ко мне. Наклонился к моему уху, глубоко вдохнул, втягивая запах. — Как же ты меня напугала! — прошептал едва слышно. — Думал, сердце провалится в источник и сгорит там в жгучем пламени!

— Волновался обо мне? — лукаво улыбнулась мужчине. — Или о своих альшарах?

— Не играй со мной, — предупредил Марон хрипло, заправляя прядь волос мне за ухо.

— Так что насчет имени? — горло вдруг пересохло. Говорить, когда Марон так близко оказалось слишком сложно. Его запах. Жаркий песок. Невольно втянула носом, видя, как загораются огнем глаза альшара.

— Джайс! — выдохнул Марон, не сводя с меня пылающего взгляда.

— Джайс, — моргнула, потеряв нить разговора. Так, Джайс… имя. Имя!

С трудом смогла обернуться к шэрху, с любопытством рассматривающему нашу колоритную парочку.

— Как тебе имя Джайс? — спросила у птеродактиля. — Это имя придумал сам повелитель бравинов, большая честь, — улыбнулась шэрху, чувствуя его согласие на каком-то внутреннем уровне. — Кивни, если согласен, — попросила я исключительно для того, чтобы все присутствующие убедились в его разумности.

Шэрх медленно кивнул, согласно прикрывая глаза. За спиной послышались удивленные выдохи. Удивленные, восхищенные, неверящие. Марон смотрел на меня с восхищением и… гордостью.

— Готова полетать? — спросил альшар негромко.

— Готова.

— Джайс, покатаешь нас? — уверенно обратился к шэрху Марон.

Я затаила дыхание, не зная, какой реакции ждать от шэрха. На всякий случай, положила ладонь ему на морду, мягко поглаживая. Не знаю, кого в итоге послушался шэрх, но он покорно выстелил приглашающе крыло. Марон подсадил меня, неприлично долго задержав горячие ладони на моей талии. А после и сам заскочил следом. Седло на шэрхе было. Одноместное. Марон вышел и из этой ситуации. Сел сам, а меня посадил на колени.

Птеродактиль поднялся на лапы, сделал несколько шагов по двору и взлетел, рывком поднимаясь в небо.

Не сговариваясь, позволили шэрху самому выбирать направление полета. Промчавшись с огромной скоростью над городом, Джайс вылетел к воде. Понесся над морем так низко, что цеплял воду лапами. Нас с Мароном обдавало брызгами, освежая, вызывая довольные улыбки. Марон крепко прижимал меня к себе, а у меня не возникало желания отстраниться.

Шэрх удалялся от Эришата все дальше. Откинулась на спину удерживающего меня мужчины, позволяя себе расслабиться и просто насладиться полетом. Ветер в лицо, яркое солнце в глаза, небо, полет, свобода!

Джайс отрывался по полной. Птеродактиль закладывал пугающие виражи, опускался к самой и воде и поднимался высоко в небо. Иногда издавал то победный крик, то жуткий клекот, если видел поблизости сородичей. Наконец, шэрх решил опуститься на землю.

— Дрисс. Этот остров — Дрисс, — пояснил Марон, когда Джайс заходил на посадку.

Знакомое название, где-то уже слышала, но где уже не помню.

Шэрх опустился далеко от побережья в густых зарослях. Для приземления выбрал местечко без деревьев, но вокруг, куда ни глянь, настоящие джунгли.

Легко соскользнув на землю, потрепала довольного шэрха по морде.

— Ты можешь поохотиться, — предложила ему. — Только не задерживайся, ладно? Мы будем тебя ждать.

Птеродактиль посмотрел на меня с сомнением, словно спрашивая, действительно ли я его отпускаю.

— Поверь, тебя одного скоро снова поймают. Лучше возвращайся, я сумею тебя защитить. Обещаю.

Умный крылатый зверь переступил с лапы на лапу, моргнул и взмыл в небо.

Марон во время нашего общения с шэрхом стоял неподалеку. Кривился, но в разговор не вмешивался.

