— Да. Всё, как ты хотел. Все ответили согласием.

— Тогда увеличь количество приборов. Среди приглашённых будет ещё и Камелия Каюмова.

Сестра кивнула и вновь нырнула в интересующий её контейнер.

— В целом подытожу: у нас теперь очень неплохие взаимоотношения с Орциусами и Эстерхази. И за одними, и за другими имеется долг жизни в отношении Угаровых. На этом у меня всё.

— Князь, княгиня, — обратился к нам Леонтьев, — если позволите, я бы забрал исключительно вексели для обналичивания, а золото пока оставил в родовой сокровищнице. По необходимости будем вовлекать его в оборот. В любом случае иметь золотые запасы — это очень весомый вклад в будущее благосостояние рода.

— Как скажете, Иван Иванович, — согласились мы с княгиней, и я выдал ему пять векселей, лежащих поверх золотых слитков.

Получив на руки решение всех ближайших экономических проблем нашего рода, Леонтьев попрощался и вышел из кабинета. А вслед за ним потянулись и Алексей с Олегом Ольгердовичем.

— Если ко мне вопросов больше нет, я бы продолжила распаковку «подарков» у себя в покоях, — вопросительно уставилась на нас с княгиней Эльза.

— Конечно, дорогая, — кивнули мы с бабушкой.

Оставшись наедине, Елизавета Ольгердовна спросила:

— Новости, конечно, ошеломительно прекрасные, но отправлялся ты в Вену за родовой реликвией, и про неё не было сказано ни слова. Неужто Франц Леопольд соврал ради спасения своей семьи?

— Нет, — покачал я головой и, нажав на скобу, открыл экранирующий контейнер, повернув его к бабушке. — Вам знакома эта вещица?

Елизавета Ольгердовна внимательно разглядывала пирамиду, как и я до того, не торопясь взять её в руки. Вихри хаоса внутри серебрились смерчами, напоминая барханы в пустыне, разбуженные песчаной бурей.

— По форме эта реликвия очень напоминает Яйцо Феникса Пожарских, — сделала бабушка тот же вывод, что и я.

— Да и надпись тройная, как и у них, имеется.

— А у них разве тоже тройная? Девиз ведь состоит из одной, — удивилась Елизавета Ольгердовна, поворачивая пирамиду к себе то одной то другой стороной.

— Ну так это общеизвестный, — возразил я. — А полная версия — из трёх, как и у нас.

— Надпись вижу, — нахмурилась бабушка, — но прочитать не могу.

Я по памяти повторил три строки девиза, выгравированные на артефакте: «Аз есмь миг, порядок разрывающий! Аз есмь путь, ведущий обратно! Аз есмь воля, цепей не имущая!»

— М-да… — выдохнула бабушка, не отрывая взгляда от реликвии, — я даже с натяжкой ничего из этого к химеризму применить не могу. И всё-таки… как похожи и формой, и триединством характеристик…

— Или пирамиды создавал один мастер, либо они из одного периода создания, когда родовые реликвии древних родов создавались по схожим лекалам, — предположил я. — Вы мне лучше скажите, у нас в родовых хрониках упоминалось о таком артефакте?

— Нет, впервые вижу такую реликвию. А она точно имеет отношение к нашему роду? — вопросительно уставилась на меня бабушка. — Хотя о чём я спрашиваю? Если бы не имела, ты бы не забрал её.

— Плохо вы знаете мою жадность, — усмехнулся я. — Забрал бы в любом случае как раз из-за сходства с артефактом Пожарских. Но фактически пирамида фонит той первостихией, которая была у деда Ингвара и пробудилась во мне. Если вы говорите, что ни о чём подобном не знали, то получается, что это не одна из утраченных реликвий, а нечто совершенно иное, всплывшее из древности.

— Её тоже убираем в семейный тайник? — деловито поинтересовалась княгиня, наконец оторвав взгляд от пирамиды.

— Если не возражаете, то я бы оставил её пока себе. Уж очень это интересная вещь для медитации и для обучения обращению с той силой, которая мне досталась.

— Какие могут быть возражения, Юра? — усмехнулась бабушка. — Ты делаешь для рода столько, сколько никто другой из бывших князей Угаровых. Поэтому если она тебе поможет, то хоть спи с ней под подушкой.

Захлопнув крышку на контейнере, бабушка резко перевела тему:

— Я смотрю, вы сработались с Камелией Каюмовой. Или решил приглашением подобной особы поторопить Эсрай с принятием решения?

Я кашлянул, поперхнувшись.

— И в мыслях не было заниматься подобными манипуляциями. Просто магичка оказалась на удивление полезна. Да и Динара Фаритовна внучку учит на совесть. В любом случае считаю, что с Каюмовыми можно дружить не только на уровне глав родов, но и с отпрысками, более близкими мне по возрасту, тоже.

— Верно, — согласилась бабушка, вставая со своего места. — Откроешь портал в алтарный зал? Нужно убрать золото, а после меня ждёт не дождётся иглобрюх.

Я тихо посмеивался, открывая портал и помогая воздушной магией переместить ящик с золотыми слитками. Для бабушки золото было абсолютно не важно: гораздо больше её занимала тварь, сидящая в аквариуме в её лаборатории. Вот уж действительно чудное увлечение у некоторых дам.

Распрощавшись с бабушкой, я отправился к себе, намереваясь в своих покоях вызвать на разговор Кхимару, но тот меня опередил, появившись, едва я спровадил Константина Платоновича. Камердинер оставил ужин и удалился.

— Если позволишь, я хотел бы вечер провести за пределами твоего «Ничто», — демон беззастенчиво сделал себе бутерброд с бужениной и сыром, пока я выбирал между жареной картошечкой со шкварками и грибной солянкой под сырной корочкой в горшочке.

— Не вижу проблемы, я вообще хотел предложить тебе вернуться обратно в семью на постоянной основе. И насчёт Кродхана и Малявана… Их тоже можем легализовать, — предложил я, выбрав всё же картошечку и взглядом отыскав к ней квашенную капусту с подсолнечным маслом.

— Они больше привыкли к животным ипостасям. Да и мы решили, что кто-то всегда должен находиться при тебе на случай, если понадобится экстренная защита. Ты у нас, конечно, весь из себя магически одарённый, но иметь припрятанными пару демонов в пространственном кармане никому ещё не мешало.

Не