Кристалл. Этот сраный зелёный кристалл, «Око Глубинного» или как его там. Пока он у Эниры, пока он рядом — я почти как обычный человек. Сильный, выносливый, живучий — но без тузов в рукаве, которые столько раз спасали мне жизнь.

ВНЕШНЕЕ ПОДАВЛЕНИЕ АКТИВНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОКИНУТЬ ЗОНУ ПОДАВЛЕНИЯ

Спасибо, система, очень полезный совет. А я-то думал, что мне тут нравится — в цепях, в темноте, в ожидании превращения в сосуд для древнего хтонического монстра. Конечно, я, блядь, собирался покинуть зону действия, только вот эти железяки на руках как-то мешают реализации гениального плана.

Звякнул цепями — больше от раздражения, чем с реальной надеждой на что-то. Металл был старым, но прочным. Кольца в стене — ещё прочнее, вбиты глубоко, не расшатать. Даже с моей силой в двадцать восемь — а сила-то никуда не делась, блокировались только активные способности — вырвать их было нереально. Разве что вместе со стеной.

Хм.

Стена была каменной. Не монолитной — сложенной из отдельных блоков, скреплённых известковым раствором. Старым раствором, судя по виду, — крошащимся, с трещинами. Если долбить в одну точку достаточно долго…

Нет, план говно. Во-первых, шумно. Во-вторых, долго. В-третьих, охранники услышат и придут раньше, чем я хоть что-то сделаю. Времени и так мало, а тратить его на ковыряние стены голыми руками…

Хотя… что, если не голыми?

Посмотрел на цепи. Толстые. Тяжёлые. Звенья — каждое размером с моё запястье. Если использовать как рычаг… или как инструмент…

Нет, тоже не то. Длины не хватит дотянуться до кольца в стене, не в той позе, в которой меня держали. Продумали, суки, всё продумали.

Оставалось ждать. Ждать и надеяться, что представится случай. Случай представился — но совсем не так, как я ожидал.

Я как раз дремал — вполглаза, по привычке, выработанной месяцами в лесу, — когда даже кастрированный охотничий инстинкт что-то ощутил. Что-то новое —множество сигнатур на самой границе восприятия, метров двести или около того. Двигались быстро, организованно. Не местные — у местных была своя, узнаваемая картина: рыбаки у причала, женщины у общинной кухне, охотники на окраине. Эти были другими. И они приближались к посёлку.

Охранники за дверью заволновались — я слышал их приглушённые голоса, топот ног. Кто-то убежал, остались двое. Потом — крик снаружи, далёкий, но отчётливый. И ещё один. И звук, который я узнал сразу — лязг металла о металл. Сердце забилось быстрее, адреналин хлынул в кровь. Вот он — шанс. Может быть, единственный.

Снаружи нарастал хаос. Крики, звон оружия, треск горящего дерева — это я учуял по запаху, который просачивался даже сквозь толстые стены. Охранники за дверью метались, нервничали. Один ушёл — осталось двое. Потом — ещё один ушёл, и остался один.

Один охранник. Против меня в цепях — но всё же один.

Я напряг мышцы, проверяя, насколько туго натянуты цепи. Если он войдёт, если подойдёт достаточно близко — можно попробовать. Ногами, например. Или — если повезёт — головой, должна ж от неё польза быть. Это, конечно, если войдёт…а зачем оно ему?

— Помоги! Я Ранен! Кровь… умираюууу…

Дверь распахнулась.

Охранник — тот же молодой парень, которого я оглушил при первом побеге, только теперь с перевязанной головой и злым лицом — ворвался внутрь, держа в руке факел и короткий меч.

— Что такое?! — Он нервно оглянулся через плечо. — Проклятье, что за…

Цепи натянулись до предела, больно врезаясь в запястья, — но я дотянулся. Ногой, длинным выпадом, который выжал всё из моей растяжки. Ударил его под колено — не сильно, недостаточно сильно, но он потерял равновесие, качнулся вперёд.

И оказался в пределах досягаемости рук, хоть и скованные. Схватил его за ворот, дёрнул на себя. Парень вскрикнул, выронил факел — тот упал на каменный пол и не погас, озарив камеру неровным светом. Меч он удержал, попытался ударить — но я уже держал его за руку, выкручивая запястье.

— Ключи, — прорычал ему в лицо. — Где ключи, сука?

— П-пошёл ты!

Выкрутил сильнее. Кости хрустнули — не сломались, но близко к тому.

— Ключи.

— У… у старосты… — Он побледнел от боли. — У Корина… у него все ключи…

Блядь.

Конечно. Конечно, ключи у главного. Было бы слишком просто, если бы охранник носил их с собой.

Парень извернулся, попытался ударить свободной рукой — я перехватил удар, притянул его ближе. И врезал лбом в переносицу. Хруст. Кровь. Он обмяк, потеряв сознание. Меч выпал из его руки, отлетел в сторону, факел продолжал гореть на полу, а я остался в цепях — с бессознательным телом в руках и без ключей.

Зашибись, чо.

Обыскал охранника — насколько позволяли цепи. Пояс, карманы, за пазухой… Нож. Небольшой, складной, скорее инструмент, чем оружие. И — о чудо — кусок проволоки, непонятно зачем засунутый в один из карманов.

Я посмотрел на замки на своих кандалах. Старые, грубые, явно не рассчитанные на изощрённых взломщиков. Потому что откуда в захолустном посёлке взяться изощрённым взломщикам?

Но…

ВЗЛОМ УР. 1

РЕМЕСЛО УР. 13

РУКИ МАСТЕРА

Ремесло — это не только создание вещей. Это понимание механизмов, принципов работы. А замок — это механизм, пусть и простой. Я вставил проволоку в скважину, закрыл глаза, сосредоточился. Почувствовал — пальцами, интуицией — как устроен замок внутри. Штифты, пружины, запорный механизм. Примитивный, как и всё в этом посёлке. Провернул проволоку. Раз, другой. Нащупал нужное положение, надавил…

Щелчок. Кандалы на левом запястье раскрылись.

Второй замок поддался быстрее — теперь я знал, что делать. Потом — оковы на ногах. Через две минуты я стоял свободный, потирая натёртые запястья и прислушиваясь к звукам боя снаружи.

Хаос нарастал. Крики стали громче, ближе. Сигнатуры перемешались — местные и чужие, невозможно было разобрать, кто где. Да и похрен, если честно. Несколько силуэтов погасли — кто-то умирал. По обе стороны, судя по всему — ну и успехов обеим сторонам, здоровья и хорошего настроения.

Поднял меч, оставленный охранником. Короткий, прямой клинок — не моё оружие, но сильно лучше, чем ничего. Нож засунул за пояс. Огляделся — больше ничего полезного. Факел решил оставить: светить факелом в ночном бою — верный способ получить стрелу в спину. Выглянул за дверь. Коридор был пуст — тот самый, по которому меня вели в камеру. Лестница наверх, тусклый свет пламени откуда-то сверху. Запах гари усилился — что-то горело, и горело