— Юродивая… — цедит Кайка, видимо, ничего не поняв в моих словах, но гнев свой всё же утихомиривает.

— Мда… — всё это время задумчиво меряет нас глазами Мухр. — Тут ты права. Придётся знатно тебе личико помять, да в воду швырять… А как раздует — так и подсунем под нос Демьяну. Пусть с картинкой сверяет! Да кольцо это, — резко выдёргивает он золотую серьгу из уха подруги, — тебе прилепим… Вовек не разнюхает!

— Эй, — недовольно шипит Кайка, пытаясь отобрать у разбойника своё украшение. — Отдай моё! Это трофей с первого дела, я её в пять лет с бабки сняла!

— Переживёшь! — ударяет он её по лбу, отчего та с громким плюхом падает на широкое седалище. Грозно нависнув над ней, мужчина вкрадчиво цедит, в каждом вопросе с особым нажимом выделяя последнее слово: — В город вернуться ХОЧЕШЬ? Пить яблочную брагу, а не болотную жижу ХОЧЕШЬ? Таскать серебрухи из карманов зевак, а не драться с белками за орехи ХОЧЕШЬ?

— Хочу… — хнычет обиженная девица, поднимаясь на ноги.

— Знать во всём меня слушай! Мухр дурного не придумает!

Достав откуда‑то сбоку длинный грязный нож с кривым лезвием, мужчина кивком головы указывает Кайке на меня, и парочка с хищными улыбками начинает теснить моё дрожащее тело назад.

— Это очень плохой план! — дребезжащим голосом бормочу я, отступая от смердящих проходимцев. — Вам никто не поверит! Этот ваш Гранитный сразу всё раскусит! Да я вас с того света к нему на суд приведу! — увидев, что мои доводы не находят отклика, громко кричу я.

Неожиданно моя пятка цепляется за корень, и я с тихим шлепком падаю назад, больно ударившись макушкой о корявый ствол какого‑то дерева.

Молчун, всё это время тихо сидевший на моём плече, спрыгивает на землю и бодро несётся прочь.

— Беги‑беги, предатель! — тихо бормочу я, смаргивая слёзы, выступившие от сильного удара. — Защитник, помощник и просто друг…

Пытаясь утихомирить «отбитые» мысли, крепко зажмуриваюсь, но неожиданно громкие вопли разбойников, а затем и их визгливые вскрики заставляют меня распахнуть глаза, чтобы тут же в ужасе замереть.

Зелёный монстр, размером с упитанного быка, играючи хватает передними шипастыми лапками сначала Мухра, а затем и Кайку и, не прикладывая особых усилий, запуливает их куда‑то в небесную высь. Лишь спустя несколько секунд издалека слышатся два глухих удара.

— Кажется, теперь воевода точно сможет снять со столбов пару листовок… — бормочу я ошеломлённо, пялясь на гигантское лупоглазое существо с длинными усиками, которое начинает медленно наступать на меня.

— Мама… — пищу я едва слышно и, наконец, спасительная темнота обморока скрывает меня от этого ужаса.

Глава 4

Холодные капли робко ударяются о моё лицо, соскальзывая вниз к подбородку. Надеюсь, что это дождь, проносится в моей проясняющейся голове вялая мысль. С силой разлепляю глаза, чтобы тут же наткнуться взглядом на хмурого богомола, гордо восседающего на моей груди и смотрящего на меня с очевидным неодобрением.

— Где? — хриплю я, испуганно вертя головой по сторонам, отчего в висках начинают нестерпимо стучать взбесившиеся молоточки. — Где это чудище?

— Ну знаешь ли! — обиженно фыркает Молчун, резко спрыгивая с моего тела. — Могла бы и спасибо сказать, я тебе всё-таки жизнь спас. А ты только и норовишь, что обозвать…

— Так это был ты⁈ — неверяще бормочу я, стараясь осторожно подняться с земли. — Но как?

— Нет, ну ты дурная, конечно, — насмешливо качает головой несносное насекомое, — как я тебя по-твоему защищать должен⁈ Я ж не просто богомол, я — фамильяр! — важно дёргает он своими усиками. — Я ещё и не на такое способен.

— А чего тогда так долго ждал? — кряхтя, наконец, поднимаюсь я, пеняя на его медлительность. — А если бы я от страха раньше времени коня двинула⁈ Хотя, скорее уж, от их бодрящего кровь аромата…

— Двинешь ты, жди, как же, — насмешливо фыркает Молчун, — я вообще-то пару часов назад по мирам скакал, а это дело, знаешь ли, непростое. Нужно было сконцентрироваться да сил поднабрать. Ловко ты их заговорила.

— Похвала? — подняв бровь, удивлённо кошусь я на это зелёное чудо.

— Не обольщайся! — отмахивается от меня фамильяр и ловко запрыгивает мне на плечо. — Двигай живее, и так вымокли. В город теперь уже до темна не выйдем, но есть у меня одна мыслишка.

— Заночевать в лесу? — стараюсь я разгадать его затею. — Говорю сразу, ничью нору я вероломно занимать не буду! Я не какой-нибудь лесной сквоттер!*

— Дык и я не скутер, — шипит Молчун недовольно, — к знахарке местной на постой попросимся. Она недалече на окраине леса обитает. Покочевряжится, конечно, но Агнесса — баба добрая, на ночь пустит. А по утру всё ж виднее будет, куда путь держать.

— В гости к местной ведьме? — недоверчиво перевариваю я слова богомола, вспоминая все сказки с подобным сюжетом, которые никогда не оканчиваются ничем хорошим. — Я что, на Иванушку дурачка похожа, чтобы самолично к ней в избу ломиться⁈

— На дурачка не похожа, — запрыгнув мне на голову, иронично хмыкает этот насмешник. — А вот на дурочку вполне! Говорю же, знахарка она, никакая не ведьма! — нравоучительно постучав мне лапкой по лбу, Молчун возвращается на своё излюбленное место.

— Ещё и оскорбляет! — кошусь я на него обиженно. — Ты знаешь ли, мог бы и своими лапами поработать, их у тебя вон сколько… Целых шесть! А я тебе в такси не нанималась!

— Не ной! — усмехается этот зелёный негодник, — давай живее, дождь раздюжается.

Оставив без ответа его приказы, молча иду, строго следуя всем указаниям его лупоглазого величества. Через некоторое время вдали и впрямь виднеется небольшая деревянная хижина, из трубы которой слабо взмывает ввысь дымок.

— Пришли, стучись скорее! — торопит меня Молчун, — я уже весь продрог…

— Будто мне легче⁈ Я вся мокрая… — шиплю я на него, уверенно занося кулак для удара, но дверь отворяется сама по себе.

— З-з-здравствуйте… — заикаясь, бормочу я, стараясь остановить летящую руку прямо в лоб хозяйки лесного дома. — Простите за поздний час, но нам необходима ваша помощь…

— Опять Велор⁈