Они на разные лады призывают помощь, но сами не торопятся лезть в воду.

— Там ребёнок тонет, — заголосила очередная свидетельница происшествия.

Но почему всегда я, на мне что написано, что я идиот и работаю бесплатно, в любое время спасая всяких недоумков.

Быстрым шагом подойдя к пирсу я начал снимать сюртук. Делал это на показ, рассчитывая, что мои услуги не понадобятся.

Ага, сейчас, все взоры, наоборот, обратились ко мне. Дамочка, заявившая, что видела ребёнка, даже пообещала посторожить мой сюртук и туфли. Какая благородность!

Приняв решение, я настроился. Пробежав по пристани несколько шагов, сильно оттолкнулся и нырнул в прохладную воду. Ориентиром служила перевёрнутая лодка, мимо не проплывёшь. Разогнавшись я за три минуты добрался до тонущих.

Женщина одной рукой держится за проушину перевёрнутой лодки. А другой придерживает ребёнка, по-крайней мере пытается. Видна только его голова. Сама женщина явно на грани обморока, она только шевелит губами и подталкивает ко мне маленькое тело.

Я принял его, поддерживая под грудь. Это мальчик и он без сознания. Как назло ни одной спешащей к нам лодки. А эту я сам не переверну из воды. Пришлось лечь на спину, пристроить безвольное тело и грести одной рукой.

Помощь пришла, когда я был уже в десятке метров от берега. Какой-то офицер прямо как есть ввалился в воду и перехватил у меня утопленника.

Как оказалось, это было лишь прелюдией. Заголосила какая-то тётка, — ой, что же это делается. Дитё утопло, вот мамка то его убиваться будет. Ой, совсем кроха-то ещё.

Да чтоб тебя, подойдя к лежащему ребёнка я приник ухом к его груди. Что-то дыхание не прослушивается. Мой опыт спасения утопающих возник ещё из прошлой жизни. Нам давали курс первой помощи и один раз я даже пытался помочь крепко выпившему парню, решившему показать лихость перед подружками. Тогда у меня не получилось.

Лицо похожее на маску, будто смерть уже заявила свои права, губы синие, глаза впали. Как только я опустился на колени все смолкли.

Запрокинув его голову я осторожно открыл его рот. Выдохнув дважды воздух, я перешёл на массаж сердца. Сложив ладони на маленькую грудь как когда-то учили начал считать. Раз, два, три… Я будто пытался завести остановившийся механизм. Опять несколько выдохов и переход на массаж. Окружающее перестало меня волновать, звуки пропали, только я и тело мальца.

Есть, мне показалось, что грудь вздрогнула. Потом заметил, что забилась жилка на шее, значит сердце заработало. Сколько он был в отключке, минут пять. Мог пострадать мозг? Наверное мог, мои амулеты всегда со мной, я активировал лечебный и начал сканирование. В лёгких, нет — в бронхах непорядок, они будто схлопнуты. Именно в эту зону я направил энергию амулета. Сердце бьётся, но как-то неуверенно, его тоже можно подпитать.

И вдруг мальчик сделал сильный сиплый вдох и разразился сильным кашлем, тельце выгнулось и затем обмякло. Мальчик смотрит на меня мутными глазами. Не уверен, что он понимает происходящее.

И лишь сейчас вернулся звук и изображение. Недалеко от нас оказывают помощь женщине, но та в сознании, лежит боком и наблюдает за нами. Вскоре подъехала карета и вылез городовой с помощником.

Домой я попал совершенно в непрезентабельном виде. Я не обратил сразу внимание, как увазюкал в глине свой единственный приличный костюм.

— Как же так, Константин Павлович, столько народу, а целый граф полез спасть какого-то замухрыжку?

Я сидел закутанный в халат и прихлёбывал горячий чай.

— Знаешь, Фёдор. Люди делятся на два вида. Одни в случае, подобного сегодняшнему, впадают в прострацию, цепенеют и способны разве что кричать и махать руками. Но есть и такие, что кинутся в огонь и воду даже за такими вот замухрыжками. Ты вот к какому типу относишься?

Мой слуга обиженно ушёл в другую комнату, а я уже вычеркнул сегодняшнее событие. Ну было и было.

Глава 20

А вот зря, оно получило продолжение. Для через три под вечер в дверь постучала хозяйка, — Ваше благородие, до Вас пришли. Требуют значится.

Вот ещё новости, меня требуют?

В прихожей стоит невысокий полноватый человек. Одет прилично в сюртучную пару. Ему лет сорок пять, не больше. Большая залысина и пенсне на носу делают его похожим на интеллигентного преподавателя словесности.

— Разрешите представиться, Илья Львович Лизовский, коллежский асессор. Вы разрешите? — мужчина держит в руках небольшой саквояж.

— Да, пожалуйста, проходите. Чем обязан Вашему визиту господин Лизовский?

Вскоре всё прояснилось, это заявился папаша того пацана. Он каким-то образом прознал про меня и вот нашёл.

— Илья Львович, я недавно приехал в ваш славный город и решил задержаться здесь на некоторое время. Как Вы меня разыскали?

Мужчина даже стал будто выше ростом, расправил плечи и решительно заявил, — знаете, Константин Павлович. Я не последний человек в этом городе. Он не такой и большой и тут все про всех знают. А определить, где проживает спаситель моего Сашеньки — секрет не великий. Мы с моей супругой Ольгой Николаевной ваши должники по гроб жизни.

— Право оставьте эти глупости, мне просто стало жалко мальчика, — ну не говорить же отцу, что меня так достали истеричные дамочки на берегу, что дешевле было вмешаться.

— Нет, нет. Мы так долго ждали сына, это наш единственный ребёнок. И если бы с ним что-нибудь случилось, не знаю, как бы мы смогли жить дальше.

Повисла неловкая пауза, — а как состояние здоровья вашей супруги? Ей помогли?

Посетитель недоумённо посмотрел на меня, — ах это. Нет, с Сашенькой в лодке была гувернантка Аглая. Она-то и поведала о Вашей роли в спасении. Да что мы говорим, я же приехал за Вами. На улице ждёт коляска, моя жена наказала привезти Вас на ужин. Возражения решительно не принимаются.

Я прикинул, что этот точно так просто от меня не отстанет. Тем более, что я ещё не ужинал.

Ну, ужин прошёл при полном радушии сторон. Все остались довольны, я добротным ужином и симпатичной пышногрудой служанкой, которая как-бы случайно касалась моего плеча своим главным достоинством. Раз пять, не меньше. А родители мальчика рады, что отдали долг спасителю. А потом Илья Львович пригласил меня в свой кабинет.

Прикольно, здесь есть и кое-что интересное, этот несколько старых артефактов, — вы разбираетесь в этом? — хозяин кабинета подошёл ко мне ближе.

— Немного, я люблю на досуге покопаться в таких