оказать сопротивления, если переднюю линию обороны прорвут. А в рации моей звучали переговоры. Пока одна группа вездеходов обходила нас с фланга, появилась вторая, ещё более крупная, и попёрла в лобовую атаку. Поэтому всем своим людям я приказал оставаться на месте, решив справляться самому.

Мы со Славой, Дымом и ещё тремя парнями залегли в ложбине среди редкого кустарника. Противник пока нас не видел, но пулемёты его импровизированных боевых машин так и поливали нас свинцом, не давая поднять головы.

— Поближе подпустим! — крикнул я. — Не высовываться!

Я выглядывал из-за присыпанного песком камня. Напротив меня были два вездехода. Они пёрли по пустоши в клубах песчаной пыли и представляли собой прекрасную цель. Молнии их остановят, не подпустят слишком близко. И даже если десант выживет, дальше ему придётся топать пешком под нашим огнём. Лёжа в укрытии, мы находились в выигрышном положении. Однако для эффективного удара следовало подпустить врага поближе, хотя бы метров на сто, чтобы молния попала точно в цель, что на более длинных дистанциях получалось далеко не всегда. Молния летит далеко, но как ни фокусируй внимание на мелком объекте вдалеке, практически нереально сделать так, чтобы она угодила точно в него.

«Призраки» же не знали про мою молнию и даже не думали от нас прятаться. На их вездеходы были нашиты дополнительные листы стали, уберегавшие их от пуль, и машины пытались подойти максимально близко. А позади наступающих полз грузовой вездеход, который не спешила подкатываться ближе, а расположился на пригорке где-то в километре от нас. В его кузове, судя по всему, стоял миномёт, потому что очень скоро вокруг стали рваться снаряды. Один за другим они вспахивали песок то перед нашими позициями, то позади. Один упал прямо в лагере, следующий расплескал воду в ручье.

— Они по лагерю шарашат! — закричал Слава. — Надо уничтожить миномёт!

— Где наши миномёты? — спросил я.

— Они все у Богатыря! После первой атаки мы их все передовым отрядам отдали!

Рваное шуршание пронзило воздух, и очередная мина бахнула метрах в десяти перед нами, заставив нас уткнуться носами в песок. Над головой прожужжал осколок.

Слава крикнул одному парню, чтобы тот тащил гранатомёт. И вскоре во врага полетела ракета, но стрелок промахнулся и никого не задел.

Пора было атаковать. Я приподнялся над краем ложбины, собрал в руках энергию духа, а всё внимание сосредоточил на ближайшем вездеходе. Яркая вспышка пронзила пространство. Машина, на которой я концентрировался, остановилась, от неё повалил дым. Перенёс внимание на второй вездеход, что полз левее. Сверкнула молния, и вокруг него поднялась туча песка. Он тоже замер, из кабины и кузова выпрыгнули люди. Похоже, я промахнулся, но противник всё равно испугался и покинул транспортное средство.

Мина упала за спиной, и я снова припал к земле. Кто-то вскрикнула справа от меня.

— А, твою мать… Я ранен, парни! — простонал один из парней, что лежали там.

— Куда? Где?

— В лопатке что-то застряло! Твою мать!

— Уносите его отсюда!

— Да ни хрена! Я ещё могу стрелять!

Два вездехода — гусеничный и колёсный ползли правее. Колёсный почти добрался до русла реки, но тоже остановилась, а из салона выпрыгнули люди. Гусеничный вездеход — очередной переделанный микроавтобус — приближался, попасть в него было раз плюнуть, но я сильно торопился и промазал. Однако вторая молния ударила точно в бронированную плоскую морду. На всякий случай направил третью в ту же цель. В салоне полыхнуло пламя, машина замерла. Никто из неё не вылез.

Вездеходы, ползущие последними, дали задний ход, развернулись и помчались обратно. Молния попала в один из них, но тот, к моему большому разочарованию, не остановился. Он спешно удалялся, и следующие молнии уже не доставали его, били то выше, то ниже. Посланная вслед ракета из РПГ, тоже промазала. Машина, стоящая на дальнем пригорке, двинулась в обратном направлении и скрылась за барханом. Мины перестали рваться.

Залёгшие в песке противники, выбравшиеся из подбитого транспорта, вскочили и побежали следом за своими. Их никто даже не пытался вытащить отсюда. Но пальба с нашей стороны не смолкала, я вместе со всеми стрелял из своей штурмовой винтовки. Опустошил целый магазин. Пули скосили почти всех удирающих. Жалости к ним не было, никто не собирался их щадить, хотя, возможно, если взять в плен нескольких вражеских воинов, их удалось бы обменять на наших пленных.

— Отбили! Отбили атаку! — закричал Дым. — Гром, молодец! Так их!

— Пошли в жопу, Призраки пустыни! — заорал ещё один парень, словно его могли услышать. — Хана вам, ублюдки!

— Только попробуйте сунуться! — вторили ему кто-то.

Как оказалось, я снова всех спас. Кажется, моя судьба — оберегать свою общину и свой клан. Неужели я мог их бросить? Нет, это было выше моих сил.

В песке за небольшими пригорками до сих пор кто-то прятался, и наши продолжали постреливать, прижимая неприятеля огнём. Оставшимся «призракам» было не уйти, они оказались в ловушке. Им следовало либо сдаться, либо погибнуть. Да и левее по-прежнему гремела пальба, доносимая до нас ветром. Что там происходит, я не видел за возвышенностью, на которой застыл ещё один обшитый бронёй гусеничный микроавтобус. Атака продолжалась. Вероятно, туда направились остальные пять машин, поскольку на нашем участке выдвинулись лишь семь, а тётя говорила о дюжине.

Нажав кнопку рации, я сообщил:

— База, говорит Гром. На нашем направлении атака отбита. Как обстановка на других участках? Приём.

Ответили не сразу. Мне пришлось повторить вопрос. Наконец, в динамике раздалось шипение и треск стрельбы где-то на фоне, а потом — голос тёти Юли:

— Говорит база. Ведём бой. Если освободился, помогай. Их ещё много. Приём!

— Понял. Что сообщает эфирная разведка?

— Атакуют по всему периметру. Осторожнее там!

— Понял. Буду к вам продвигаться. Конец связи.

Знакомо зашуршал в воздухе миномётный снаряд и упал в поле перед нами. Враг возобновил обстрел, но теперь с закрытой позиции. Он нас не видел, не мог корректировать огонь, и всё же продолжал сыпать нам на головы проклятые мины, словно мстя за гибель своих людей.

— Да когда у них снаряды закончатся, сучьи дети! — злился Слава. — Мы теперь их даже не видим!

— Спокойно, не суетись, — сказал я. — Они бьют вслепую. Наугад кладут. Главное, головы не высовывайте.

— Да у нас тут стоянка! Женщины, дети! А если у них корректировщик в небе?

—