Двинулся в путь, когда солнце перевалило через зенит. Плот пришлось бросить — слишком заметный, слишком медленный, слишком привязывающий к реке. Вместо этого пошёл берегом, потом углубился в лес. Юго-запад я определил по солнцу и мху на деревьях. Не самая точная навигация, но достаточная для моих целей.

Лес здесь был другим — не мрачный бурелом, к которому я привык на болотах, а светлый, почти приветливый. Высокие сосны, редкий подлесок, мягкая хвоя под ногами. Идти было легко, почти приятно. Слишком приятно — я не доверял этому ощущению. Каждая белка, каждая птица, каждый шорох в кустах — всё регистрировалось, анализировалось, оценивалось. Пока — ничего опасного. Но это могло измениться в любой момент — просто железная уверенность. Темп держал средний — не бег, но и не прогулка. Экономил силы, но не терял времени. По моим прикидкам, если графские выродки отправились в погоню сразу после битвы — а они наверняка отправились — то у меня было несколько часов форы. Может, полдня. Недостаточно, чтобы расслабиться, но достаточно, чтобы создать задел. К вечеру прошёл, по моим оценкам, километров двадцать. Может, двадцать пять. Ноги гудели от усталости, живот урчал от голода — последний раз я ел… когда? Вчера утром? Позавчера? Время смешалось в кашу из адреналина, боли и бегства.

Нашёл место для ночлега — углубление под корнями поваленного дерева, достаточно просторное, чтобы лечь, достаточно скрытое, чтобы не забрели случайные звери. Не разводил огня — дым выдаст быстрее, чем любой следопыт. Вместо этого завернулся в то, что осталось от моей одежды, и попытался заснуть.

Если кто-то приблизится, инстинкт разбудит, на крайний случай — чувство опасности. Надеюсь.

Разбудил.

Рывок — из сна в полное бодрствование за долю секунды. Сердце колотилось, адреналин хлестнул в кровь. Что? Где? Сколько? Сигнатуры. На пределе зоны восприятия — сто пятьдесят метров, может, чуть больше. Три… нет, четыре. Люди. Двигаются в мою сторону, но не прямо — по касательной, вдоль невидимой линии, которая пройдёт метрах в тридцати от моего укрытия. Патруль? Случайные путники? Или…

Напрягся, пытаясь выжать из инстинкта больше информации. Размер — взрослые мужчины, судя по габаритам. Эмоциональное состояние — напряжённое, сосредоточенное. Движение — слишком целенаправленное для простой прогулки по лесу. Они что-то искали. Или кого-то. Есть у меня одна идейка, кого именно…

Замер, вжавшись в землю под корнями, — благо предрассветные сумерки, теней достаточно. Камуфляж размыл контуры. Я превратился в часть леса, в тень среди теней. Шаги приближались. Тихие, осторожные, но различимые для моего обострённого слуха. Голоса — приглушённые, еле слышные.

— … здесь где-то. След обрывается у реки, но он не мог уплыть далеко.

— Маг говорит, направление юго-запад. Уверен процентов на семьдесят.

— Семьдесят — это хреново. Искать по всему лесу — неделя уйдёт.

— Приказ есть приказ. Прочёсываем квадрат, потом следующий.

Дружинники. Точно они — я узнал манеру речи, тон, интонации. И — что хуже — у них был маг, который каким-то образом определил направление моего движения. Поисковая магия? Артефакт? Какие-торитуалы?

Неважно, один хрен я в этом не шарю. Важно то, что они знали, куда я иду. Не точно, но достаточно, чтобы сузить поиск.

Четвёрка прошла мимо — ближайший был метрах в двадцати пяти от моего укрытия. Мог бы заметить, если бы смотрел внимательно. Не заметил — слишком темно, слишком хорошо работала маскировка. Прошли дальше, растворились в предрассветной мгле.

Выждал ещё десять минут, прежде чем двинуться. Осторожно, медленно, проверяя каждый шаг. Охотничий инстинкт не фиксировал других объектов поблизости, но это не значило, что их нет — вояки явно разбились на группы, прочёсывающие местность. Сменил направление. Если они знают, что я иду на юго-запад — значит, нужно пойти на юг. Или на запад. Или зигзагами, путая следы.

Следующие трое суток слились в бесконечную игру в кошки-мышки.

Я двигался рывками — час-два быстрого марша, потом залёг, переждал, послушал. Менял направление каждые несколько часов, петлял, возвращался по собственным следам, проходил по ручьям и каменным россыпям, где не оставалось отпечатков. Использовал все трюки, которые знал — и выдумывал новые на ходу.

Преследователи не отставали.

Я засекал их патрули регулярно — три-четыре группы по четыре-пять человек, прочёсывающие лес широким фронтом. Держались на расстоянии друг от друга, но достаточно близко, чтобы перекрыть возможные пути отхода. Профессионально, мать их. Кто-то явно знал своё дело. Дистанция сокращалась. Медленно, почти незаметно, но неуклонно. То, что в первый день было ста пятьюдесятью метрами, на второй день стало сотней. На третий — семьдесят, иногда меньше. Они учились на моих уловках, адаптировались, предугадывали.

И — что хуже всего — среди них был кто-то, кто умел читать следы.

Я понял это на второй день, когда обнаружил, что одна из групп идёт точно по моему маршруту — не приблизительно, а точно, след в след. Кто-то видел то, что я пытался скрыть: сломанную веточку, примятую траву, отпечаток на мягкой земле, который я пропустил. Следопыт. Хороший следопыт, возможно, даже с навыком, аналогичным моему «Поиску следа».

Это меняло расклад.

Против обычных солдат я мог бы прятаться бесконечно. Против следопыта — нет. Каждый мой шаг оставлял информацию, каждое укрытие — улики. Он читал лес, как я читал сигнатуры охотничьего инстинкта, и постепенно, неумолимо, сужал круг.

А значит, хватит просто бегать. Пора огрызаться.

Место выбрал тщательно — узкая ложбина между двумя холмами, заросшая густым кустарником. Единственный удобный путь через неё — тропа, протоптанная то ли зверями, то ли людьми, петляющая между камнями и упавшими деревьями. Идеальное место для того, что я задумал. Ловушки ставил всю ночь. Навык не подвёл, руки делали привычную работу, пока голова просчитывала варианты. Три ямы с заострёнными кольями на дне — неглубокие, даже не по колено, но достаточные, чтобы искалечить ногу. Две растяжки с петлями — не смертельные, но болезненные и задерживающие. И главная ловушка — тяжёлое бревно на верёвке, которое должно было обрушиться на того, кто заденет спусковой механизм.

НАВЫК ПОВЫШЕН: УСТАНОВКА ЛОВУШЕК УР. 8 → УР. 9

Доступна случайная способность.

АКТИВАЦИЯ

Вы можете настроить ловушку на срабатывание с задержкой или по определённому триггеру. Повышает тактическую гибкость.

Окак. Очень полезно, особенно сейчас.

Сам устроился на склоне холма, в зарослях папоротника — достаточно высоко, чтобы видеть всю ложбину, достаточно скрыто, чтобы не заметили снизу. Меч лежал под рукой, рядом — несколько камней подходящего размера. Арбалета у меня не было — потерял ещё в посёлке, — но