суд может признать факт смерти немедленно. Таким образом, Ваш брат выиграл суд первой инстанций. Смущает лишь тот факт, что всё было проведено очень оперативно, явно не обошлось без подмазки неторопливой судейской системы.

— И что, он получил наследство Синичевых?

— Я этого не сказал. Есть моменты, которые при всём желании переиграть не получится. Уездный суд поступил по закону. Ваше имущество было опечатано на полгода. Это непременное требования в таких случаях. Даже Ваш братец не смог его обойти.

— То есть сейчас всё моё имущество под судебным постановлением?

— Тот и оно, что нет. Только особняк в Твери и дом в Москве. Мануфактуры и прочие производства по-прежнему принадлежат Вам. Такая избирательность непонятна, возможно истец не захотел связываться со второстепенным имуществом. И тут начинается самое интересное, — я прямо весь подобрался. Что, это ещё не конец?

— Получив все эти сведения я сделал запрос в уездный суд города Воронежа, получив копии документов — подал апелляцию в тверскую губернскую палату гражданского суда. У меня было на руках Ваше завещание, составленное перед отъездом, где Вы указали Вашу волю в случае своего исчезновения — ждать не менее трёх лет. Получилось, что наследственное дело вошло в противоречие с волей завещателя. Теперь уже наша палата вынесла постановление об опечатывании и хранении имущества графа Синичева. Это было весьма своевременно, так как я не ведал, когда Вы явитесь миру. Теперь Ваш брат не может вступить во владение без окончательного решения. Ну и учитывая Ваше появление он уже проиграл. Вы же понимаете, кто всё это устроил?

— Да уж. Скажите, а как скоро я могу вернуться домой?

— Если Вы имеете в виду особняк, то это дело не быстрое. Нам придётся подать заявление в уездный суд. А лучше сразу в губернскую палату гражданского суда. Судья установит Вашу личность, для этого потребуются не только оригинальные документы, но и свидетели. Требуется доказать, что Вы не самозванец. Затем выносится определение, что прежнее решение о смерти и наследстве аннулируется. И только тогда судебный исполнитель снимет печать и возвратит Вам имущество. Если Ваш брат успел что-либо присвоить, суд обяжет его вернуть.

— Скажите, Иван Сидорович, мог ли суд вынести решение об аресте моих денег? Я вложил все свои средства в банкирский дом Кнауфа.

— А кто-либо знал об этом?

— Нет, только мой слуга, но он всё время был со мной.

— Ну тогда не о чем переживать, Ваш братец наверняка рассчитывал именно на эти деньги. Он даже не знал, куда они исчезли.

Это точно, всю наличность и драгоценности я предусмотрительно перевёз из сундуков подвала и поместил в частный банкирский дом, который мне рекомендовали весьма знающие люди.

— Нет, а что со сроками, сколько я могу мотаться по гостиницам?

— Боюсь нам придётся подождать. 1–2 недели на подачу и регистрацию. На рассмотрение уйдёт не менее месяца, особенно если свидетели не с нашего города. Утверждение ещё 1–2 месяца. Итого месяца три. И это в лучшем случае, а скорее всего растянется на полгода.

Глава 21

А мой особняк не совсем заброшен. Как оказалось остались два охранника, которые обитают в сторожке. А ещё городовой каждые два часа проходит мимо моего дома, присматривает, так сказать.

Федька перелез через забор и сумел поговорить с охранником. Им оказался старый Аким, он и поведал нам о некоторых моментах.

Оказалось, что местная прислуга почти вся разбежалась, они были наёмными работниками. А вот мои слуги не сбежали, а подались в сторону моего охотничьего домика.

Ну и мы долго не думали, наняли экипаж и на следующий день с утра пораньше двинулись в путь.

Батюшки, как вся эта толпа поместилась в небольшом домике. Тот напоминает встревоженный муравейник, да тут ещё мы заявились. Первым сорвался Илья, он узрел свою Дарью с дочками и ломанулся к ним обниматься. Фёдор тоже умчался в дом, а меня окружили несколько человек. Евсей, Евдокия и пара служанок, которых мы привезли из имения. К сожалению, меня никто обнимать не торопился. Я не стал лезть с вопросами, через полчаса сами всё расскажут.

Сначала на меня насела Дуня, — Ваш братец заявился под вечер и показал грозную бумагу из суда. Дескать Ваше тело обнаружили далеко от дома и теперь он является хозяином всего. Секретарь Ваш Дмитрий сразу принял его сторону. А меня приказали выпороть на конюшне и выслать в деревню, — здесь немолодая женщина расплакалась и мне пришлось её утешать, похлопывая по плечу.

— Но я сбежала, сразу решила, что они обманывают. И вместе с Дашей переехали сюда. А через две недели Евсей привёз остальных, — и моя домоуправительница повернувшись повела рукой на выстроившихся вдоль домика служанок.

— И как Вы тут, управляетесь?

К концу дня я уже имел некую картинку происходящих событий. Нет никаких сомнений, что всё это дело рук моего неугомонного братца. Как и тот факт, что Дмитрий заранее выкрал мои вещи и документы, передав их Игорю. Отдельная история, как они искали в доме деньги. Сунувшись в подвал и найдя там лишь пустые сундуки, они перевернули весь дом в поисках средств. Наверняка братец понимал, что я рано или поздно объявлюсь и отберу своё имущество. А вот вернуть деньги — вопрос очень непростой. Иди докажи, что они вообще были.

Лотта, да моя Лотта сбежала. Она единственная из моих близких подалась на уговоры и согласилась поехать и засвидетельствовать мою кончину. А потом шведка просто сбежала с гвардейским офицером. Её видели в обществе мужчины средних лет во флотском мундире. Видимо она меня успела похоронить и вспомнила о своей любви к флотским офицерам. Ну, знать так на роду ей написано, быть переходящим морским призом.

Три дня я просто отдыхал, купался дважды в день. Рано утром и ближе к вечеру. Верный Федька ждал меня на берегу с полотенцем, теперь он стал завидным женихом. Роскошная чёрная борода, которую он отпустил за время экспедиции чрезвычайно ему идёт. Уверен, в городе он развернётся, ох — берегитесь девки. Приятнее всего смотреть на Илью и его супругу. Дарья прямо не отходит от мужа, так и ластится к нему. Повезло же мужику с женой. Умница, красавица и верная какая.

На четвёртый день я воспользовался оказией и взяв Фёдора с Евсеем поехал в город. Нужно заехать к Соломенцеву и заняться покупкой коляски. Мой выезд под арестом, а мотаться между