я своим первым ученицам, собравшимся на моей кухне. — Не в рецепте. И даже не в травах, которые мы добавляем. Главный секрет — вот здесь.

Я прикладывала руку к сердцу.

— Вы должны четко знать, что вы хотите подарить человеку, который будет это есть. Радость? Спокойствие? Смелость? Почувствуйте это сами. И тогда тесто вас услышит.

Они слушали, раскрыв рты. И у них получалось! Не сразу, не так сильно, как у меня, но их выпечка тоже несла в себе частичку тепла и доброты. И это было прекрасно.

Аларик тоже изменился. Нет, он не стал весельчаком и душой компании. Он остался серьезным, немногословным графом. Но из него ушла та глубинная, вековая печаль. Он больше не был пленником своего замка.

Он много времени проводил в городе. Разговаривал с фермерами, помогал планировать сбор урожая, решал какие-то старые земельные споры. Люди шли к нему за советом, и он давал его. Он стал для них настоящим графом, защитником и мудрым правителем.

Но каждый вечер он возвращался. Иногда ко мне в кофейню, где он сидел у камина, наблюдая за мной и затихающей жизнью города. А иногда он просто ждал меня на мосту, и мы вместе ехали в замок.

— Как прошел твой день, ведьмочка? — спрашивал он, беря меня за руку.

— Утомительно, — отвечала я, кладя голову ему на плечо. — Лео сегодня пытался добавить в тесто для «кексов смелости» живого кузнечика. Сказал, что так будет «смелее и прыгучее». Еле отняла. А твой, рыцарь?

— Спокойно. Ульрих и мельник чуть не подрались из-за межевого камня. Пришлось напомнить им, что земля теперь общая. Вроде помирились, — он усмехался. — Управлять счастливыми людьми гораздо сложнее, чем несчастными. У них сразу появляется куча желаний.

Мы шли по усыпанной золотыми листьями дороге, и я чувствовала себя абсолютно, безмятежно счастливой. Я нашла все, о чем даже не смела мечтать. Любовь. Дом. Дело, которое приносило радость не только мне, но и всем вокруг.

Однажды вечером мы сидели с ним на скамейке перед замком и смотрели, как садится солнце. Оно опускалось за холмы, окрашивая небо в невероятные оттенки розового, оранжевого и фиолетового.

— Красиво, — сказала я, прижимаясь к его плечу.

— Да, — ответил он, обнимая меня. — Я уже и забыл, какими могут быть закаты. Раньше небо было просто… серым.

— Оно больше никогда не будет серым, — пообещала я.

— Я знаю, — он поцеловал меня в макушку. — Пока ты здесь.

Мы сидели в тишине, наблюдая, как на небе зажигаются первые звезды. Новая жизнь Янтарного Холма была такой же яркой и многоцветной, как этот осенний закат. И я знала, что впереди нас ждет еще много таких же прекрасных вечеров. И дней. И целая жизнь. Наша общая, счастливая жизнь!

Глава 47

Я чаще жила в своей маленькой комнатке над кофейней. Так было удобнее — рано утром начинать печь, поздно вечером закрывать заведение. А в замок я приходила по вечерам, как в гости. Мы с Алариком ужинали, гуляли по преобразившемуся саду, где на яблонях краснели поздние яблоки, или сидели в библиотеке, но теперь уже не за разгадкой древних проклятий, а просто так, в уютной тишине.

Но чем дальше, тем больше это положение дел казалось… неправильным. Я чувствовала себя так, будто живу на два дома, и ни один из них не был моим по-настоящему. А прощаться с ним каждый вечер у ворот замка, чтобы уйти в свою пустую, уютную комнатку, становилось все сложнее.

Однажды вечером, после особенно долгого и суматошного дня, Аларик, как обычно, провожал меня. Мы стояли у огромных кованых ворот, и полная луна освещала его лицо, делая похожим на античного бога.

— Спасибо, что проводил, — сказала я, нехотя выпуская его руку.

— Анна, — он не отпустил мою ладонь. — Не уходи.

Я удивленно посмотрела на него.

— Но… мне нужно утром открывать кофейню.

— Я не об этом, — он говорил серьезно, глядя мне прямо в глаза. — Не уходи сегодня. И завтра. И вообще.

Мое сердце пропустило удар.

— Аларик, что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что это неправильно, — он сжал мою руку чуть крепче. — То, что ты живешь часто там, а я — здесь. То, что я провожаю тебя до ворот, как чужую. Ты… ты здесь не чужая, Анна. Я давно хотел сказать…

Он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Я видела, что ему нелегко даются эти слова.

— Этот замок… — он обвел взглядом темную громаду за своей спиной. — Он много лет был для меня не домом, а тюрьмой. Холодной, пустой, полной призраков прошлого. Я ненавидел его. А потом появилась ты. И принесла сюда… жизнь. Ты разожгла огонь в очаге на кухне, и этот огонь согрел не только стены, но и мою душу. Ты наполнила его запахом выпечки, и этот запах вытеснил запах пыли и забвения. Но… — он замолчал, и в его голосе прозвучала горечь, — но когда ты уходишь, все это исчезает вместе с тобой. И он снова становится просто грудой камней.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Неужели… это тот самый момент⁈

— Анна, — он шагнул ко мне и взял мою вторую руку. Теперь он держал обе мои ладони в своих. — Я не хочу больше приходить в пустой дом. Я хочу приходить домой. К тебе. Я хочу, чтобы ты постоянно жила в моём замке.

— Постоянно жила? — прошептала я, хотя уже знала, что он скажет дальше.

— Да, но не как гостья, — он покачал головой. — И не как экономка. Я хочу, чтобы ты стала его хозяйкой. Полноправной хозяйкой. Моей женой.

Последние два слова он произнес почти шепотом.

Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Женой. Его женой. Графиней фон Штейн. Я, простая девушка из другого мира, попавшая сюда по ошибке…

— Вы… ты серьезно? — это был самый глупый вопрос, который я могла задать.

Он улыбнулся своей теплой улыбкой.

— Я никогда в жизни не был более серьезен, — он отпустил мои руки и опустился на одно колено. Прямо там, на мокрых от росы камнях.

— Аларик, встань! — ахнула я.

— Нет, — он поднял на меня взгляд.