Кровать у Матрёши оказалась старая, с железными спинками и панцирной сеткой, прогибающейся под тяжестью тела. Сверху помещалась толстая перина, избавиться от которой не было никакой возможности.

Окно Маринка оставила приоткрытым. Но когда спросонья ей почудилось, что по подоконнику шарит чья-то когтистая рука, створку пришлось захлопнуть. Встреча с ночными обитателями деревни не входила в её планы.

Маринка поднялась с рассветом и решила не ждать пробуждения Матрёши.

Прихватив рюкзачок, осторожно покинула дом, и уже перед калиткой услышала чьи-то тихие причитания в лопухах.

— Эй, кто здесь? — тихонечко позвала она, готовая в случае чего быстро отпрыгнуть в сторону.

В ответ замычали сильнее, и перед ней предстал кот — порядком потрёпанный, с обвисшими усами и прореженной бородой.

— Кто тебя так? — ахнула Маринка сочувственно.

Кот страдальчески сморщился и икнул.

— Ты подрался с кем-то? На тебя кто-то напал?

Отчаянно гримасничая и вытягивая губы, кот принялся размахивать лапами. В его жестах прослеживалась определённая система, и Маринка, наконец, догадалась:

— Ты не можешь говорить!

Дворовый закивал и затрясся расстроенно. И хоть выглядело это довольно комично, Маринка не стала смеяться, до того жалко ей стало беднягу.

Пришлось вернуться и разбудить Матрёшу. Спросонья не разобрав, что случилось, та резко подхватилась с кровати, начала выкрикивать непонятные слова защиты. Когда же сообразила в чем дело — вознегодовала не на шутку.

— Подумаешь — онемел! Он вечно влипает в истории. Крутит шашни со всякими. А как до дела, так в кусты! Небось очередная товарка заклятием кинула. Пускай помолчит для разнообразия.

Маринка, слушая отповедь, краснела — до того сделалось неловко и стыдно. Не продумав, она чуть свет разбудила хозяйку, переполошила и взбудоражила её из-за обычного кота!

— Ну, не совсем обычного, — возразил внутренний голос, но Маринка велела ему заткнуться и попятилась из комнаты.

— А ты, смотрю, при параде, даже с багажом, — Матрёша кивнула на рюкзачок. — Покидаешь нас втихаря?

— Нет. Я… в Грачевники собираюсь. — пришлось признаться Маринке.

— На что они тебе сдались, Грачевники те?

— Очень сдались! — Маринка понизила голос и затараторила. — Узнать кое-что хочу. Это важно! Я вам потом все-все расскажу, хорошо?

— Расскажет она… Ох, Маришка. До чего вы с Анной похожи! Та тоже впереди всех лезла, ну и огребала, само собой.

— Я никуда не полезу. Посмотрю только и назад. Я осторожно. Обещаю.

— Ну, то тебе решать. Я не мать тебе, чтобы ставить запреты. Днем в Грачевниках не должно блазить. И прихвати с собой страдальца онемевшего. Пусть дорогу покажет.

— Вы не станете ему помогать? Он такой несчастный.

Матрёша закатила было глаза, но не сдержавшись, рассмеялась.

— Уже и тебя очаровать успел? Ну-ну. Ладно, загляните сейчас к Оне. Она уже точно не спит. Пусть ему попить приготовит, отварчика своего фирменного. Голосочек тогда и прорежется.

Маринка радостно закивала и помчалась к дверям.

— Только обещай, что посмотришь и сразу назад. После вместе подумаем, что тебе предпринять. — крикнула вслед Матрёша.

Баба Оня развешивала во дворе белоснежные пеленки.

У них что, памперсов нет? Прямо каменный век! — удивилась Маринка, но промолчала.

Кот кинулся бабке под ноги и, прихватив ту за фартук, состроил страдальческую гримасу, замычал.

— Опять схлопотал? Когда ты всё успеваешь? — покачала головой баба Оня и бегло улыбнулась Маринке. — Сейчас попить вынесу. Погодите.

