Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Затем пришло давление. Не плавное нарастание, как во время долгого импульса торможения, а волна. Тяжелая, неумолимая. 0.9G… 1.1G… 1.3G… «Светлячок» входил в гравитационную пасть гиганта, и его искусственная тяжесть складывалась с жестокой реальностью естественных сил. Воздух на мостике стал густым, как сироп. Каждый вдох требовал усилия грудных мышц.
На главном экране Тигарден-f перестал быть планетой. Он стал бушующей стеной. Ядовито-желтые, оранжевые, кроваво-красные полосы его атмосферы неслись мимо с головокружительной скоростью. Глубокие вихри, каждый размером с земной континент, закручивались в адском танце. Молнии, длиной в тысячи километров, прорезали водородную мглу, на миг освещая чудовищные структуры облаков. Черные пропасти — зоны колоссального давления — зияли, как разверстые пасти.
— Перицентр через десять секунд!
Голос Ван дер Вегта прорвался сквозь грохот. Не грохот ударов, а низкочастотный гул самого пространства, рвущегося под двойным напором: гравитации планеты и экзотических полей ВКН-1.
— Расчетная пиковая нагрузка: 2.1G на корпус! Компенсаторы выдают… — он взглянул на дрожащую стрелку. — … 1.1G на экипаж! Держись, Вик!
Виктория Келлер не ответила. Её пальцы, в белых перчатках, впились в штурвальные рукоятки до побеления кожи. Каждое сухожилие на руках и шее выступило, напряглось до предела. Её тело вжалось в кресло, лицо исказила гримаса чистого усилия. Она не пилотировала — ГЕЛИОС вёл корабль с ювелирной точностью. Но её сознание было слито с системой, готовое перехватить управление в миллисекунду при сбое. На дисплее пилота дублировалась траектория «Баланса» — тонкая зеленая нить, петляющая между гравитационными буграми.
Рядом Амара Туре зажмурилась. Под веками поплыли кроваво-красные пятна — призраки гигантских бурь. Когда она открыла глаза, мир на миг поплыл. Она впилась пальцами в подлокотники, чувствуя, как холодный металл давит на костяшки. Её дыхание стало частым, поверхностным — каждый вдох давался с усилием под гнетом невидимого пресса.
— Три… два… — отсчитывал Ван дер Вегт, его голос напряжен до предела. — ПЕРИЦЕНТР!
Удар. Не резкий толчок, а сокрушительное, всеобъемлющее давление. Как будто невидимый великан схватил «Светлячок» и сжал в кулаке. 2.1G. Экран на миг потемнел — защита от перегрузки данных. Звягинцев, стоявший у пульта, вжался в металлическую спинку кресла Келлер. Его кости затрещали под нагрузкой. В ушах зазвенело, заглушая вой компенсаторов. Где-то внизу, в инженерном отсеке, сорвался и с грохотом покатился тяжёлый инструмент.
— Скорость падает! 0.085с! — крикнул Ван дер Вегт, его лицо покрылось испариной. — Компенсаторы на пределе! 99.3%! Держим!
В кают-компании Раджив Ийер едва успел схватить летящую термокружку. Пластик звонко ударился о его ладонь, горячий чай брызнул на рукав. Девика Рао прижала к груди планшет, её глаза были широко открыты, но смотрели не на Ийера, а сквозь него.
— Круги… — прошептали её бледные губы. — … как на Бета-2… Они здесь… в гравитационных волнах…
Ийер стиснул зубы, чувствуя, как его техники контроля рассыпаются под физическим грузом.
На мостике Туре издала сдавленный стон. На её дисплее показатели перегрузки застыли на 1.1G. Келлер молчала, её челюсти были сжаты так, что выступили желваки. Только её глаза, холодные и острые, сканировали безумие на экране — летящие вихри, чёрные пропасти.
— Выходим из пика! — голос Ван дер Вегта прозвучал как спасение. — Нагрузка: 1.8G… 1.5G… Стабилизация!
