Юрист целует мою руку и, надев очки, уходит.

— Тебя не учили стучаться?

Я встаю с кресла, собираюсь поставить папку в шкаф, но Леон шустрее. Махом преграждает путь и обнимает меня. Папка летит на пол.

— Нарядилась в это чертово платье, которое весь день сводит меня с ума, угрожаешь уходом, а теперь решила развестись? Не играй со мной, Стася. Ты проиграешь.

За ним окно. На город опускается вечер и окружает Леона темной аурой.

— Убери от меня свои грязные руки! — сжимаю его бицепсы, желая вырваться.

— Ты моя. И днем, и ночью. Запомни это, девочка.

Откидывает мои распущенные волосы на спину и впивается губами в местечко за ухом.

— Я подам на развод, ты ничего не изменишь. Я отдам тебе фирму, не стану претендовать на квартиру. Мне ничего от тебя не нужно.

Слова Даны о силе духа и характере летят прочь.

— Опасную игру затеяла. Ты же знаешь, что была и остаёшься моей. Ты всегда при мне. И я всегда буду рядом.

— Любовь прошла. Всё, Леон. Всё!

Перестает пожирать меня и смотрит в самое нутро своими черными глазами.

— Хочешь так? Я готов.

Легко усаживает меня край стола из стекла и металла…

ГЛАВА 3

Я отталкиваю Леона. Ни капли сожаления. Не позволю ему руководить мной. Снова. Кровь закипает от его взгляда. Взбешенный, озлобленный, но в тоже время ласковый зверь. Не верю своим чувствам. Сильный, большой мужчина с пронзительными глазами стоит передо мной и тяжело дышит. Слезы стынут в уголках глаз, а сердце падает в пятки.

— Ты подпишешь документы на развод. Можешь упираться сколько угодно, но мы больше не будем вместе!

Выбегаю из кабинета, поставив эмоции выше разума. Леон не догоняет. Не кричит вслед. Я несусь мимо дверей, запинаясь о собственные ноги, и торможу только в холле. В пустом и жутко одиноком. Черно — белые фотографии на стенах теперь не кажутся красивыми, дизайнерские светильники раздражают. За большим панорамным окном ночной город. Да, уже ночь. Самая темная для меня ночь в году.

Мне требуется несколько минут для передышки. Сделав пару вдохов, иду к лифту. Леон так и не появляется. Горюет? Зализывает раны в своем холодном мрачном кабинете? С мыслями о нем вхожу в лифт и жму на кнопку с цифрой один. Не знаю, но по моим ощущениям я еду слишком медленно. А еще сердце устраивает сальто. У меня начинается паническая атака. Я едва дышу, когда лифт останавливается. Двери открываются, и я встречаюсь с Эрнестом. Господи, это правда он!

— Вот так встреча! — Эр неотразим. Удлиненное черное пальто добавляет ему роста, а уложенные назад волосы, придают лоска.

— Привет! Я так рада тебя видеть! Даже не верю, что ты, это ты.

Эрнест улыбается. Он реален. Мне не мерещится.

— Ты выйдешь?

Двери пытаются сомкнуться уже минут пять, а я все стою и смотрю на друга.

— Ой…

Выйдя, обнимаю Эра. Мы оба не можем поверить в происходящее.

— Где твой муженек? Мы договорились посидеть в баре.

— Он… я,..в общем, тебе лучше самому с ним поговорить. Я даже не знала, что вы с Региной вернулись.

— Неожиданно, да. Но нам надоела столица. И ты же в курсе, как Регина помешана на местной кухне?

— Боже, как же я рада! — опять обнимаю Эра.

— Ты уже говорила. — От его улыбки в свое время разбилось ни одно женское сердце. Только не мое.

— И все равно, — ударяю его кулачком в грудь. — А в твоем насыщенном графике найдется время для подруги?

— Конечно… нет.

Шутник. Благодаря нему, я улыбаюсь без остановки. Впервые за несколько дней.

— Если серьезно, — Эр вытаскивает телефон из внутреннего кармана пальто, — в пятницу мы идем в джаз — клуб. А теперь, извини, твой долбаный муж, ведет себя как малолетняя девчонка и выносит мне мозг в сообщениях.

— Да, иди к нему. Я поеду в отель и хорошенько высплюсь.

— Отель? — русая бровь Эра выгибается.

Я ничего не отвечаю, чмокаю его в щеку и пересекаю главный холл бизнес — центра. На улице снова дождь вперемешку со снегом. Моментально замерзаю. Такси не вызвала и придется идти до метро. От встречного ветра краснеет лицо, и не могу шевелить губами. В голове назло крутится одна и та же пластинка. Алина и Леон в туалете. И после этого он говорит о прощении? О понимании? Слезинки превращаются в льдинки. Смахиваю их рукой и, спустившись на станцию, сразу же забегаю в вагон. В тепле злость тает и остается только обида. Пять лет брака, выкидыш и полная пустота в конце. Поздравляю сама себя с поражением.

* * *

В номере отеля я, наконец, расслабляюсь и согреваюсь в горячей ванне. Дана обещает подыскать мне съемную квартиру к выходным, но пока мне и этого достаточно. Мы с ней болтаем целый час по видеосвязи и между делом, она рассказывает мне о новом клиенте Архипа. Какой — то депутат очень переживает о своей безопасности. Я подкалываю ее на этот счет, а она хохочет и меняет тему. Еще полчаса мы обсуждаем приезд Регины и Эрнеста.

После разговора с Даной, я вскрываю заказанный из японского ресторанчика ужин и смотрю комедию девяностых годов. Засыпаю на середине фильма. Мне снится море. Синее — синее и бескрайнее. Глубокой ночью будит стук в дверь. Вряд ли это персонал отеля. Вылезаю из постели, подхожу к двери. Шагов по ту сторону не слышно. Открываю и нахожу на полу большую коробку с бантом. Никакой записки нет. Аккуратно беру ее и заношу в номер. Целых десять минут расхаживаю по комнате, боясь вскрыть подарок. Наконец, набираюсь смелости, развязываю ленту и поднимаю крышку. Внутри моя любимая пижама от Гуччи. Карточка все — таки имеется.

«Знаю, как она тебе нравится. И ты в ней безумно красивая. Клянусь, что верну тебя назад. Твой кретин муж».

Прижимаю открытку к груди и закусываю губу. Не буду плакать. Нет. Однако слезы сами льются. Шмыгаю носом, встаю и иду умываться.

* * *

Утром просыпаюсь в обнимку с пижамой. Мне не хочется выбираться из — под одеяла. Опухшие от слез глаза с трудом открываются. В теле нереальная слабость. Я будто гуляла по городу всю ночь и теперь нет сил. Будильник в телефоне срабатывает точно по графику. Отключаю его, прячу под подушку и ложусь обратно в кровать. Мне больше некуда торопиться. Хотя… я же по — прежнему бизнес — партнер в кавычках. Я слишком