— Хиого? — спросила Аяко. — Ты не отвезешь нас в Исэ? Нам следовало бы ехать на юг, а не на запад.

— Враг будет охранять пути на юг, — ответила Сузуме. — Нам придется сделать крюк. Вы согласны, Ваше высочество?

— Да, мы согласны, — ответила принцесса. — Итак, к какому даймё мы направляемся в гости?

— Даймё? — спросил Рен, нахмурившись. — Ни к какому.

— Ни к какому? — спросила Аяко. — Но ведь клан Хаяси из Химэдзи или лорд Симадзу из Осаки наверняка окажут нам помощь. Они могли бы предоставить нам армию, чтобы вернуть Хризантемовый трон.

— Именно поэтому мы к ним не идем, — ответил Рен.

— Ты с ума сошел? — спросила принцесса, забыв о своем обещании говорить тише. — Он с ума сошел? — спросила она Сузуме, указывая пальцем на Рена. Мико снова оказалась зажатой между принцессой и охотником и посмотрела на него за помощью.

— Почему ты думаешь, что они стали бы тебе помогать? — спросил Рен девочку.

— Потому что это их долг, — раздраженно ответила она, развернувшись в профиль.

— Потому что это возможность, — ответил охотник. — Тот, кто поможет принцессе вернуться на трон, станет ее защитником и, таким образом, самым могущественным человеком в Японии. Ты выйдешь замуж за их сына в считанные дни и будешь забыта в течение месяца.

— Но…

— И это в том случае, если им удастся победить армию ёкаев. Большое если, если вы спросите меня, учитывая, что их солдаты не умирают.

— Понятно, — ответила девочка, внезапно став самодовольной. — Ты пытаешься остаться моим единственным защитником, так? Ты хочешь заполучить эту власть для себя, Рен Фудо.

На него произвело впечатление, что она запомнила его имя.

— Не обольщайся, — ответил Рен, откусывая последний кусочек риса. — Киёси сказал, что я твой защитник, но я вижу себя только в качестве отправителя самой неприятной посылки на свете.

— Посылки? — выплюнула она, отреагировав так, словно это слово ранило ее глубоко в грудь.

— И поверь мне, как только мы прибудем в Исэ — в ту же секунду, — я доставлю тебя к Осаму и больше никогда о тебе не вспомню, — сказал Рен, отряхивая руки.

— Крестьянин! — надулась девушка, садясь обратно, отчего ее развязанное кимоно закачалось вслед за ней.

— И все же, куда мы направляемся? — спросила Фуюко.

Рен удивился, услышав этот вопрос, но скрыл удивление за кашлем.

— Мы направляемся к побережью и пересечем Сето возле Акаси, если найдем рыбака, который согласится довезти нас до острова Авадзи. Я думаю, в центре острова есть святилище Идзанаги с несколькими жрецами Ясэки.

— Ты так думаешь? — спросила Фуюко, приподняв левую бровь.

— Я никогда там не был, но, думаю, да. И надеюсь, что они смогут организовать для нас еще одну лодку, чтобы мы могли проплыть вокруг Миэ и высадиться прямо рядом с Исэ Дзингу. Это долгий объезд, но это самая безопасная дорога, какую я только могу себе представить.

— Безопасная, — с усмешкой ответила Фуюко. — Я восхищаюсь твоим оптимизмом, мальчик.

— Прекрати уже называть меня мальчиком, — невольно ответил он. — Ты можешь носить маску женщины лет тридцати пяти, но тебе не может быть больше двадцати.

— Девятнадцать, — ответила она. — И я выбрала человеческое тело, которое больше всего понравилось Куроде-сама, так что прояви к нему немного уважения.

— Я не… — ответил Рен, когда лиса встала и покинула маленький круг вокруг костра, чтобы дуться в лесу. Он махнул рукой ей за спину, затем посмотрел на маленькую девочку, которая раздраженно отвернулась.

— Что? — спросил он Сузуме, которая укоризненно наклонила голову.

— Я просто думаю, что в нашей нынешней компании тебе не помешало бы быть менее… грубым, — ответила мико.

— Грубым? — спросил он, откашлявшись. — Я грубый?

— Не больше, чем обычно, — сразу же ответила она, чтобы успокоить его, что, конечно, не помогло. — Но путешествие покажется тебе намного приятнее, если ты приложишь усилия. Кроме того…

— Да? — спросил Рен, приглашая ее высказать свои мысли и хмурясь из-за усиливающейся головной боли.

— Я знаю, что я всего лишь недавнее пополнение в Ясеки, но я бы хотела, чтобы ты спросил моего мнения о маршруте, по которому мы идем. В конце концов, мы направляемся в мою родную провинцию.

Рен вздохнул и поник. Сузуме была права, ему следовало спросить ее, хотя бы потому, что она была его единственным союзником здесь.

— Пять месяцев, — прошептал он себе под нос. Внезапно он почувствовал себя обманутым.

— Ни в коем случае, — сказал Рен, скрестив руки на груди в решительной властной позе.

— А я говорю да, — ответила девочка, принимая ту же позу, стоя перед охотником так, словно она не была вдвое меньше его ростом.

— Ты здесь не командуешь, — сказал он.

— Нет, мы это делаем. И я предлагаю присоединиться к этой группе и принять участие в празднествах.

— Менее двенадцати часов назад я говорил тебе, что нам нужно избегать деревень и быть осторожными, а теперь ты хочешь пойти на мацури. Ты вообще слушаешь, о благородная дочь солнца? Давай, Сузуме, поддержи меня.

— Вообще-то… — сказала Сузуме, виновато поморщившись.

— И ты? — спросил Рен, его плечи опустились под тяжестью этого предательства.

— Мы могли бы узнать кое-какую информацию, — неуверенно предложила она. — Может быть, кто-нибудь заметил врага? И мы могли бы купить немного еды. К тому же… это мацури, Рен. Люди нас не заметят.

— О, ты так думаешь? — спросил он с сарказмом. — Потому что мы такие незаметные, так? Императорская принцесса, мико, держащая копье, и леди-лиса. Не могу поверить, что я самая непримечательная личность в этой группе!

— Я могу вернуться в свой человеческий облик, — ответила Фуюко.

— Как будто это сделает тебя менее заметной, — сказал Рен. — На чьей ты стороне?

— Очевидно, на их, — ответила лиса, кивнув в сторону двух девушек, которые просияли и захлопали в ладоши.

— Почему? — спросил Рен.

— Потому что ты против. И там обязательно есть саке. Может быть, его недостаточно, чтобы заглушить мою печаль, но я все равно его выпью.

Рен вздохнул, прикрыв лицо ладонями. Ему следовало бы знать, что следовать за звуками музыки — не самая лучшая идея, но все попытки соблюдать осторожность полетели прахом, когда они вчетвером заметили процессию, несущую алтарь к месту проведения праздника. Именно Аяко догадалась, что это, должно быть, мацури, посвященный Эбису — ками, которому поклоняются рыбаки. Видя, как близко они подошли к побережью, Рен был склонен поверить ей, и, как она показала, произнеся множество имен божества, принцесса знала своего ками.

— Тебе не кажется немного странным, что всего через несколько дней после падения столицы люди, как обычно, устраивают праздник? — спросил Рен. — Я единственный, кто чувствует здесь ловушку?

— Это не всегда должны