— Скоро вы увидитесь с ними, — пообещал граф.

Прозвучало довольно многозначительно. Ведь он мог как отпустить Адаларда и его рыцарей, так и заточить вместе с ними в темницу меня.

— Буду с нетерпением ждать, — натянуто улыбнувшись, сказала я.

Граф Хэйн мне не нравился от слова совсем. Было в нём что-то мерзкое, вызывавшее во мне чувство отвращения, хотя внешне мужчина и был достаточно привлекателен, да и манерами отличался безупречными.

— Прошу меня извинить, госпожа Диана, но у меня ещё дела, — вежливо откланялся граф, отвесив мне неглубокий поклон. — Не скучайте, я в скором времени навещу вас.

Он покинул мои апартаменты, с негромким стуком закрыв за собой дверь. А затем я отчётливо услышала скрежет поворачиваемого в замке ключа.

Что ж, похоже, из почётной гостьи я превратилась в пленницу. И почему я нисколько не удивлена?

Обвинения

До самого ужина я была предоставлена самой себе. Чтобы хоть чем-то себя занять, я довольно бесцеремонно принялась изучать содержимое сундука Адаларда.

В папку с документами я лезть не стала — воспитание не позволило. Зато тщательно осмотрела сам сундук и нашла в нём потайное отделение, в котором была спрятана пара кинжалов и подозрительного вида склянка, не иначе как с ядом.

Карманов моё платье не предусматривало, поэтому мне пришлось пожертвовать одной из рубашек Адаларда: порвав её на ленты, я привязала с помощью них два кинжала к внешней стороне своего бедра. Склянку же спрятала в декольте (благо размер груди позволял), также закрепив на всякий случай лентой.

Кое-как экипировав себя, я вышла на балкон и осмотрелась. Внизу, под самыми моими окнами, дежурила стража, что было вполне логично: этаж был не настолько высоким, чтобы не попытаться сбежать, банально связав постельное бельё или шторы в своеобразный канат.

Правда, учитывая, что я умею в некотором роде летать, они бы меня не остановили. Ну, не будут же стражники мне в след кидать свои мечи, точно копья? А ни луков, ни арбалетов при них не было.

Так что, чисто теоретически, я могу сбежать. Только вот совесть сделать этого не позволит. Как я могу бросить Адаларда и его людей? Их ведь вполне могут казни.

«Тебя тоже», — заметил здравый смысл.

Мысль о возможной казни царапнула сердце подзабытым страхом, но я постаралась об этом не думать. Сейчас было намного важнее добраться до пленников и составить план побега.

В то, что нас отпустят целыми и невредимыми, я уже не верила.

Скрежет ключа, поворачиваемого в замке, раздался поздно вечером, когда за окном сгустились сумерки, а мой желудок пару раз уже звучно напоминал о том, что было бы неплохо поесть.

— Буно! — тихо позвала я малыша, до этого мирно спавшего, развалившись в одном из кресел.

Буно тут же вскинулся, бросил быстрый взгляд в сторону двери, а затем шустро юркнул мне под юбку.

Дверь тем временем открылась, и в комнату вошёл незнакомый мне слуга в компании сразу пятерых стражников.

— Идёмте, госпожа Диана, — сухо проговорил он. — Граф Хэйн желает вас видеть.

Я и не думала сопротивляться, когда меня под конвоем сопроводили в просторный тронный зал.

Трон, стоявший на небольшом возвышении, пустовал. А вот у его подножия с самодовольным выражением лица замер граф. Однако на него я взглянула лишь мельком. Моё внимание привлёк Адалард. Он стоял, скованный по рукам и ногам цепями, в центре зала, в окружении солдат, чьи пики упирались ему в спину.

«Всё под контролем, да?» — мелькнула в моей голове саркастичная мысль.

— Госпожа Диана, — граф Хэйн приветствовал меня лёгким наклоном головы. — Проходите, не стесняйтесь. Мы как раз только вас и ждём.

Я медленно пересекла зал и встала возле Адаларда.

— Я вас внимательно слушаю, Ваше Сиятельство, — вежливо проговорила я.

— Боюсь, мне нечем вас порадовать, — с напускной грустью сообщил тот. — Королевой Дианема вам точно не стать — наш целитель утверждает, что Его Величеству осталось жить не больше трёх дней.

— Сочувствую вашей потере, — откликнулась я всё тем же ровным голосом. — Однако надеюсь, вы простите мне некую чёрствость, только в данный момент меня больше волнует собственная судьба.

— Боюсь, ваша судьба незавидна. Завтра утром состоится суд, на котором вас обвинят в том, что вы опоили Его Величество, а ваш сообщник лорд Вьеренс подстроил несчастный случай.

Чего, в общем-то, и следовало ожидать.

— Разве лорд Вьеренс в этот момент не был в темнице? — поинтересовалась я.

Если граф надеялся, что я разозлюсь и устрою скандал, или, напротив, начну умолять о пощаде, то он сильно ошибается.

Я умею с честью сносить удары судьбы и не стану унижаться перед ним.

— О какой темнице идёт речь? — удивился граф. — Лорд Вьеренс вместе со своими людьми находился в выделенных им апартаментах. И никто, кроме его рыцарей, не может свидетельствовать в пользу того, что он эти самые покои не покидал.

— Неужели возле его дверей не было стражи?

— Увы, — граф в притворном огорчении развёл руками. — Так что, полагаю, завтра суд приговорит вас обоих к смертной казни.

— А что будет с остальными членами посольства?

— Они будут депортированы из Дианема и вернутся к королю Сидманду.

«Ну, хоть одна хорошая новость».

— Вы очень великодушны, Ваше Сиятельство, — я присела в книксене. — Благодарю.

На лице графа на мгновение мелькнула растерянность.

— Госпожа Диана, вы услышали, что я вам только что сказал? — уточнил он. — Вы и лорд Вьеренс будете казнены.

— Об этом в первую очередь стоит переживать ему, — я усмехнулась. Поскольку смерти всё равно не миновать, почему немного не поиграть на нервах противника? — Вы же не думаете, дорогой граф, что простой человек сможет убить богиню? — я презрительно фыркнула. — Но, конечно, вы можете попытаться. Правда потом не обижайтесь, когда мой гнев обрушится на вашу голову и головы всех тех, кто будет вам помогать.

Блеф чистой воды. Но, как говорится, у страха глаза велики. Вдруг да сработает?

В темнице

Граф Хэйн лишь усмехнулся на мои угрозы.

— Вы, правда, полагаете, что я так же наивен, как Фредерик? — уточнил он с презрением в голосе. — Я прекрасно понимаю, что никакая вы не богиня. Хотя какие-то способности у вас точно есть.

— Полагаете, их будет недостаточно, чтобы справиться с вами? — с вызовом спросила я, глядя мужчине прямо в глаза.

— Поживём — увидим, — многозначительно ответил тот. — Однако если вы не хотите, чтобы лорд Вьеренс и его люди умерли мучительной смертью, вы не станете пытаться сбежать и как-либо саботировать процесс суда. В