о том, что именно отсюда к Марку, когда – то попала Ксения. И спала ли она с мэром вопрос, который раньше мне не приходил в голову. Бесит, что теперь он меня мучает. Потому что она очень много времени проводит с Марком. Знает его расписание. Часто отвечает за него на телефонные звонки. Она безусловна годится не только на кофе. Но хочется верить, что она не выполняет обязанности как например яркая и простая Лариса в своем приличном наряде.

— Я тогда загляну, — подмигиваю ей и иду к двери. Но мысли все еще не в отчете.

Но Артемий не Марк. Он не женат. Не обещал никому хранить верность. И вообще, единственное, перед кем он отвечает, — это горожане.

Толкаю дверь.

Внутри — глухой удар мяча и звук пластика о кромку стола. Артемий Леонидович в тёмной мокрой от пота рубашке, противоположная сторона — министр спорта Трошкин, зажатый в строгий пиджак, с красным лицом, пыхтящий в очередном ударе по мячу.

Артемий делает подачу, встречается со мной взглядом и ошибается. Поджимаю губы. Ну вот…

— Даша, твоя красота меня когда-нибудь убьёт, — говорит Артемий и повторяет подачу. Мяч летит в сетку.

— Переподача, Артемий Леонидович, — говорит Трошкин Олег Николаевич, министр спорта, который только тут и вспоминает, как им заниматься.

— Бог с тобой, — машет он рукой. — Ты выиграл, Трошкин. Сворачиваемся.

Пока министр собирает ракетку и мяч, Артемий стол. Они быстро и молча катят стол в угол. И вот уже спортивный зал снова превращается в кабинет.

Трошкин идет к выходу и улыбается мне, но я не отвечаю ему тем же. Помню, как он стоял на стороне Марка в нашем споре в последний раз.

Артемий идет переодеваться в гардеробную. Выглядывает с улыбкой.

— Чёрт, Даш, не предложил тебе сыграть.

— Брось, Тем. Ну какая из меня спортсменка? Я к тебе с отчётом пришла.

— Ну вот… — вздыхает, выходит, застегивая последние пуговицы рубашки. — А я надеялся, что просто так.

Садится напротив, бросая галстук на стол рядом с собой. Мы знаем друг друга слишком давно, чтобы стесняться. Он не торопится открывать папку. Обычно подписывает не глядя. Формальность.

— Что нового в социальной сфере?

— О, много всего. Например, твой Трошкин покрывает участие несовершеннолетних в боях без правил.

— Да, слышал. Вы с Марком там сцепились, словно ненавидите друг друга. Не слишком ли часто вы стали ссориться?

Ссориться?

Слово повисает в воздухе как оса, готовая ужалить. Я замираю, едва заметно. А он смотрит спокойно. Почти безмятежно. Он весь такой стабильный. Немного грузный. Спокойный. Словно скала в отличие от адреналинщика Марка. Совершенно неудивительно, что Северову отдали этот пост. Он мог бы пойти и выше. Знаю, что есть у него такие цели и амбиции, но пока он успешно их прячет.

— Ты так думаешь?

Он что-то знает? Про Ксению? Или… просто проверяет?

— Просто наблюдаю за вами. Вы такие разные на самом деле, что я до сих пор в шоке, как вы сошлись. В универе.

— Давай все — таки ты посмотришь отчет, — предлагаю я, меняя тему. О том, что мы с Марком разные, я вообще стараюсь не думать. Не думать о том, что единственное что нас связывает это все еще шикарный секс и дочь. И дочь уже выросла, а секс…

— То есть у вас всё хорошо? — спрашивает он, листая отчет.

— А что за вопросы, Тем? — наклоняюсь чуть вперёд. — Тебе есть что мне рассказать?

Он чуть улыбается. Молчит. Как всегда. Но во взгляде — интрига, как и у любого политика. Ничего непонятно.

— Поверь, Даш, если бы было, я бы сразу рассказал. Может кофе?

— Нет, я пойду. Хочу мужу ужин приготовить, — не знаю зачем это говорю, просто не нравится куда заходит наш разговор. – Отчет оставляю. Будут правки, присылай.

— Разумеется. На выходных рыбалка. Я вас жду.

— Ну тут как Марк решит. Ты же знаешь, я женщина подневольная, — кидаю я на него последний взгляд и тороплюсь выйти. Сама не знаю почему.

***

Сегодня скидочки на мои романы:

Собственность бывшего https:// /shrt/lEDz

Неправильные бывшие https:// /shrt/lElz

Измена. Неправильная сказка https:// /shrt/lEnz

Свадьба. В плену любви https:// /shrt/lEuz

Глава 3.1.

Совсем забыла. Заглядываю обратно в кабинет, где Артемий уже с кем – то переписывается.

— Ты же знаком с прокурором Огнесенко?

— Конечно.

— Устрой мне с ним встречу.

— Люблю, когда женщину командует, — улыбается он, а я только закатываю глаза и закрываю дверь.

— До свидания, Лариса, — киваю, проходя мимо ресепшена.

— Хорошего вечера, Дарья Александровна, — её голос всё такой же гладкий, как и причёска. Наверняка, не сместилась бы ни на миллиметр даже при встрече с ураганом. Слишком идеальная. Слишком... услужливая. Ксения не такая. Она часто спорит с Марком. Это заводит его? Нравится ее непокорность? Ведь когда – то именно наши ссоры свели нас вместе. Мы могли орать друг на друга при всех. Могли наедине. Когда я поняла, что не публиковал то видео, то все равно не сразу смогла его простить просто за сам факт спора. Факт того, что он играл с моими чувствами. Пусть даже потом влюбился сам.

Выхожу из приемной, иду коридору, но вместо лифта сворачиваю к лестнице. В своём кабинете не задерживаюсь. Только хватаю пальто из шкафа, надеваю и туго затягиваю пояс на талии, смотрю на свое отражение. Пальцы скользят по ткани.

Ну и где та осиная талия, которой когда-то хвасталась, когда только Марк вернулся из армии? Где та молодая девчонка, которую он добивался.

В зеркале уставшая переживать за всех женщина, которая перестала верить собственной интуиции. Верить мужу. А ведь как не этой женщине знать, что порой нужно слушать не всех, а себя. И того, кого любишь.

Только это не отменяет того факта, что мне уже сорок три, а Марку только сорок три. И рядом с ним молодая, стройная помощница.

Раньше я могла делать пируэт на шпильках. После рождения Таси — мой максимум пируэт в спальне с Марком. И то чаще всего в горизонтальной плоскости, с его рукой на горле и моими ногами за головой.

Акробатика нового уровня.

Собираю волосы, убираю заколкой. Макияж поправляю почти машинально, без него даже не выхожу из дома.

На выходе