Услышав мой испуганный окрик, Карл рефлекторно пригнулся и отскочил в сторону, выбрасывая руку перед собой. К фиолетовым всполохам боевого заклинания добавился тёмно-красный шар, сорвавшийся с моих пальцев. Однако они исчезли в чёрном тумане, не причинив существенного вреда мерзавцу.

Зубы клацнули пустой воздух в нескольких сантиметрах от возницы.

— Ой-ой! Ну всё! Всё! Вы убили меня, — Ха-Арус примирительно поднял руки ладонями. — Молодцы! Уже и пошутить нельзя. Все такие нервные!

— Чёртов демон! — рявкнул Карл, разворачиваясь ко мне так, чтобы держать Ха-Аруса в поле своего зрения. — Видите, о чём я говорил?!

— Ба-ла-ла! — в ответ демон высунул изо рта длинный чёрный язык и по-змеиному задёргал им. Потом распахнул своё одеяние, напоминающее мантию, с двумя выжженными дырами, сквозь которые виднелись обои. — Испортили хорошую вещь. А ещё собрались посадить обратно в зачарованную комнату. Это вот так вы решили поблагодарить меня за чудесное спасение?

Плечи Карла заметно подрагивали от напряжения. На бледных скулах играли желваки, будто он был готов сорваться в любой момент.

Наклонив голову набок, Ха-Арус изучал возницу с любопытством ребёнка, нашедшего необычное насекомое.

— Восемнадцать человек, — протянул он задумчиво. — Да, припоминаю. Было весело. Особенно одиннадцатый. Он так смешно визжал.

— Ты чудовище, — процедил Карл.

— Спасибо, — Ха-Арус поклонился. — Стараюсь соответствовать.

— Тебя нужно запереть обратно!

Глаза Ха-Аруса полыхнули фиолетовым огнём, а черты лица заострились

— Попробуй. Посмотрим, у кого магия сильнее: у тебя или у Айрэн, которая потратила десять лет, чтобы создать печати на двери.

Они уставились друг на друга, как два бойца на ринге. Комнату заполнил неприятный треск магического напряжения.

Я уже открыла рот, чтобы разнять их, как в спальню влетел взъерошенный Брюзга.

— Миледи! — выдохнул он, не обращая внимания на ни на возницу, ни на Ха-Аруса. — У ворот… приехал… милорд ван Кастер!

Мои пальцы стиснули набалдашник трости так, что его рельеф впился в ладонь.

Говорят, что когда кого-то любишь, то радуешься его счастью.

Но я не радовалась. Пусть это выглядело ужасно и эгоистично, но я не могла радоваться его выбору. Грудь сдавила глухая боль, засевшая занозой в сердце.

— Это тот самый дракон, который женится на другой? — полюбопытствовал Ха-Арус, переведя взгляд с Карла на меня.

Я пропустила его вопрос мимо ушей. Меньше всего хотелось делиться собственными переживаниями. Особенно с ним.

Рано или поздно мне придётся общаться с Рэйвеном. Как бы то ни было, но я по-прежнему находилась под его официальным попечительством. Но видеть его сейчас, я была не готова.

Словно уловив моё настроение, Карл хмыкнул и направился к двери.

— Я его встречу, миледи, — бросил он через плечо. — И если у этого дракона есть хотя бы малейшее понятие о чести, то он вас больше не побеспокоит.

Глава 1.5

Красные глазки домового беспокойно заблестели, а волосатые руки нервно затеребили край ливреи, которую Брюзга успел натянуть, прежде чем выйти к ван Кастеру. Не говоря ни слова, он поспешно засеменил за возницей.

Едва дверь за домовым закрылась с тихим щелчком, Ха-Арус устроился в кресле у окна с видом ценителя театральных представлений, которому только что подали лучшее место в ложе.

— Лично я ставлю на дракона, — ехидно произнёс он, вольготно развалившись и сложив длиннопалые руки с чёрными когтями на животе.

А потом для пущего эффекта вывернул голову неестественным образом. Позвонки хрустнули, шея изогнулась под невозможным углом, и его лоб оказался аккуратно зажат между плечами, словно он был не живым существом, а сломанной марионеткой. Из этого жутковатого положения он продолжал невозмутимо:

— Хотя, признаться, мне искренне импонирует эта пламенная решимость нашего возницы. Какое благородство! Отвага! — Он вздохнул и театрально всплеснул руками. — Но, увы и ах, против чистокровной драконьей магии не попрёшь. Это всё равно что пытаться потушить лесной пожар, дуя на него.

Опираясь на край кровати, я с трудом поднялась на ватные ноги. Боль тотчас опалила крестец, отчего я невольно зашипела.

— Мне нужно поговорить с Рэйвеном, — решительно сказала, хотя колени дрожали от слабости. — Немедленно. Иначе эти двое наломают дров.

Я сделала неуверенный шаг к двери. Чёрный, пахнущий зимней стужей, туман молниеносно обвился вокруг моих лодыжек. Рывок, — и комната перевернулась перед моими глазами. Я болталась вниз головой, как пойманная на удочку рыба, беспомощно барахтаясь в собственной ночной сорочке и халате. Трость с грохотом выпала из пальцев и покатилась по полу, звякнув о ножку комода.

— Ни в коем случае, моя милая, но самоубийственно упрямая леди, — протянул Ха-Арус с насмешкой, даже не потрудившись сдвинуться с кресла.

Он сидел, удобно откинувшись, скрестив ноги, и наблюдал за моими жалкими попытками вырваться из туманного плена.

— Вы едва держитесь на этих прелестных ножках. Если сейчас героически ринетесь вниз спасать двух идиотов друг от друга, то споткнётесь на третьей ступеньке, живописно скатитесь кувырком и с размаху расшибёте свою хорошенькую головку о мраморный пол холла. И тогда мне придётся чинить вас заново. А это занятие крайне утомительное. Особенно учитывая, что я только-только закончил предыдущий ремонт.

— А ну, пусти меня, чёрт пучеглазый! — взвилась я, отчаянно размахивая руками в воздухе, пытаясь ухватиться хоть за что-то. — Немедленно! Я должна…

— Во-первых, — с нажимом отрезал он, — вы должны лежать в кровати и послушно восстанавливаться. Есть кашу, пить бульон и спать, пока не наберётесь сил. А во-вторых, Карл уже сообщил вам, что я не отношусь ни к одному из ныне существующих, официально классифицированных видов нечисти. И, к тому же, я не пучеглазый.

Последнюю фразу Ха-Арус произнёс с такой искренней обидой, что со стороны действительно можно было решить: мои слова задели его за живое. Чёрные глаза с пульсирующими радужками смотрели на меня с укором, губы надулись. Однако ему верить — себе могилу копать. Сейчас изображает обиженного, а через минуту откусит голову и не подавится.

Туман осторожно развернул меня в воздухе и плавно опустил на кровать. Сам же Ха-Арус перетёк с кресла на край постели, взбил подушки и заботливо укрыл меня одеялом, аккуратно подоткнув