по плечу, я тихонько вышел и прикрыл за собою дверцу. Пускай поговорят без свидетелей…

Среда, 6 ноября. Утро

Борт звездолёта «Аврора»

Встали мы рано, Ригил Кентаурус едва наполовину показался над океаном, щедро рассылая зоревые лучи. Тутошние зубастые птицы вспархивали целыми стаями, вились по-над лесом, глухо ухая или звонко взвизгивая, а в их разноцветном мельтешении едва угадывался хаотичный полет матёрого шипокрыла, хапавшего пернатые тушки. Пара здоровенных орнитозавров чертила круги в вышине, и только зауропитеки вели себя, как мыши, учуявшие кота — они были рядом, их горбатые тени мелькали в перекрестьях каркасных дебрей, но ни воя, ни рыка не доносилось с опушки.

— Свет, — сказала Юля просительно, — может, оставишь нам Симу? А?

Сосницкая улыбнулась, погладила жмурившуюся кошку — и передала её Бирской. Сима согласно мурлыкнула.

— Ну, всё, товарищи провожающие, — заворчал я стеснённо, — посадка объявлена. Давайте, отъезжайте из стартовой зоны! Мы скоро, только туда и обратно…

Шурка крепко пожал мне руку, а Юлька чмокнула в щёку. Почесав у Симы за ухом, я повторил вполголоса:

— Мы скоро.

— А мы будем ждать! — старательно улыбнулась Бирская.

Отлетающие по очереди и скопом помутузили «робинзонов» и те, оцелованные и встрёпанные, заняли ровер.

На борт «Эос» я поднялся последним и, затягивая трап, махнул рукой отъезжающему вездеходу. В ответ вскинулась Юлина рука.

Клацнул, закрываясь, внешний люк.

— Внимание! Приготовиться к старту!

Я неторопливо запер крышку внутреннего люка. Индикаторы успокаивающе мигнули зеленым — герметичность в норме.

— Я бы тоже осталась, — мягко улыбнулась Таля, — но на этой планете буду лишней!

Мне не хотелось говорить. Я просто кивнул, соглашаясь и слушая, как оживает посадочный модуль — шипел аргон, продувая магистрали; тихонько свистели, раскручиваясь, турбины; чмокали клапаны. Корабль будто стягивался пружиной.

— Старт!

Стыковка прошла буднично, как на тренажере. Но, как мне кажется, все выдохнули с облегчением — резерв рабочего тела в баках плескался по минимуму. Особо не разбежишься.

А на борту «Авроры» всех настигли почти одинаковые переживания: менять просторы Элены на узость и тесноту корабля не хотелось, да и особой тоски по родине не замечалось — с того дня, когда мы покинули Землю, еще и двух недель не минуло. Мы просто не успели соскучиться по-настоящему.

— Как настроение? — бодро спросил я Бельского.

— Приближенное к боевому! — фыркнул Питер. — Знаешь, я в этой нашей экспедиции убедился лишний раз, что верно выбрал профессию. По Элене гулять мне всего пару часов довелось, побывал там, как будто на экскурсии. И обратно! Сжился, хе-хе, с обсерваторным отсеком, он мне теперь, как дом родной!

— Выкладывай, чего нарыл, — прижал я его.

— Да там еще работы… — завёл Бельский.

— Пи-ит…

— Нет, ну инфа, конечно, роскошная, — чистосердечно сознался Питер. — Мы, считай, сняли подробнейшую цифровую карту звездного неба, как оно выглядит из окрестностей Альфа Центавра. То есть, под совершенно иным углом, чем его наблюдают земные астрономы. Работы еще — начать и кончить, но мы уже уточнили расположение наиболее важных звезд по отношению к Солнцу — Полярной, Сириуса, Ригеля, Арктура, Альдебарана, Бетельгейзе…

— Слушайте все! — громкая связь разнесла приятный и строгий голос Шарли. — По местам посадочного расписания! Приготовиться к транспозитации!

Часа через два, на втором витке, корабль переместился в бета-пространство. На первый взгляд, ничего за бортом не изменилось — тот же Ригил Кентаурус палил в черном пространстве, те же луны кружили вокруг Элены, вот только сама планета отливала привычной для землян голубизной! Никакого гламурного розового цвета!

Питер, выплывая из обсерваторного отсека, заорал еще в коридоре:

— Никакой дезинсферы! Одинокие горы на месте, хребет почти такой же, только Города внизу нет! Ни Города, ни космодрома… Ничего!

— Значит, рептилоиды здесь не водятся, — флегматично заметил Павел. — Помните, еще при Шелепине запустили «Луноход-5»? Он всё исколесил — и залив Радуги, и Юрские горы… Но базы Смотрящих не нашёл! — и подлизался: — Шарлоточка, долго еще?

— Часика три еще, — отозвалась Бельская-Блэквуд, погруженная в вычисления.

Почтарь тихонько расстегнул ремни и плавно всплыл над креслом, прижимая палец к губам. Мы все на цыпочках покинули рубку, чтобы не мешать «Шарлоточке».

Рассчитать пятимерный вектор импульса — работа на грани возможностей. «Зашить» в финиш-программу точку выхода, да так, чтобы оказаться именно там, где нужно — это уже почти за гранью. Тут ошибка в долю миллиримана по любой оси будет означать, что корабль выйдет из нуль-пространства не у Земли, а где-нибудь у Сатурна или вовсе за орбитой Плутона.

Я забрался в каюту и лёг, притянув тело широким ремнем. Спать в невесомости у меня так и не вошло в привычку… Тяжко вздыхая, я покрутился, сонно моргая — и заснул. Разбудил меня четкий говор интеркома:

— Слушайте все! По местам посадочного расписания! Приготовиться к транспозитации. Двигатели на разгон!

Я улыбнулся, чмокнув губами, почуяв ускорение — и прилив веса. Корабль возвращался на Землю.

Документ 12

КГБ СССР

Председателю КГБ СССР

Е. В. фон Ливен

Дата: 11 ноября 2019 г.

Автор: М. П. Гарин

Псевдоним временный: «Ностромо»

Статус: руководитель

Содержание: доклад по итогам 1-й межзвёздной экспедиции

Гриф: служебное

Милостивая государыня, Елена Владимировна!

Признаться, хотел отделаться одним докладом о ЧП с Энтони Сполдингом, но подумал, что немного коварства не помешает.

Я уже разговаривал с тов. Лебедем. Дескать, хочу сложить полномочия и члена Политбюро, и секретаря ЦК КПСС. Генсек ухмыльнулся в своей манере: «Заявление на стол, разберемся!»

С президентом АН СССР я встретился в тот же день, накатал еще одно заявление — увольняюсь с поста директора ОНЦ (рекомендовал на должность тов. Киврина, моего зама — человек подходит по всем статьям).

Я пришел к выводу, что больше принесу пользы на посту генерального директора Международного управления космических сообщений (МУКС). Проблема как раз в том, что данной организации пока не существует, а она, по моему мнению, необходима. И вот тут-то и проявится мое изощренное коварство… Ведь Вы, Ваше сиятельство, на моей стороне — и замолвите словечко перед президентом СССР?

Что я предлагаю? Необходимо создать совершенно новую международную структуру для совместного освоения дальнего космоса. Цель — действительно международные усилия, а не как сейчас, когда иностранцы просто тупо покупают места в советских экспедициях ради престижа своих держав. Я же хочу их полноценного участия.

Уверен, что мои связи и мой опыт