с единорожками в качестве подарка здесь не прокатит — это однозначно! Нужно что-то другое.

— Она у нас так орхидеи любит! Так любит, — восхваляет достоинства моей возможной будущей невесты, Петрович. — Вяжет замечательно, готовит! Ох! Язык проглотишь, как! Три языка знает! Вот-вот иняз закончит...

Где-то на этом моменте мое внимание начинает соскальзывать с достоинств совершенно незнакомой мне Ларисы, я снова пытаюсь придумать, как поступить с Сашей... И в голову приходит интересная идея.

6 глава. Вадим

Маленькую камеру заимствую в отделе. Нам, операм, выдают без проблем, нужно только сделать запись в журнале. Теперь дело за малым — установить в их доме так, чтобы обзор был хорошим, а заметна она не была. Обдумываю заранее. Тут опасно ошибиться — если найдет Руслан, то решит, что это Саша его пишет и, вероятнее всего, предположит, что она на него собирает компромат. Это опасно. А он может найти — по всему дому, похоже, камеры распиханы! Кстати, как закрепить свою камеру и не попасться в объектив его?

Пара выездов, работа с бумажками — даже у оперов ее куча. Потом уже вечером летучка с полканом.

— Дым, до завтра! Пусть ночь твоя в нашем прекрасном отделе будет спокойной и сон твой будет крепок! — прощается Арс.

— В смысле? — это как так? У меня же дежурство только завтра! — Нет-нет, сегодня я никак не могу! Сегодня у меня торт.

Арс тут же ныряет в коридор и закрывает за собой дверь!

— Стой, падлюка! Разбираться будем! — ору ему вдогонку.

— О, наш Дымок захотел сладенького! — ржет из-за своего стола Серега. — Как зовут эту пироженку?

— Я сейчас не понял! Мое дежурство только завтра. Какая сволочь поменялась и не поставила в известность? — начинаю закипать я.

— Ничего не знаю, — тут же начинает собираться и Лаврушов, справедливо догадываясь, что я попытаюсь спихнуть нежданное дежурство на того, кто еще здесь. — Сладкого много вредно! Завтра сливочки снимешь! Кстати, сегодня следачка новенькая дежурит. Такая деваха — отпад просто! Так что считай, что тебе повезло!

— Стоять! — реву, набирая по мобиле номер нашего начальника. Но ведь эти козлы не зря до вечера дотянули. Капитан не возьмет сейчас — у него детский сад и посещение детских секций по плану, а наш Моцуков — примерный семьянин, и на служебные не отвечает, когда проводит время с семьей. Разве что от вышестоящего руководства.

Сам виноват. Проверить нужно было в обед. Ну, и смешно обижаться теперь — именно я первый провернул когда-то подобную штуку. Теперь с пацанов глупо спрашивать.

До половины восьмого, пытаясь смириться с положением дел, разгребаю накопившиеся бумажки. Надо звонить соседям. Переносить встречу. Надо, но я целый день ждал! Я камеру взял. Нет, не могу перенести!

Формально во время дежурства опер подчиняется следаку. Иду к новенькой следачке. Как раз познакомиться нужно. А-то утром на планерке меня не было — своего капитана предупредил, что по последнему делу отлучиться нужно, а сам Сашу караулил.

Стучусь. Заглядываю, не дождавшись разрешения.

Она ужинает. Ох, ничего себе! Ну, в принципе, такие-то формы поддерживать нужно — ужин пропускать просто преступление! Оценивающе осматриваю ее. Она приятная — молодая совсем, на лицо симпатичная. Единственная оговорочка — если вы любите упитанных дам. Тут грудь одна блин... Ого-го какая!

Поправляет форменный галстук, стряхивая мой залипший в определённой точке взгляд.

— Добрый вечер! — собираю в кулак все свое обаяние. — Дежурный оперуполномоченный старший лейтенант Дымин Вадим Александрович. Можно просто Вадим. Я — ваш напарник, значит, на сегодняшнюю ночь.

— Добрый! Присаживайтесь, Вадим Александрович, — совершенно спокойно, даже с каким-то достоинством, не смущаясь, что я застал ее за ужином на рабочем месте, отвечает девушка. — Егорова Анастасия Семеновна. Можно Настя, если, конечно, собираетесь общаться по-дружески без подстав и обсуждений за глаза.

Ого! А девушка-то опытная. Знает, как устроен этот мир.

— Значит, Настя, — принимаю правила игры я. — По-дружески меня тоже устраивает. Ну, а раз уж мы договорились быть друзьями, то тайны друг от друга во время совместного дежурства хранить нет резона. Так?

— Согласна, — кивает она, протягивая мне бутерброд с сыром и колбасой. — Но домой на ночь не отпущу.

Улыбаюсь. Прикольная. Понял, что ты хочешь, чтобы я ночевал где-то поблизости.

— На всю ночь не смею и надеяться, но на часок отъехать мне нужно, — откусываю бутерброд и тянусь за чашкой с кофе.

Настя провожает свою чашку удивленным взглядом. Но мы же, кажется, теперь друзья — а для друзей кофе жалеть не принято. Делаю глоток — хороший, крепкий. Это здорово — теперь я знаю, куда ночью на дежурстве за кофе ходить.

— Ладно. Но только на часок. И телефон свой мобильный дашь мне. Если что, по звонку чтобы через десять минут вернулся обратно!

Задаю пару дежурных вопросов об учебе, о семье, о предыдущем месте работы. С удивлением понимаю, что девушка к нам из прокуратуры пришла — такое редко бывает, наоборот чаще, когда от нас к ним, так сказать, на повышение. Ну, это ладно — это потом, впереди вся ночь, поговорить успеем. Сейчас мне к Саше надо.

Уже у порога спрашиваю:

— Слушай, Насть, как думаешь, если женщину бьет муж, как ей помочь?

Задумывается.

— Сначала определись, насколько это тебе самому нужно. Потому что обычно в таком вопросе помогать — дело неблагодарное. Но если решишь, что нужно, тут, мне кажется, придется рисковать.

— Че? Украсть ее, что ли?

— И украсть. А что такого? Украсть и убедить, что тебе можно доверять.

Легко сказать. Как ее украдешь, если она сама не захочет...

7 глава. Вадим

За минуту до назначенного времени звоню к соседям. Эх, жаль, что я не в форме — опера редко ее носят на работе! А-то Руслан бы сейчас труханул знатно!

Меня впускают без лишних слов — то есть, он уверен, что это — именно я, как договаривались. Перед воротами тоже камера? Что же за тайны скрывает Амирханов Руслан? Параноик какой-то! Параноик и садист. Какого хрена ты попала к нему, Саша? Как могла за такого замуж выйти? Хотя, понятно как — истинное лицо он показал тебе не сразу. А притворяться, наверное, умеет.

— Добрый вечер! — приветствую его в прихожей, хоть у меня к соседу стойкий негатив и изображать дружелюбие трудно.

— Угу, — совершенно не желает в свою очередь притворяться он. Ну, это уже ни в какие ворота!

— Может быть, я не вовремя или вы не хотели принимать мой заказ вообще, так сказали бы сразу —