и лава собралась воедино. После этого я превратил её в чистейшую сферу воды. Ещё одно движение — и сфера обратилась в лёд, от которого волной разошёлся импульс ледяной энергии, превративший всё вокруг в замёрзшую пустыню.

Я сжал кулак. Лёд стал алым, как густая кровь, и медленно, с треском превратился в гигантское кристаллическое сверло. Оно закрутилось, по его поверхности пробежали языки пламени — я воспламенил кровь своей природной способностью.

Медленно подняв руку, я вознёс сверло к самому потолку. Во все стороны от него начали бить алые молнии. Если бы я заранее не защитил ритуальный Массив Контроля Времени, тот был бы уничтожен.

Энергия, исходящая от этого сверла, ничем не уступала атаке гильотины, которой я хотел убить Усилителя пятого Шага. Если бы я сейчас запустил сверло в того же Усилителя — без проблем убил бы его, хоть и пожертвовав при этом Слаймом. Но Фамильяра можно потом призвать снова, а вот Усилитель уже не воскреснет.

Я начал замедлять вращение сверла и аккуратно снижать вложенную в него силу — сейчас в нём была сосредоточена такая мощь, что любое неаккуратное движение могло лишить меня Зала Контроля Времени.

Сверло остановилось и медленно перетекло в форму Слайма. Теперь он был с меня ростом и выглядел уставшим.

— Ты молодец, — я подошёл к нему и похлопал по бултыхающемуся боку.

— Угу, — протянул Слайм. — Ту-ду.

Из его желейного тела вылезла желейная ручка, которая указала пальчиком куда-то в сторону. Я хмыкнул и провёл небольшой ритуал, создав абсолютно круглый котлован, который заполнил чистой водой. Слайм моментально переместился туда и растворился в ней.

Таким образом он отдыхал.

Я задумался. Раньше я всегда знал, что Слайм может стать прекрасным оружием. Но сейчас, когда он достиг по своей мощи третьего Шага, он мог реально помочь мне в бою. Стать одноразовым оружием, по мощности даже превосходящим Клинок Раскола. Определённо, в следующий раз на крупную битву я возьму Слайма с собой. А то он в последнее время совсем расслабился.

Я проверил внутреннее ощущение времени. Ага, уже почти подошёл конец годовой тренировки. Анастасия ушла полгода назад, оставив меня наедине с Русготом и Слаймом.

К слову о Русготе — я посмотрел в дальний конец зала, где внутри кровавого кокона сидел и тренировался мой клон. Год постоянных тренировок прошёл для него крайне плодотворно, и он стал гораздо могущественнее, чем раньше. Прямо сейчас он являлся Высшим стражем второго Шага, но я собирался попробовать продвинуть его на третий, используя Камни Сути и Божественную Росу. Думаю, это может сработать.

От постоянного поглощения памяти Русгота я тоже получил немало пользы. Научился укреплять своё тело и физически усиливать его, а контроль над кровью вышел на следующий уровень. Это же помогло мне продвинуться в искусстве превращения крови в разные материи.

Да, я неплохо отточил свои навыки и теперь в боевом плане стал сильнее. Но как Высший Маг я практически не продвинулся — у меня как было восемнадцать-девятнадцать Камней Сути, так и осталось.

Учитывая, что я практически год непрерывно тренировался, такой результат подтверждал мои мысли: каждый следующий, даже крошечный шажок будет даваться мне со всё большей сложностью. И для прорыва на следующий Шаг мне всё же придётся использовать Искры Основ.

Я закончил тренировку и вышел из Зала Контроля Времени. Первым делом начал обновлять воспоминания клонов, чтобы узнать, что происходило в мире за те пять дней, пока я отсутствовал.

Ничего критического не случилось. Благодаря людям Архонта Гаррика распространение Скверны максимально замедлилось, но полностью остановлено не было. За эти пять дней ещё три города взяли под строжайший карантин.

Очевидно, что рано или поздно наступит переломный момент — когда количество заражённых превысит некую грань. И тогда все меры, которые сейчас предпринимаются, рухнут, а мир начнёт погружаться в хаос. Но время у нас ещё было. По самым оптимистичным раскладам мы продержимся как минимум ещё год. Пессимистичные же указывали на две-три недели. Если бы не мой договор с Архонтом Гарриком, возможно, всё бы пошло по наихудшему сценарию.

Кроме того, было ещё кое-что. С моими клонами связался Гавриил и спросил, нет ли возможности попросить Миранду о помощи. Если она проведёт несколько масштабных Благословений, нам удастся ещё сильнее снизить скорость распространения магической чумы.

Что ж. Видимо, всё же придётся позвать её на Землю.

Когда я обновил воспоминания Русика, то тут же попросил его связаться с Чудаком. Оказывается, старик впервые смог удачно использовать силу концепций. И я очень хотел на это посмотреть.

Чудак прибыл на вершину башни и был крайне доволен собой.

— Показывай, — быстро сказал я, сгорая от нетерпения.

Чудак, ничего не ответив, сосредоточился и выставил перед собой обе сморщенные ладони. Воздух перед ним начал преломляться. Я увидел полупрозрачный барьер, в который Чудак вбухивал огромное количество энергии.

И вот барьер из чисто энергетического медленно стал материальным. Перед Чудаком завис мощный металлический щит, закрывающий его верхнюю часть тела.

— Попробуй пробить, — гордо предложил он.

Я отлетел в сторону. В моей ладони закрутилась кровавая сфера, которая обратилась в огонь, а затем сжалась в точку. Я указал рукой на щит — из центра ладони выстрелила тонкая молния, которая с хрустом пронзила щит и разнесла его на куски.

— Эй! — заорал Чудак, отпрыгивая назад. — Давай что-нибудь попроще!

Он с возмущением уставился на меня. Я хмыкнул и кивнул.

Чудак, недовольно бурча, создал ещё один щит. На этот раз я выстрелил кровавой цепью с острым наконечником. Со свистом она врезалась в щит и воткнулась в его центр. По металлической поверхности пробежали трещины.

— Неплохо, — довольно кивнул я. — Думаю, где-то середина четвёртого Шага.

— Да как? Откуда у тебя столько сил? — Чудак исподлобья смотрел на меня. — Когда мы с тобой познакомились, ты едва прорвался на Высший ранг, а сейчас… — он вздохнул. — Всю мою гордость порушил.

Я хмыкнул и спустился к нему.

— Как ты смог это сделать? — спросил я.

— Благодаря связи с Каркушей, — Чудак поднял голову, и ему на лоб приземлилась бочкообразная сова. — Ну-ка, давай покажем ему.