Времени ушло больше обычного. Закончив с макияжем, девушка приступила к причёске. Заплела две свободные косы, вплела в них ленты. Наконец дело было сделано.

Окружившие их женщины уже давно стояли, затаив дыхание. Движения Мирославы были им в диковинку: она то похлопывала, то растирала, то наносила что-то точками, то размазывала — что и зачем, не разобрать.

Однако чутьё подсказывало: всё это неспроста и куда сложнее, чем привычное «белилами пройтись да ягодой щёки и губы натереть», как делали обычные деревенские снарядихи.

Когда же Лада предстала перед ними во всей красе, они и вовсе рты раскрыли от потрясения.

Все хорошо знали эту молодую невесту. Помнили рубец у неё на лбу и прежний облик. Но сейчас перед ними сидела будто бы совсем другая девушка. От шрама не осталось и следа, черты лица сделались необычайно милыми и пригожими. Словно боярыня родовитая — хоть сей же час за князя отдавай!

Одна из тёток Лады произнесла с благоговейным трепетом:

— Девица, да ты просто кудесница! Как же у тебя так ловко выходит? Я на своём веку такого чуда-расчудесного ещё не видывала!

Мирослава в ответ улыбнулась:

— У меня нет другого таланта, кроме как делать женщин красивыми. Если каждый день трудиться, поневоле руку набьёшь.

Все, столпившиеся вокруг Лады, наперебой хвалили её красоту. Малаша, глядя на преобразившуюся дочь, тайком утирала слёзы, чувствуя, как сердце распирает от гордости. Вынув заранее приготовленный кошель с монетами, она протянула его Мирославе:

— Благодарим за труд.

Мирослава без лишних слов спрятала кошель за пазуху. Увидев это, присутствующие зашевелились, начали узнавать стоимость работы. Осознав, что та не завышена до небес, мысленно делали заметку: при случае и к себе такую талантливую мастерицу позвать.

Вскоре прибыли оставшиеся гости.

Свадебный обряд был прост, но торжествен. Остановившись у калитки, жених послал в избу дружку. Тот трижды постучал, прося отворить. Девушки, подруги невесты, вышли на крыльцо и стали требовать выкуп — сначала шутками и песнями, затем и куны со сребрениками в дело пошли.

Когда дверь наконец отворили, жених вошёл в избу и низко поклонился родителям Лады. После их благословения вывели невесту. Не сразу узнав девушку, парень застыл на месте, хлопая глазами, пока кто-то из гостей не стукнул его по плечу.

Взяв за руку, он повёл ее во двор, к украшенной лентами повозке дядьки Ратши. Далее путь их лежал в городской храм.

Стоя в первых рядах, Мирослава с интересом наблюдала за церемонией, искренне радуясь за Ладу. Было видно, что жених очень любит девушку. В его глазах отражалась только она одна…

Внезапно руку Мирославы будто обдало жаром. Чья-то большая ладонь накрыла её пальцы и уже через мгновение отпустила. Кажется, никто из соседей этого не заметил. Обернувшись, девушка встретилась взглядом со стоящим за ее спиной мужем. В жёлтых глазах Зимы она увидела своё отражение. Сердце пропустило удар.

— Что случилось? — шёпотом спросила она.

— У нас не было свадебного пира, — так же тихо заметил Зима. — Ты не печалься. Мы можем всё наверстать…

Мирослава на миг замерла, пытаясь осознать его слова.

У них действительно не было полноценной свадьбы, только венчание в храме. Но, учитывая события, о праздновании тогда и речи быть не могло. К тому же для неё самой свадебная церемония не имела большого значения. Главное — жить с мужем в мире и согласии. Но Зима, очевидно, не догадывался о её мыслях и переживал, что она огорчена.

Улыбнувшись, Мирослава прислонилась спиной к его груди и легонько потянула за рукав:

— С чего ты взял, что я печалюсь? У меня прекрасные муж и сын. А это куда важнее любого, самого шумного торжества.

Зима долго смотрел на жену. И, лишь убедившись, что она и впрямь не грустит, немного успокоился.

— Я изо всех сил постараюсь побороть свою хворь. Буду тебя беречь, в обиду не дам. Всё ради вас с Крохом.

Щёки Мирославы залились румянцем. Она отвела взгляд в сторону, но губы сами собой растянулись в улыбке. Заметив её реакцию, Зима усмехнулся. В его душе наконец-то поселился покой.

Глава 72. Давно задуманное

Когда свадебный пир начал подходить к концу, Зима с Мирославой разыскали Кроха среди резвящейся детворы, и все втроём вернулись в избу. Солнце давно скрылось за горизонтом. Уложив сына спать, Мирослава привычно направилась к лавке, которую уже несколько дней делила с мужем. Зима подвинулся, освобождая ей место. Когда жена легла, он сразу же повернулся к ней лицом, обнял за талию и прижал к своей груди.

— Что… что ты делаешь? — негромко воскликнула девушка, чувствуя, как щёки заливает румянцем.

Зима молчал, только жёлтые глаза блестели в полумраке. От его тела исходил сильный жар.

— Давай спать! — не выдержав, испуганно прошептала Мирослава, прикрыв рукой его глаза.

Зима моргнул пару раз, щекоча ресницами её ладонь. Затем послушно опустил векиа и быстро провалился в сон. Девушка же ещё долго лежала, слушая его дыхание. На душе было волнительно и радостно одновременно.

Как же хорошо, что в новой жизни ей встретился этот мужчина.

На следующее утро, едва рассвело, семья дружно позавтракала и направилась к живущему неподалёку мастеру грамоты — старику Белою. Тот был писарем при деревенском старосте, но с недавних пор вышел на покой.

Жил он один, в добротной избе. Вдовец, без детей. Всю жизнь переписывал и составлял грамоты, а уйдя на покой, взялся учить детвору. Но абы кого к себе не брал — даже за ворох сребреников. Первым делом проверял, есть ли с дитя толк. Был у него свой способ: посадит ребёнка на лавку, даст бересту и писало и велит что-нибудь начертать. Или счёт малый спросит. И лишь когда убеждался, что есть в ребёнке искра, соглашался учить.

Увидев Кроха, он сразу отказался. Маленький, мол, года не вышли. Вот подрастёт — приходите. Но Мирослава не отступила. Заставила старика проверить знания сына. В них она была уверена, всё же сама учила ребёнка числам, в то время как Зима по вечерам при свете лучины занимался с ним буквицами. Малыш в свои годы был на редкость сообразительным — всё схватывал на лету.

Убедившись в знаниях Кроха, старик Белой тут же подобрел лицом и погладил свою длинную седую бороду.

— Что ж, — медленно протянул он, — дарование в мальце есть. Толк выйдет, коли стараться будет. Водите его ко мне через день, начиная с завтрева.

Мирослава, не скрывая радости, широко улыбнулась. Стоявший за её спиной Зима