится провести внутри как минимум час, чтобы смыть целую тонну дурацкого блестящего масла. Достав все запылившиеся баночки, я сначала проверяю сроки годности, а затем принимаюсь поэтапно умывать лицо. Я могла бы забить на это, но не очень хочется покрыться прыщами. Такова женская доля.

Из душа выхожу красная, распаренная и до жути довольная. А учитывая, что во время процесса я детально продумывала новую жизнь, так вообще готова порхать от счастья.

Правда, стоит плюхнуться на постель, как голову прошибает мыслью: ни в одной из фантазий о жизни в Нью-Йорке нет Алекса. И становится так горько, обидно и до ужаса стыдно, ведь он занимает огромную часть в моём сердце.

К тому времени, когда волосы уже превращаются во влажные пакли от лежания на подушке, а банный халат начинает раздражать, я поднимаюсь и, достав из гигантского комода домашнюю пижаму, надеваю её.

В очередной раз вспомнив, что завтра мне не нужно на работу, подмечаю, что взять отпуск было лучшим решением. Побездельничаю пару дней, а потом переговорю с Артёмом касательно моей недвижимости. Формально всё оформлено на семейный траст, но фактически им управляет он. Пора разобраться, что там с документами, налогами, счетами и вообще узнать, где я во всей этой схеме.

Ещё мне нужно будет уволиться и подыскать новую работу в Нью-Йорке.

Под бурные размышления бедный желудок жалобно даёт о себе знать, и я решаю, что поужинать хлопьями с молоком будет идеально. Да, это очень странно, но я обожаю так делать. Готова есть сухой завтрак в любое время суток.

Вытаскивая миску из верхнего кухонного шкафчика, мне приходится встать на носочки, дотягиваясь до нужной полки. Отставив тарелку на столешницу, насыпаю в неё несколько разных видов хлопьев и щедро заливаю холодным молоком.

Правда, поужинать мне этим вечером, похоже, не суждено. Уверенный стук в дверь заставляет замереть вместе с ложкой в руках. Решив переждать вдруг ошиблись квартирой, откладываю прибор в сторону и тихонько двигаюсь в прихожую.

Гостей я не жду, а если бы пришли ко мне, то наверняка звонили бы в домофон, попросившись войти для начала в подъезд. Консьерж в нашем не особо элитном жилом комплексе не предусматривается, но благо каждый встречный-поперечный пробраться в здание не может.

Ещё один стук заставляет остановиться и пустить по коже морозные мурашки. Кого это принесло на ночь глядя? Прошмыгнув в гостиную, беру телефон и, на всякий случай, набираю номер службы спасения, чтобы в случае чего быстро нажать кнопку вызова.

Нетерпеливый гость сотрясает ударами несчастную дверь, и я вынужденно всё же иду в коридор. Практически не дыша, с бешено колотящимся сердцем заглядываю в глазок и тело прошибает током. Будто зная, что я вижу его, Грей пялится прямо в упор.

Отпрянув, мне хочется сделать вид, что никого нет дома, но не тут-то было.

— Открывай, — властно требует Джон, словно пришёл выбивать долги. — Я знаю, что ты там, Адалин.

Что он здесь делает? Одно дело, когда мы сталкиваемся из-за Артёма с Сарой, но сейчас это другое!

— Считаю до трёх, — ещё более нетерпеливо произносит мафиози.

Нет смысла держать его снаружи. Если Грей чего-то хочет, то он непременно этого добьётся, а мне не нужны проблемы с соседями за шум в ночное время суток.

Заблокировав телефон, откладываю гаджет на полку с ключами и, сглотнув, дрожащими пальцами снимаю цепочку с двери, проворачивая защёлку. Нажимая на ручку, боюсь, что