— Все должно быть по правилам. Конечно, я не рыцарь из ваших сказок, Анна, и у меня нет драконов, чтобы сразить их у твоих ног. У меня есть только этот старый замок, богатство, беспокойное графство и мое сердце. И я отдаю тебе все это. Без остатка. Анна… ты выйдешь за меня замуж?

Слезы все-таки хлынули из моих глаз. Но это были самые счастливые слезы в моей жизни.

— Да, — выдохнула я. — Да! Конечно, да!

Он встал и, подхватив меня на руки, закружил. Я смеялась и плакала одновременно, обнимая его за шею.

— Я боялся, что ты откажешься, — прошептал он мне на ухо, когда снова поставил на землю.

— С чего бы это? — удивилась я.

— Ну… — он выглядел немного смущенным. — Я граф. А ты… ты такая свободная и независимая. Я боялся, что титулы и обязанности — это не для тебя. Вдруг ты от меня специально сбежала в кафейню?

— Глупости, — я нежно коснулась его щеки. — Я выхожу замуж не за графа. Я выхожу замуж за мужчину, который по ночам чинит сцены и вырезает драконов и волков на тыквах. И который очень любит мои пироги!

В ту ночь я осталась в замке.

На следующий день Аларик сам объявил о нашей помолвке Марте. Старая экономка выслушала его молча, с непроницаемым лицом. Потом она подошла ко мне, и я приготовилась к очередной порции ее яда.

Но она просто взяла мои руки в свои и сказала:

— Замок давно ждал хозяйку. Настоящую. Добро пожаловать домой, госпожа.

И в ее строгих глазах я впервые увидела тепло.

В качестве моей новой комнаты, Аларик выбрал для меня покои его матери. Самые лучшие, с выходом на балкон, увитый плющом. Они были светлыми и просторными. Вместе мы вынесли оттуда тяжелые, темные шторы и впустили в комнату солнце.

Замок оживал. Я открывала окна, которые были заперты десятилетиями в необитаемых залах, и впускала внутрь свежий, осенний воздух.

А главное — я снова начала готовить на кухне. Но теперь не как экономка его сиятельства, а как хозяйка замка. Я пекла хлеб, и его аромат смешивался с запахом старых книг и дерева. Варила супы, и их пар согревал холодные каменные стены.

Даже огромная, гулкая столовая перестала быть такой пугающей. Мы ужинали не на разных концах стола, а рядом, близко-близко. Иногда к нам присоединялась Марта, которая под моим влиянием даже научилась улыбаться. А порой, мы приглашали в гости Эриха, Густава или Элизу. И замок, который так долго был символом одиночества, снова наполнялся голосами и смехом.

Аларик тоже вносил свою лепту в обустройство замка. Он починил рассохшиеся рамы в окнах, смазал скрипучие петли. Даже начал разводить огонь в каминах в тех комнатах, куда раньше и не заглядывал.

Однажды я застала его в старой оранжерее. Он стоял посреди разбитых стекол и засохших растений с пилой в руках.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Я подумал, — он вытер пыль со лба, — что хозяйке замка нужны цветы. Круглый год. Я попробую ее восстановить.

Я подошла и обняла его, перепачканного землей, но такого родного.

— Я люблю вас, мой садовник-аристократ.

— А я вас, моя ведьма-пекарь, — ответил он, целуя меня.

Замок, как и город, просыпался от долгого сна. Он наполнялся светом, теплом и любовью. Он становился нашим домом. Настоящим, уютным, счастливым домом.

Глава 48

Наша жизнь вошла в спокойное, счастливое русло. Бурная река событий, которая несла меня с самого моего появления в этом мире, превратилась в широкую, полноводную реку, мирно текущую среди золотых осенних берегов. И я наслаждалась каждым мгновением этого течения.

Кофейня процветала. Теперь у меня были настоящие помощницы — Лина и Роза, которых я обучила всем своим премудростям. Они прекрасно справлялись, и я могла позволить себе иногда проводить целые дни в замке. В нашем уютном доме.

Осень была в самом разгаре, щедрая и яркая, и принесла с собой множество приятных забот. Тех самых простых, домашних дел, которые и составляют суть тихого счастья.

— Анна! — однажды утром Аларик вошел на кухню, где я как раз замешивала тесто для утренних булочек. Он был одет не в свой обычный строгий сюртук, а в простую рубашку и рабочие брюки. — Бросай муку. У нас сегодня важное дело.

— Какое? — я с любопытством посмотрела на него. В руках он держал две большие плетеные корзины.

— Яблоки, — он улыбнулся. — Они созрели. Сами на ветках не удержатся, просят, чтобы их собрали. Идемте, моя леди, на трудовую повинность.

Мы пошли в старый замковый сад. Он находился за южной стеной, и я раньше даже не знала о его существовании. Это было запущенное, но невероятно красивое место. Старые, кряжистые яблони, покрытые мхом, стояли, склонив до самой земли ветви, усыпанные красными, румяными яблоками.

— Ого! — выдохнула я. — Такие старые деревья, но все еще плодоносят!

— Они не плодоносили много лет, — сказал Аларик, проводя рукой по шершавой коре. — А в этом году… — он сорвал с ветки самое большое, самое красное яблоко и протянул мне. — Кажется, они решили порадовать мою невесту.

Яблоко было хрустящим, сладким, с легкой кислинкой, и невероятно ароматным.

Мы принялись за работу. Стоя под старой яблоней, я дотягивалась до упругих, налитых соком плодов, осторожно срывала их и клала в корзину. Аларик, со своим ростом, легко доставал до верхних веток. Он срывал яблоки и кидал их мне, а я ловила, смеясь, когда одно из них шлепнулось мне прямо на голову.

— Эй! — возмутилась я, потирая ушибленное место. — Ваша светлость покушается на здоровье будущей графини!

— Это тактический маневр, — ответил он с абсолютно серьезным лицом. — Чтобы вы не съели весь урожай до того, как мы донесем его до кухни. Прости, я случайно.

Мы работали и разговаривали. Обо всем и ни о чем.

— Аларик, а почему эта яблоня такая кривая? — спросила я, глядя на дерево, изогнувшееся почти под прямым углом.

— Моя няня рассказывала, что в нее в детстве врезался мой отец на пони, — усмехнулся он. — И пони, и отец не пострадали, а вот яблоня с тех пор решила расти в сторону.

— Понятно, в кого вы такой упрямый, — поддразнила я.

—