ненавижу, — просипела я сквозь проступившие на глазах слёзы. Судя по ощущениям, отвар вместе с овсянкой застряли где-то посередине пищевода, так как желудок категорически отказался впускать в себя эту гремучую смесь. — Почему бы тебе просто не убить меня?

— Вы ведёте себя как неразумное дитя, миледи!

— А ты садист в домотканом платье!

Горничная обиделась.

— Между прочим, — оскорблённо пробормотала она, — я его купила в лавке готового платья «Катени и Корсас». А это не каждая горничная себе может позволить.

— А тебе не кажется, что крайне неразумно травить человека, который позволяет тебе покупать такие платья? Убери эту дрянь иначе…

Дверь снова распахнулась, но на сей раз без стука. Боги! Не спальня, а проходной двор какой-то!

— Миледи, нам нужно серьёзно поговорить, — Карл ворвался в комнату с таким решительным видом, что Минди отшатнулась, едва не выронив ложку.

Возница выглядел измождённым. Под глазами залегли тёмные круги, волосы растрепались, рубашка была крайне помятой.

— Карл, — меланхолично бросила я и тяжело вздохнула, — боюсь, меня взяли в заложники Минди и её пособники: подушка и одеяло. Если ты меня освободишь, то я с радостью поговорю с тобой.

Подойдя к кровати, он бросил быстрый взгляд на Минди:

— Оставь нас на несколько минут.

— Но каша…

—Оставь нас. Каша никуда не сбежит.

— Сомневаюсь…

— Минди!

Горничная обиженно фыркнула, но гордо поднялась и, прихватив с собой поднос, вышла из комнаты.

Глава 1.4

Едва за Минди закрылась дверь, как объятия одеяла и подушки моментально ослабли. Я с облегчением вздохнула. Каша мне не грозила, как минимум до конца разговора с возницей, а там я что-нибудь придумаю, чтобы избежать пытки едой.

— Эта тварь, Ха-Арус, — начал Карл, сложив руки за спиной. — Она вас не пугает?

— Меня больше пугает одержимость Минди запихнуть в меня несъедобную дрянь, которую по чистому недоразумению обозвали кашей, — Я потянулась, чувствуя, как приятно заныли затёкшие мышцы. — А Ха-Арус нет, не пугает. А что? Он тебе угрожал?

Не обращая внимания на возницу, я села на кровати и свесила ноги. Пушистый ковёр приятно защекотал голые стопы. На улицах города уже вовсю царствовала осень. И хотя в каминах уютно потрескивал огонь, по полу ещё тянуло прохладой.

Карл смущённо отвернулся, подхватил с кресла тёмно-синий шелковый халат и, также не оборачиваясь, протянул его мне.

— Благодарю, — отозвалась я, натягивая на себя халат. — Буду благодарна, если ты мне ещё трость передашь.

Всё же меня крепко приложило балкой в тот злополучный вечер. Несмотря на усилия Ха-Аруса, на левую ногу я ступала с трудом, морщась от тянущей боли в бедре и пояснице. Конечно же, этот монструозный лекарь с кандалами предлагал долечить меня. Но я ещё слишком хорошо помнила, как он лечил меня в прошлый раз, и не торопилась исправить ситуацию. Что-то внутри подсказывало, что Ха-Арус таким образом отыгрывался за мой отказ его выпустить из комнаты.

Тяжёлые портьеры с шорохом разошлись в стороны, открывая моему взору осенний сад. От избытка желто-багровых тонов зарябило в глазах. Возможно, кому-то было по душе лето, но я обожала именно осень за золото листвы, за прохладу и серые дождливые вечера, когда можно было устроиться с чашкой чая перед камином.

— Ха-Арус весьма специфичен, — Я бросила взгляд на Карла и, дохромав до кровати, тяжело опустилась на её край. — Он безумен и вполне может быть опасен. Однако не сто́ит забывать, что он вернул меня к жизни и поставил на ноги. Отчасти.

— Он спас вас, миледи, потому что ему это выгодно, — хмуро отозвался возница. — Ха-Арус связан с домом, и если бы вы погибли, то и он вместе с домом.

— Эгоист-альтруист, — хмыкнула я и предложила ему присесть в кресло. Однако Карл отказался, покачав головой. — Спасать жизнь тех, в ком нуждаешься — это так по-человечески. Но, как я понимаю, ни тебе, ни Минди он не причинил вреда?

— Нет. Однако его присутствие действует на нервы. Я иду по коридору — он там. Захожу в библиотеку — он сидит в углу и ухмыляется. Иду в конюшню — он там свистит свои песенки.

Карл провёл рукой по лицу и посмотрел на ладонь.

— Миледи, он не должен был покинуть зачарованную комнату. А теперь бродит по всему дому.

Я сложила руки на набалдашник и внимательно воззрилась на него. Возница редко позволял себе эмоции. Но таинственный узник, если не пугал его, то определённо нервировал. Положа руку на сердце, я призналась себе, что Ха-Арус беспокоил меня едва ли не больше, чем Карла. Но как загнать его обратно, я пока не знала.

— Технически, — помолчав, проговорила я, — Ха-Арус не покидает дом. Цепи держат его в пределах. Так что за жителей города можно не переживать. А за тобой он ходит, потому что чувствует, кто ты есть на самом деле.

Карл возбуждённо зашагал по комнате из стороны в сторону. Потом остановился и резко развернулся ко мне.

— Он убил восемнадцать человек, миледи. Восемнадцать! За одну ночь. Потому что ему было скучно! После того случая Айрэн заперла его в той комнате. До тех пор, пока не найдёт способ его уничтожить.

В животе разлился холод. Вот так сюрприз. Значит, превращение других в лягушек или тараканов — мелкая забава по сравнению с тем, на что это чудовище способно.

— Откуда ты знаешь?

— Нашёл записи Айрэн в архиве северной башни, — мрачно ответил Карл. — И судя по ним, Ха-Арус не просто злой дух или демон. Он нечто иное, питающееся болью и страхом. Его нужно вернуть в зачарованную комнату и запечатать, пока он не натворил бед.

— Полностью с тобой согласна. Есть варианты, как его туда загнать?

В этот момент стена за спиной Карла потемнела. Рисунок на обоях исказился. Сквозь проступившее пятно стал просачиваться густой клубящийся туман с серебристыми всполохами, и за Карлом материализовался Ха-Арус, бесшумно, как ночной кошмар.

Безупречное лицо было безмятежным. Секунда, — и полупризрачное чудище широко, — от уха до уха, — распахнуло свой рот над головой возницы. В утреннем свете жутковато блеснули ряды острых зубов.

— А ну,