— Господин! Вы не знаете, что вытворяли эти мерзавцы по приказу мэра! Дайте нам выместить свой гнев и боль! — воскликнул один из нападавших.

Наследник внимательно оглядел мужчину средних лет. Мускулистый, с глазами цвета темного оникса, от линии роста длинных, до плеч, черных волос и до самой щеки тянулся глубокий, уродливый шрам. Как ни странно, Грег ощутил сильную внутреннюю энергетику, исходящую от этого человека, его несгибаемую волю, его стойкость перед лицом невзгод. Откуда ему это было известно, оставалось загадкой даже для самого наследника. Что-то особенное притягивало его в этом человеке.

— Неужели они совершили такое, что заслуживают расправы толпой?

— Поверьте, многие из здесь сидящих, причем большинство — невиновны, просто не использовали свою силу в полную меру, иначе от этих отморозков не осталось бы и мокрого места. Эти ребята еще сдерживаются, для них слово «человечность» — не пустой звук. Если бы мне угрожали обесчестить сестру или мать, я бы давно их прикончил. После всего, что я пережил здесь, мне ни капли не жаль этих ублюдков. Они — нелюди!

— Видимо, сегодня у меня день сюрпризов и разочарований! — пробормотал Грег и, повысив голос, объявил: — Я, глава рода Смелых, прибыл, чтобы разобраться с тем, что творится в мэрии. Просьба пока не калечить прихвостней бывшего мэра. Иначе я не смогу отправить его за решетку. После слов наследника арестанты неохотно отступили, и на месте побоища остались лежать два тела.

— Если не хотите, чтобы экзекуция возобновилась, вставайте и переходите в другую камеру.

Помогая друг другу, Ленстор и Вилор поднялись с каменного пола, избитые, окровавленные, с расквашенными носами. У одного из ноздрей сочилась кровь, у другого глаз заплыл, превратившись в багровый кровоподтек.

— Я прибыл в мэрию с определенной целью. Сейчас я выясню, что меня интересует, а затем надеюсь услышать от каждого из вас, в чем вас обвиняют. Верить на слово не буду, нужны доказательства. Но я выслушаю каждого, — заявил хозяин земель.

Камеры, отделенные друг от друга грубыми каменными стенами, зияли решетками из толстых железных прутьев. Сквозь эти клетки охранникам, казалось, была видна вся жизнь заключенных. Грег, водрузив стул и убедившись в его устойчивости, уселся напротив перепуганных прихвостней мэра.

— Предупреждаю сразу, — голос наследника был холоден, как лед, — если я не получу от вас ответов, вы вернетесь в соседнюю камеру. Не из-за моей жестокости, просто у меня нет под рукой артефакта правды. Но если вы не горите желанием снова превратиться в мешок для битья, лучше отвечайте на все мои вопросы… — он обвел взглядом избитых вояк.

— Спрашивайте, господин, мы все расскажем! — тут же засуетился Ленстор, явно ощущавший себя главным в этой жалкой компании.

«Что ж, посмотрим», — подумал Грег.

— В первую очередь, мне интересно, какие дела вы проворачивали для мэра? В чем еще он замешан, кроме уже известного? И кто готовил для соискателей сфальсифицированные рекомендательные письма? Начнем с этого, а дальше посмотрим.

Мужчины обменялись тревожными взглядами.

— Говори все, Ленстор, иначе нас всех привлекут как соучастников его грязных делишек! Хотя… мы всего лишь выполняли приказы! — промямлил Вилор.

Грег усмехнулся про себя. Эти глупцы даже не осознавали, что при любом раскладе они пойдут как соучастники.

Ленстор, получив молчаливое согласие, заговорил, иногда его дополнял Вилор. Их рассказ, с каким-то болезненным упоением, живописал картины шантажа купцов, вымогательства у торговцев. Они поведали о том, как мэр сколотил из преданных ему людей отряд, нападавший на торговые караваны, щадя лишь тех, кто платил за «безопасный проезд» золотом. Особое внимание было уделено некоему дельцу, изготавливавшему для мэра фальшивые документы. За круглую сумму он мог вытащить из тюрьмы даже убийц и насильников.

Не желающие платить оказывались за решеткой по сфабрикованным обвинениям и отправлялись на каторгу. Вспомнили и о недавнем случае. Тот самый мужчина, говоривший с Грегом, работал управляющим в особняке посла Адахарского королевства — дракона! — откуда странным образом исчезли документы государственной важности. Обвинили в этом Эмиля Хранте. У Эмиля были доказательства невиновности, но улики, включая запись, подтверждавшую алиби, таинственно исчезли во время обыска. Настоящий вор, как выяснилось, уже давно скрылся, заплатив мэру крупную сумму.

Воины Махтура все еще находились в замке. Грег немедленно послал Вариса за ними. Все были нужны в мэрии. Оставлять ситуацию в таком виде было невозможно. Разделившись на группы, воины наследника начали проверять дела всех заключенных.

Эмиль оказался прав. В камерах томились лишь двое мелких воришек, остальные — невинные жертвы сфабрикованных обвинений.

Три дня в мэрии царил хаос. К исходу четвертого были арестованы несколько высокопоставленных чиновников, помогавших мэру. Среди них оказался и делец, изготавливавший фальшивые документы и рекомендательные письма, а также целитель, не смевший отказать мэру, знающего о его слабости к азартным играм. Он тайно опаивал арестованных зельями, вытягивая из них самые сокровенные секреты, которые впоследствии использовал мэр. Тех, кто оказывался более устойчивым к зелью, запугивали расправой над близкими, а иногда и насиловали молодых девушек на глазах их отцов, братьев или мужей.

Дни тянулись, а Грег не мог выбросить из головы лица родных освобожденных им узников. В памяти всплывали благодарные взгляды, смешиваясь с ненавистью и проклятиями тех, кто винил хозяина земель в безрассудстве и халадности. Некоторые даже плевали ему вслед, и этот плевок обжигал не только кожу, но и душу.

Глава 34

Грегран стоял под обжигающими струями душа, словно стремясь смыть не только въевшуюся в кожу грязь тюремных казематов, но и разъедающую душу скверну. Тело, быть может, и отмоется водой, но душа зияла кровоточащими ранами предательства, словно выжженная каленым железом. Рев ярости рвался из груди, готовый вырваться наружу, затопить все вокруг клокочущей лавой гнева. Но Грегран лишь стискивал зубы до скрежета, вновь и вновь прокручивая в голове мерзкие признания тех, кому он доверил свой город, жизни своих людей, само благополучие родной земли.

На настойчивый стук в дверь он поначалу не обращал внимания.

— Кому еще неймется⁈ — рявкнул он, не в силах сдержать раздражение.

— Грег, друг, ты не переделаешь всего мира, но в твоих силах изменить все здесь и сейчас! — донесся сквозь дверь голос Вариса, его верного стража.

— Как, позволь спросить, это сделать, когда тебе в глаза, не таясь, без зазрения совести лгут⁈ Когда прямо под носом проворачивают грязные делишки? Да это ведь не сегодня началось, это тянется испокон веков! — взорвался Грег и с яростью обрушил кулак на стену.

— Насколько я знаю, нечто подобное случается