— Ты так уверена, что он вернется? — спросил с сомнением, провожая взглядом удаляющегося птеродактиля.

— Думаю, вернется, — пожала плечами. — А ты умеешь охотиться? — подмигнула альшару. — Я бы тоже не отказалась чего-нибудь поесть.

— Вот это наглость! — присвистнул правитель Острожья. — То есть ты меня в прислугу записала?

— А разве добытчик — не первейшая обязанность мужчины? — сделала большие глаза. — Вперед, за мамонтом! Твоя женщина голодна!

— Не знаю, кто такой мамонт, — хрипло заявил Марон, нежно обвивая мою талию. — Но за фразу, что ты моя женщина, я готов сражаться со всем миром!

Я медленно смотрела, как он склоняется к моему лицу, сглотнула, предвкушая поцелуй, желая его. Наши губы разделяли считанные сантиметры, горящий взгляд альшара обжигал, когда моих ушей достиг отчетливый плач ребенка. Громкий испуганный крик, переходящий в визг, а после скулеж на высокой ноте.

— Ты слышал? — резко отстранилась, оглядываясь по сторонам.

— Слышал, — глухо подтвердил Марон. — И даже догадываюсь, что это может быть. Идем! — потянул меня куда-то в сторону.

Я активно перебирала ногами, мы бежали так быстро, как позволяла окружающая нас густая растительность. Вскоре лес расступился, открывая вид на небольшую пещеру у подножия невысокой скалы.

— Ты ведь не останешься здесь, даже если попрошу? — Марон тяжело дышал после стремительного бега с препятствиями. Я тоже силилась восстановить дыхание.

— Не останусь, — мотнула головой.

В этот момент снова раздался истошный детский крик.

— Держись за спиной, — попросил альшар, больше не медля.

Следом за мужчиной ступила вглубь пещеры. Сразу в глаза бросились факелы на стенах, разгоняющие полумрак. Внутри пещера поражала размерами. Внутри, довольно глубоко, были люди. При нашем появлении встрепенулись. Двое мужчин бросились к нам.

На ладонях обоих загорались зеленоватые шары. За их спинами остались еще двое. Мне показалось, что среди оставшихся есть женщина. Яркий отблеск подсказал, что кто-то активировал зипун.

Марон набросил на несущихся на него альшаров тяжелую огненную сеть так стремительно, что я даже не успела понять, когда он успел ее воплотить. Снова услышав крик ребенка, бросилась вперед, тоже зажигая на руках огненные вихри.

Десять шагов, и мне открылась ужасающая своей жестокостью картина. На невысоком каменном постаменте лежал мальчик, истекающий кровью вперемешку с серой циниш. Мальчик был привязан и за руки, и за ноги. Отвлекшись на ребенка, едва не пропустила одновременный удар от оставшихся возле ребенка изуверов.

Увернувшись от летящего в меня серебряного луча, бросила в ту сторону огненный вихрь, легко сбрасывая его с руки. Ребенок на алтаре кричал все тише. Кровь и циниш из многочисленных порезов стекала по узким желобкам в каменные чаши.

Снова отвлеклась на мальчика и едва не пропустила хлесткий удар серебряной плетью от бравинки.

— Дрянь! — взревела я, чувствуя, что плечо обожгло болью. На эмоциях сумела выпустить в мерзавку целый рой мелких огоньков, отвлекая ее от новой атаки…

Глава 42

С облегчением заметила Марона, метнувшегося в мою сторону. Над головой просвистела огненная плеть, сбивая направленный в меня зеленый сгусток. Марону я могла доверить свою спину, поэтому без промедления бросилась к алтарю.

Мальчик уже не кричал. Темнокожий от рождения, сейчас был сероватого цвета. Практически обескровленный, лишенный дарованной Богиней циниш. Развязывая липкие путы, старалась не касаться многочисленных порезов на его теле. Руки, шея, лицо,