На обеде он заметил, что солдаты, большинство из них, не стали есть нарезанный на порции крахмал, зато с удовольствием, после кукурузной каши, пили чай с большими кусками печёной тыквы. В жаре есть действительно не хотелось. А им после обеда идти из-под кондиционеров столовой на улицу, где уже перевалило за пятьдесят шесть.

«Поэтому тут все, кроме прапорщика, такие жилистые».

Тут даже Миша казался крепким, а уж Горохов со своими девяноста килограммами на фоне семидесятикилограммовых солдат являлся олицетворением человеческой мощи. Уполномоченный весь день продремал в столовой под кондиционером. К вечеру сходил помылся. Хотя воду ему и выдали, но весьма немного и уже очищенную. Этой водой кто-то уже мылся, возможно, и не раз. Но он всё равно был рад.

А на ужин вместо десерта, вместо вкусной печёной тыквы, выдали по сто граммов кукурузной водки. И по сто пятьдесят граммов жареных тыквенных семечек. Красота. Миша был счастлив.

⠀⠀

Глава 42

— Охотники! — в комнатушку, отведённую для гостей, вошёл солдат. Света в помещении было мало, и он после улицы щурился, чтобы увидать охотников. — Вы тут?

— Ага… Тут, — отзывался Миша из темноты. — А что?

— За вами пришли!

— Пришли? — не понял Шубу-Ухай. — Кто? Кто ждёт?

— Гупа! — сказал солдат многозначительно. — Она в комендатуре.

У комендатуры стоят солдаты, завтрак уже был, но солнце ещё не встало до конца, люди курят, разговаривают, посмеиваются. Видно, визит Гупы вызвал у солдат неподдельный интерес. Впрочем, тут, где почти ничего не происходит, любое событие вызовет у людей хоть какой-нибудь, да интерес.

Гупа.

Она вызвала бы интерес даже в Соликамске, ну хотя бы потому, что Гупа была даргом. Живой дарг, настоящий, со всей его тёмной кожей, со всеми светлыми пятнами на ней, с его похожей на щётку шевелюрой. Уже этого было бы достаточно, чтобы заинтересовать народ в Мегаполисе. А уж как заинтересовал бы людей в Агломерации тот факт, что у этой самки даргов не было правой половины черепа. Почти по бровь. Левая часть головы была, а правую, скорее всего, снесли выстрелом, изуродовав лоб, а заодно и правый глаз, который был заметно навыкате и смотрел только вверх. Тем не менее, остатки правой части головы зарастали волосами так же, как и нетронутая её часть. Причёска, правда получалась немного неровной, но Гупу, скорее всего, причёска заботила мало. Как и вообще внешность. У даргов самцов растут бороды, густые… А у самок очень густые волосы на голове.

«Чудовище».

На ней было лишь когда-то красное, а сейчас бурое от грязи платье без рукавов и по колено. Ноги, ступни, ну, как и положено существу, что без обуви ходит по раскалённому песку, были у неё ужасными. Ороговевшая, серая, толстая кожа, в некоторых местах потрескавшаяся, напоминала налипшую на ноги грязь. В одной руке у неё был комок красной ткани, вернее сказать, этот комок она прижимала к груди, как мать прижимает ребёнка. Во второй руке самка дарга сжимала здоровенную ногу дрофы, сырую ногу. И Гупа своими отличными, крупными и белыми зубами, легко отдирала от ноги небольшие куски мяса и, почти не жуя, проглатывала их. Рядом с нею за столом сидел Волошин, который на фоне хрупкой самки дарга выглядел просто огромным. Он ухмыляется пришедшим, видя, как они глядят на Гупу, и говорит:

— Ну вот… Пришли за вами. Быстро прибежала, видно, вы и вправду друзья Аяза.

— Ага, друзья, — машинально ответил Миша, не отрывая глаз от Гупы.

А та перестала грызть сырую ногу дрофы и указала ею на Горохова, спросила гортанно:

— Миша — ты?

— Миша — я, — тут же откликнулся Шубу-Ухай. — А это, — он в свою очередь указал на уполномоченного. — Это мой друг.

— Ходить… песок… хорошо? — продолжала самка дарга, разглядывая своим ужасным глазом охотников. Этот её почти выкатившийся из глазницы правый глаз, казалось, смотрит на всех с ненавистью.

Миша, видно, не совсем понял, что она имеет в виду, и поэтому промолчал, но за него ответил Андрей Николаевич:

— Ходить по песку не надо, у нас машина.

— Машина… хорошо, — констатировала самка дарга. — Ехать быстро.

— Ехать быстро, — повторил Миша.

И тут же Гупа добавила:

— Миша — ехать. Этот, — она указала на уполномоченного, — не ехать.

Тут Шубу-Ухай взглянул на Андрея Николаевича испуганно и тут же стал говорить ей:

— Мой друг — ехать оба. Он мне нужен… Друг хороший охотник, — для убедительности стал показывать самке дарга два пальца. — Оба… Ехать оба…

На что Гупа помахала ногой дрофы: нет. И сказала:

— Миша — ехать. Друг — не ехать.

За всей ситуацией молча наблюдал Волошин. Ему было интересно, чем закончится дело. И тогда уполномоченный понял, что нужно брать переговоры в свои руки, и сказал:

— Машина моя. Я не ехать — ты идти пешком. Поняла? Пешочком с Мишей пойдёте.

Её страшный правый глаз буквально впился в уполномоченного, Гупа несколько секунд рассматривала его, как ему казалось, с ненавистью, а потом наконец произнесла:

— Друг — ехать.

— Ну, кажется, договорились, — с некоторым облегчением прокомментировал переговоры начальник заставы. — В общем, забирайте это чудо, мужики и счастливого вам пути. Забегите на кухню, вас накормят перед дорогой.

Горохов протянул ему руку:

— Спасибо за помощь и приём, прапорщик.

Волошин пожал руку ему, пожал руку Мише и сказал на прощание:

— Так для того тут, в песках, застава и стоит, чтобы людей принимать и помогать.

Пока они сидели в столовой и быстро ели, Гупа обглодала кость. От ноги большой птицы ничего не осталось, даже хрящей.

«Не зубы, а зубья пилы… Всё подчистую сняли. Интересно, а что у неё в тряпке?».

Но пока он этого выяснить не мог. После быстрого, но плотного завтрака они направились к машине. Горохов отметил, как быстро ходит Гупа. Маленькая, лёгкая, она очень часто переставляла ноги.

«Странно это».

Дарги по степи бегают размашистым, длинным шагом. А эта семенит. Может, из-за платья? Они на самом деле очень быстрые, легко взбираются на барханы. Люди глубоко проваливаются в песок, а эти существа буквально взлетают на песчаные холмы. При этом они невероятно выносливые и сильные.

Когда Горохову было, кажется, лет двадцать, его из соседнего селения знакомые мужики просили помочь с даргами. Одно большое племя изводило народ. Нескольких человек из того селения в степи подстерегли и съели. В общем, решили племя уничтожить. Ну и извели. Дело обычное, пулемёты, коптеры, миномёты и квадроциклы очень помогали людям в этом деле. Но вот одного дарга, вернее, одну самку, Андрей Горохов