Давление начало спадать. Словно гигантский кулак разжался. С 1.5G до 1.2G… 0.9G… и наконец, с ощутимым облегчением в мышцах и лёгких, до стабильных 0.8G основного торможения. Воющий гул компенсаторов стих, сменившись привычным напряжённым гудением. На главном экране безумный калейдоскоп ядовитых цветов и чёрных пропастей успокоился. Чудовищный лик Тригарден-f уменьшался, превращаясь в грязно-желтый шар, тонущий в бездонной звёздной черноте.
— Скорость: 0.07с, — доложил Кенджи Такахаши. Его голос был ровным, но на высоком лбу блестела капля пота. — Маневр завершен. Траектория соответствует профилю «Баланс». Повреждений корпуса и систем не зафиксировано. — он сделал микроскопическую паузу. — Без эксцессов.
Виктория Келлер медленно разжала руки на штурвале. Глубокий вдох полной грудью расправил её плечи. Она повернула голову, и её взгляд — холодный, оценивающий — на миг встретился со взглядом Звягинцева. Никаких слов. Ни улыбки. Просто жёсткое, взаимное признание: «Выжили. Прошли первого стража. Пока.»
Амара Туре вытерла тыльной стороной ладони влажный лоб. Её дыхание постепенно выравнивалось. Она бросила быстрый взгляд на свой дисплей — показатели вернулись к зелёной зоне. Маленькая победа.
Звягинцев отцепил пальцы от спинки кресла. В суставах хрустнуло. Он ощущал каждую мышцу, как после многочасового боя. Его голос, когда он заговорил, звучал хрипло, но резал тишину мостика с привычной властностью:
— Курс на Тигарден-d. Поддерживать тормозной импульс ВКН-1. Сканирование спутников f — прекратить. Все вычислительные и сенсорные ресурсы — перебросить на d и его луны. — он повернулся к Такахаши, его глаза, усталые, с фиолетовыми тенями, горели холодным огнём. — Протокол «Тень»: максимальный приоритет. Любая аномалия — немедленно на мой экран. Ищи щели в этой пустоте, Кенджи. Даже если она размером с атом.
Ван дер Вегт тяжело откинулся в кресле, проводя рукой по лицу. На его консоли горел зелёный свет — системы в норме. Но его глаза были закрыты. Он просто слушал ровный гул ВКН-1 — музыку их выживания. Пока. Впереди был второй гигант — холодный, безмолвный, и ещё более подозрительный в своей «пустоте».
* * *
Двое суток спустя «Светлячок» плыл в иной тишине. Не в ревущей пустоте под гнетом ВКН-1, а в гробовой, звенящей тишине ожидания. Тигарден-d висел на главном экране, медленно вращаясь. В отличие от яростного, буйного Тригарден-f, он был воплощением холодного величия. Сине-зеленый шар, окутанный метановыми туманами, напоминал гигантский глаз, затянутый мертвенным бельмом. Его спутники висели на орбитах безмолвными ледяными глыбами — крошечные миры-гробницы, лишенные даже намека на геологическую активность. Пустота здесь была не угрожающей, а погребальной. Воздух на мостике казался холоднее, хотя датчики жизнеобеспечения показывали норму. Это был холод пустоты, просачивающийся сквозь черный композит корпуса.
— Вход в зону гравитационного влияния Тигарден-d, — доложил Ван дер Вегт. Его голос звучал хрипло от усталости и постоянного напряжения. — Ожидаемая пиковая нагрузка: 1.8G на корпус. Компенсаторы прогнозируют смягчение до 1.0G на экипаж. Текущий статус систем: 98.7%. Скорость входа: 0.07с. Целевая скорость после маневра: 0.04с. Время до перицентра: восемнадцать минут.
Звягинцев стоял у своего пульта, не сводя глаз с вспомогательного экрана, где крупным планом висел серо-синий шар спутника d-7. Трещины на его
