— Мысли моего большого друга и покровителя, Али-бека далеки от безмятежных, хан Али.[1] К сожалению, Великая Порта приказала ему не обращать на это внимание. Руки у уважаемого бека связаны, ты понимаешь сам, ослушаться фирмана Великого султана он не может. — при этих словах Юсуф с наслаждением отхлебнул прохладного щербета из глубокой чаши. На его лице снова возникла гримаска удовольствия. Мало что доставляло Юсуфу столько наслаждения, исключения: хорошая прибыль и вкусная еда. Из-за своего веса на женщин он в последнее время мог разве что смотреть.

— Ты думаешь, уважаемый, что это дело рук англиезе? — забросил пробный шар Али.

— Сборище этих отбросов, конечно же, их. Кто мутит воду в Великой Порте? Я давно не был в Истамбуле, Али-хан, я тебе ответить на этот вопрос не могу. Но, мне говорили, что посол англиезов завез визирю не один сундук, а целых три, чего, я понятия не имею. Вдруг там были булыжники? — Хитромордое лицо Юсуфа абсолютно ничего не выражало. Но он сказал достаточно, чтобы его собеседник мог сделать выводы.

— Скажи, уважаемый Юсуф-бек, разве нет среди правоверных вождей человека, который мог бы разогнать эту шайку нищебродов, которые грозят покусать руку сильного господина?

— О! Уважаемый Али-хан, раньше любой из властителей семьи ас-Сабах мог разогнать это сборище одним своим грозным рыком. А его верным нукерам не пришлось бы для этого даже вытаскивать сабель из ножен. Но увы… сейчас на троне Кувейта совсем не те повелители, совсем не те…Хотя, скажи мне, может ли твой знакомый Повелитель Персии оказать услугу семейству ас-Сабах? Эта услуга может стать тем камнем, на котором мы выстроим мост взаимопонимания. Влияние Великой Порты слабеет. Губернатор Барсы давно опирается не на его силу, а на преданных джигитов. И это ждет все провинции, что ранее трепетали от одного имени Османа.

— Если это поможет решить проблему сборища шакалов, почему бы и нет? Спокойствие границ Персии, это еще и хорошая торговля, которую любая война обязательно нарушает. Пусть твои караваны, уважаемый Юсуф, идут в любой город Персии и не боятся нападений. Я готов выслушать предложения твоего господина. И у меня есть полномочия принимать решения тут, на месте.

— В таком случае мы подождем еще одного человека, уважаемый Али-хан. А пока наслаждайся чаем, и попробуй вот эту халву, поверь, она просто тает во рту!

[1] Будучи последним из правителей небольшого племени, по своему статусу Али Азгар все-таки приравнивался к хану и это обращение не было лестью, а всего лишь данью традициям.

Глава четвертая

Черный шейх

Глава четвертая

Черный шейх

Басра. Чайхана у Рустама

15 мая 1895 года

Чайхана — это место, где отдыхает душа, а сердце находит спокойствие.

(Восточная мудрость)

Как спокойно идет мирная беседа двух уважаемых людей, когда на столе в расписных тарелочках разложены восточные сладости и нежнейшие фрукты, а в пиалы налит великолепный зеленый чай. Как по-восточному неспешно, используя цветастые выражения, обсуждаются цены на товары, особенности торговли в том или ином городе, достоинства купцов — торговых партнеров и конкурентов. Но вот в чайхане появился человек, которого ждал Юсуф ибн Абдаллы аль-Ибрагим. Это был коренастый поджарый араб, в традиционном платке (который сейчас известен как Арафатка) и черном плаще. Его одежды тоже были черного цвета, что на востоке не совсем в канве традиций.

(Мубарак ибн Сабах ас-Сабах, пока еще не Мубарак аль-Кабир (Мубарак Великий))

Но вошедшему, по всей видимости, было на всё это наплевать. И на местные традиции в первую очередь. Он был не молод, на глаз ему можно было дать как пятьдесят пять, так и шестьдесят пять лет. Смуглое лицо и ровный загар открытых участков тела говорили о том, что человек много ездит под палящим солнцем. Чёрные глаза из-под нависших бровей смотрели внимательно, но без паники и страха. Взгляд напоминал острый дамасский стилет, оценивалось всё: обстановка, наличие угрозы и её опасность. Судя по всему, этот человек привык принимать молниеносные решения и немедленно их выполнять. За широким традиционным поясом заткнут столь же традиционный кинжал в богато украшенных ножнах, а кроме того, опытный взгляд Али отметил, что кроме холодного оружия прибывший захватил с собой и револьвер. Ну что же — вооружен и весьма-весьма опасен.

Вошедший довольно быстро привык к полумраку чайханы и нашел столик уважаемого Юсуфа. Вскоре он приветствовал купца, который представил ему своего друга и торгового партнера Али-хана. Человек в черном поклонился, взглядом оценивая нового знакомого.

— Уважаемый Али-хан, позволь представить себе моего родственника и весьма почтенного человека, Мубарака ибн Сабах ас-Сабах. (Мубарака, сына Сабаха из рода Сабах)

Обменявшись поклонами, новый гость чайханы устроился на подушках, около столика, он сделал несколько глотков чая, показывая, что не имеет дурных намерений, но от еды отказался, а попросил принести кальян. Юсуф и Али присоединились к желаниям новичка в их кампании. вскоре все трое задымили каждый, наслаждаясь своим излюбленным ароматом.

Выдержав достаточную (по местным меркам) дипломатическую паузу, купец Юсуф перешел к делу:

— Уважаемый Мубарак не так давно вернулся из тех мест, о которых мы говорили с тобой, Али. Ему, как никому другому известна обстановка в южных районах Ирака.

— Да. Губернатор Мухаммад передал под мою руку отряд в две сотни сабель. Мы знатно потрепали шакалов, которые там собрались. Но потом… неожиданно из Истамбула пришел приказ. И мой отряд распустили. Оставили всего сорок воинов. И приказали наказывать только тех, кто нападет на османские гарнизоны.

— Вы хотите сказать, уважаемый Мубарак, что из Порты пришел приказ, практически… не мешать этому сборищу головорезов? — уточнил Али, хотя сведения гостя и совпадали с данными, что он получил из других источников, но свидетельство фактического командира отряда турецкой армии было бесценно.

— Губернатор вызвал меня, сказал, что доволен моей службой. Но сделать ничего не может. Обстоятельства… англиезы… они купили нашего военного министра. Им зачем-то нужно, чтобы на персидских границах империи было неспокойно. И я превратился в наблюдателя. Всё, что я мог сделать — это потрепать несколько самых отчаянных головорезов, которые набросились, как злобные гиены, на руку нашего повелителя и пытались нас укусить. Они надеялись захватить оружие из наших гарнизонов, какие-то припасы. Этих мы били…

— Уважаемый, разве англиезы не снабжают этих шакалов оружием, боеприпасами? — поинтересовался Али.

— Уважаемый Али-хан… Если бы