Почти сразу она вернулась с гранёным стаканом в руках, доверху наполненным мутноватой жидкостью отвара. Когда же кот с маху заглотнул содержимое и прокашлялся, наказала ему поменьше болтать, чтобы заклятие не вернулось.

Заметив Маринкин рюкзак, спросила удивлённо:

— Вы куда так рано наладились?

— Погулять, окрестности посмотреть, — слукавила Маринка и покраснела.

Когда кот в возмущении открыл было пасть, собираясь озвучить правду, Маринка наступила ему на хвост, чтобы не выдавал.

— И правильно. У нас красота! Только нынешний август подвел немножечко, давненько дождя не случалось. Присохло всё раньше времени.

— Засуха. — согласилась Маринка. — У нас в городе тоже так.

Бабка смотрела ласково и кивала.

— И засуха, и Мара волновалась… Но теперь, когда Аннушка родила, всё наладится. Скоро дожди примутся, вот посмотришь.

Какая Мара? Причем здесь роды Аннушки? — опять удивилась Маринка, но выяснять ничего не стала, ей не терпелось уйти.

Дворовый, наоборот, не спешил, но, когда Маринка окликнула его, со вздохом послушался.

По запылённой дороге брели в молчании. Дворовый даже закусил хвост, и тот свисал по бокам хитрющей мордахи пышными да длинными усами.

Но это продолжалось недолго. Прокашлявшись, кот затянул тихонечко незнакомую Маринке песню. С каждым новым куплетом голос его крепчал и всё сильнее фальшивил.

— Потупила глазыньки, раскраснеласи она!.. — размахивая лапами и вращая глазами, надрывался горе-певец.

Это выглядело до того забавно, что Маринка принялась хохотать.

Кот сразу же разобиделся и надулся.

Бормоча про неблагодарных девчонок, принялся вспоминать былое: как бабка овинника тюрю справляла да угощала всю дворовую братию.

— Что за тюря? — переспросила Маринка, отсмеявшись.

— Темнота ты необразованная, — фыркнул кот. — Тюря вроде супца. Домовик овиннице корочек хлебных таскал, так она их крошила меленько, сдабривала травками, простоквашу доливала. Славное времечко было! Молодостя́моя…

Он еще долго разорялся о прошлых временах, но Маринка перестала прислушиваться. Она упорно шла вперёд, надеясь побыстрее оказаться в деревне.

Глава 3

Грачевники возникли на холме внезапно, будто в фильме сменился кадр. Только впереди расстилалось поле, и вдруг среди травы обозначилась протоптанная тропка. Чуть впереди, по обеим сторонам от неё, проявились дома. Их покосившиеся остовы напомнили Маринке скелеты, провалы окон показались глазами, неотрывно следящими за ними с котом.

— Тебе к которому дому? — приостановился дворовый.

— Не знаю. — Маринка поёжилась.

Ей сделалось неуютно и страшно. Хорошо, что она пришла сюда не одна.

— Давно здесь так?

Кот кивнул. Он принюхивался к чему-то, шерсть на загривке вздыбилась.

— Неспокойно мне что-то. Давай возвернёмси!

Маринке тоже хотелось сбежать, но она переборола себя. Глупо было уходить, когда уже оказалась на месте. Она ведь и приехала ради этого.

— Давай возвернёмси, слышь, девка! — опять забормотал кот.

— Не могу. Мне нужно найти… родню.

Дворовый присвистнул и испуганно зажал лапами рот. Попятившись, отбежал от Маринки подальше.

— У тебя здеси родня? Придуряласи раньше? Специально меня сюда тащила⁇

— Ничего не придурялась! И никого не обманывала! В Грачевниках жила бабушка моей сводной сестры. Я к ней приехала.

— З-зачем⁇

— Познакомиться. Поговорить. Рассказать про Лизу.

— А сестрица что ж не с тобой?

Маринка ответила не сразу. Ей пришлось сделать усилие, чтобы произнести:

— Лиза… не смогла. Она сейчас не дома. Она… другая. Понимаешь, в её роду и мать сумасшедшая, и бабка странная. Так отчим рассказал.

— Ещё б не странная, ежели