— Всё сделаю, — кивнул наш безопасник. — Заодно попрошу подать лёгкий ужин. Зная вашу привычку, могу предположить, что вы, скорее всего, голодны.

Я только понимающе улыбнулся: с утра маковой росинки во рту не было. Выставив ящики с библиотекой крови австро-венгерской знати прямо в холле, я отправился прямиком к бабушке в кабинет. Нужно же было сообщить о подарке, дожидающемся её в лаборатории.

Глава 17

Когда я вошёл к бабушке в кабинет, она разговаривала по телефону. При этом что-то подробно записывала, делая себе пометки на бумаге артефактным пером. Заметив меня, бабушка улыбнулась и взмахом руки предложила присесть, пока она закончит разговор. Я тем временем вынул из собственного «Ничто» ящик с золотом и контейнер с алхимическими ингредиентами и, словно вишенку на торте, экранирующий контейнер с нашим родовым артефактом внутри. Бабушка при этом не отрывалась от разговора, но в удивлении её бровь поднималась всё выше и выше, наблюдая за трёхъярусным «тортом» обогащения нашего рода.

Разобравшись с подарками, я отправился к небольшому поставцу, взял оттуда графин с водой, плеснул себе в стакан. День был насыщенный, но и ночь предполагалась не менее насыщенной. А между тем, хотел я или нет, но часть разговора бабушки, а именно её реплики, я так или иначе слышал и не мог не обратить на них внимания.

— Нет, Серёжа, слон мне не нужен. Где я тебе его держать буду? Ягуар? Обычных у нас и здесь полно. Ах, необычный? И чем же он такой необычный? С коброй? Ну, надо подумать. Сколько ты за него хочешь? — бабушка поцокала языком. — А с магическими способностями есть что-то? Кристальная лягушка, говоришь? — в этот момент я услышал в голосе бабушки неподдельную заинтересованность. — А возраст какой? Тогда лягушку давай, а лучше пару-тройку особей. И поищи мне ещё гнездо азиатского шершня и чёрных скорпионов. Ты знаешь, за мной не заржавеет. В смысле, деньги не нужны… А чем? Дочке химеру… Хорошо, вернёшься из Бомбея, заезжайте с дочкой, пообщаюсь с ней, узнаю, как бы она хотела, чтобы выглядел её идеальный друг-питомец.

Пока бабушка разговаривала, в кабинете один за другим появились сперва Эльза, после Леонтьев с Олегом Ольгердовичем, и последним вернулся Алексей. Бабушка, увидев подобную компанию, постаралась свернуть разговор, поскорее распрощавшись со своим собеседником. Едва положив трубку, Елизавета Ольгердовна поприветствовала всех кивком головы и обратилась ко мне:

— Судя по тому, что я собрание не планировала, это всё по твою душу. А раз инициатор — ты, то тебе и карты в руки. Рассказывай.

— Итак, семья, моя командировка в Австро-Венгрию для нас прошла очень удачно. Перейду сразу к хорошим новостям. Иван Иванович, в самом нижнем ящике из стоящих — девяносто килограмм в золотых слитках. Там же пять векселей по пятьдесят тысяч рублей каждый. Думаю, на ближайшее время дефицит нашего бюджета мы закроем. Плюс я бы хотел, чтобы часть из этих денег вы потратили на выкуп долговых расписок госпожи Берсеньевой. Также предусмотрите выделение суммы на торжество Алексея и его невесты.

У нашего безопасника глаза были не меньшего размера, чем у того же Леонтьева. Причём если нашего управляющего я хотя бы предупреждал о том, что решу наши финансовые проблемы, то для интуита происходящее больше напоминало сон. Я заметил, что тот даже незаметно ущипнул себя, не в состоянии отвести взгляд от ящика с золотом.

— И да, Лёш, невесте пока не говорить о том, что мы полностью выкупили все долговые расписки. Можешь намекнуть, что я обещал сделать подарок на свадьбу. И осторожно прощупай почву на предмет того, хочет ли она и дальше работать в академии, потому что работой по профилю мы её и в роду можем обеспечить.

Тот заторможенно кивнул.

— Лёша, приди в себя, — обратился я напрямую к безопаснику. — Ты мне ещё нужен. И вот по какому вопросу: осторожно наведи справки по поводу ситуации с Анной Николаевной. Если дело закрыто, то можно приступать к попыткам лечения и выведения её из этого состояния.

Переход с личных тем на рабочие подействовал на интуита плодотворно. Взгляд его приобрел осмысленность.

— Олег Ольгердович, Елизавета Ольгердовна, вам я нового питомца привёз. Сейчас аквариум с ним находится в лаборатории этажом ниже.

— Кого они дали? — тут же загорелся исследовательским любопытством взгляд у княгини.

— Дунайского иглобрюха. Правда, старую особь, ей от силы три-пять лет жить осталось. Списали в счёт долга за сто тысяч.

— Да ты… Да ты не представляешь! — Елизавета Ольгердовна, словно девчонка, вскочила с места и закружилась по комнате. — Да за три-пять лет я же изучу его вдоль и поперёк!

Олег Ольгердович сидел, тихо посмеиваясь.

— Считай на неделю минимум княгиню потеряем.

Я же просто не понимал энтузиазма, овладевшего бабушкой.

— Вы хоть скажите, чем он такой знаменательный?

— Эх ты, химеролог, — покачала головой Елизавета Ольгердовна. — Дунайского иглобрюха создал более тысячи лет назад австрийский химеролог Клаус Вервандлер. Творение получилось настолько идеальным, что даже смогло дать потомство, породив новый устойчивый вид. Именно поэтому мне столь интересно его изучить.

Я припомнил, как бабушка говорила, что вершиной творения химеролога является создание, способное воспроизвести подобного себе. Тогда становились понятны восторги княгини. Как и всякий профессионал, учиться она хотела только у лучших.

— Также Австро-Венгерская корона передала нам часть алхимических ингредиентов по списку, вами написанному. Второй контейнер именно с ними.

Вот здесь уже азартом преисполнилась Эльза.

— Если вы не против, то я бы ознакомилась с содержимым, — вопросительно уставилась Эльза на нас и, получив согласные кивки, сняла верхний контейнер, отставив его в сторону, и забрала к себе на колени ящик с ингредиентами.

— И да, сестрица, у меня вопрос, пока ты по уши не закопалась в алхимию: удалось ли организовать на завтра небольшое студенческое мероприятие?

Сестра, услышав, что к ней обращаются, вскинула на меня слегка расфокусированный взгляд и подвисла на несколько секунд, после чего