новая пища. Я потянулась и с неохотой спустила ноги с кровати. Огляделась.

Надевать обратно вчерашнее платье не хотелось, но другой одежды не было, так что пришлось. Пахло оно отнюдь не так приятно, как рубашка Теона – едким запахом алхимической лаборатории, что в целом не странно, учитывая, что я живу там же, где зелья варю. Но на голодный желудок нюхать это было весьма неприятно.

Я даже подумала, а не переодеться ли мне обратно в рубашку Теона, но решила, что мужчина может счесть это за провокацию. «Ну, Теон, где твой перфекционизм? – выходя в коридор, ворчала я про себя. – Мог бы и разбудить, раз уж смог удержаться и не принести завтрак в постель, чтобы окончательно меня сразить!».

Дом был погружён в тишину. Это было так неожиданно и странно, что я даже почувствовала, как сердце кольнуло тревогой, но тут же отмахнулась от этих ощущений. Всё нормально.

Может, я сейчас зайду на кухню, а его там и нет? Потому что этот манипулятор ждёт, когда я к нему в спальню зайду, например. Я уже даже представляю его торжественную ухмылку в этом случае. Нет уж, буду сидеть на кухню до упора. Хотя зачем? Поем и пойду к себе. Днём-то по городу гулять неопасно.

Да и потом, может, я тут напраслину на Теона возвожу? Вдруг он был вынужден внезапно уйти по важным делам, он же всё-таки канцлер! Вот найду сейчас на кухне кофе и записку. И расстроюсь, что его нет. Уже, если честно, расстроилась, мог и попрощаться по-человечески.

Дверь на кухню была приоткрыта, и я вошла.

Не мог он попрощаться. Теон уже ничего не мог…

Глава 62

Я увидела его не сразу.

Сначала я заметила лишь следы его присутствия. На островке посреди кухни стоял деревянный поднос. На нём – тарелка, накрытая серебряным колпаком, чтобы еда не остыла, рядом – кофейник и чашка. От кофейника даже дымок ещё шёл. Всё было идеально, элегантно и со вкусом. Как и вчера.

Я лишь ехидно фыркнула себе под нос, подходя ближе и придумывая колкости, которыми награжу Теона, когда встречу: «Приготовил и ушёл, а про гостью позабыл» или «Так себе радушный хозяин из тебя, Теон. Ой, да, точно, ты же канцлер. Наверное, срочные дела у короля»…

Я как раз обошла островок, чтобы заглянуть в холодильник и найти ещё чего-то к своему наполовину остывшему завтраку, когда мой взгляд скользнул дальше, за угол островка, ближе к столу.

И там он был. Теон.

Сначала я даже подумала, что это очередной его глупый розыгрыш. Потому что он сидел на полу, прислонившись спиной к стене, его голова была опрокинута на грудь, а руки безвольно лежали на полу. Поза казалась естественной и расслабленной, словно он уснул.

– Ой, Теон, ну ты даёшь! – с наигранным возмущением фыркнула я. – Это же надо! Уснул в засаде на невесту… Ой, то есть на гостью.

Я сама от себя не ожидала, что назовусь его невестой, и вмиг покраснела. И даже успела пожалеть, что исправилась на «гостью», тем самым сакцентировав вниманием мужчины на том, как я себя назвала сначала…

Но Теон, вопреки моим ожиданиям ехидного комментария в духе «Наконец-то, я дождался!», промолчал. Это было первым звоночком. Где-то на краю сознания я уже заподозрила неладное. Не мог Теон не отреагировать на это. Ну если только уснул бы. Но с чего ему спать средь бела дня, на полу в такой странной позе?

– Эй, Теон, ты чего молчишь? – осторожно спросила я, медленно и с неохотой подходя к мужчине. – Ну хватит уже! Давай, начинай уже шутить надо мной! И чего ты вообще на полу расселся? Теон? Те-о-о-он?

Когда я присаживалась рядом, я уже поняла, что что-то не так. Что-то жутко, ужасно, абсолютно не так, как должно быть. Теон не должен молчать. Он даже на полу сидеть не должен!

– Теон, ты в порядке? Почему ты молчишь? Ты уснул? Ты пугаешь меня, Теон? – почему-то жалобным шёпотом проговорила я.

Снова тишина.

Я протянула дрожащую руку к его лицу и подняла подбородок. Он был ещё тёплым. Тёплым, таким живым, вот только… глаза безучастно смотрели перед собой. Невидящие. Стеклянные. Мёртвые.

Я вскрикнула и отшатнулась. Нелепо завалилась набок и едва не упав, удержалась лишь благодаря тому, что упёрлась рукой в пол.

– ТЕОН! Теон! Теон! – оправившись от первоначального шока, я рванулась обратно к нему и зачем-то, зная, что это абсолютно бесполезно, начала трясти его за грудки.

Разум целителя уже дал мне ответ: Теон мёртв. Но сердце влюблённой девушки отказывалось принимать эту простую и жестокую истину. Как?! Что с ним?!

Я отчаянно, сквозь предательство мешающие слёзы, пыталась «просканировать» его тело и ауру, чтобы понять, в чём проблема, почему он умер?

А он точно умер?! Я несколько раз, судорожно давясь всхлипами, слезами и соплями, пыталась понять, точно ли остановилось его сердце. Как давно? Если он ещё тёплый значит совсем недавно?!

Позабыв про всю магию, которой я владела, в первые секунды я уложила его на спину и попыталась сделать ему зачем-то искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Дула в лёгкие, колотила по груди (так сильно, что массаж вполне прямым можно было бы считать!), но так бестолково и беспомощно, что почти сразу перестала. Это, видимо, у меня так истерика появилась.

Покричав и поколотив Теона за то, что он внезапно умер, я довольно быстро собралась с мыслями и попыталась понять, в чём проблема.

Нашла я её не сразу: всё ещё слёзы мне мешали или неотступающая паника, не знаю. Я даже его скорее визуально нашла проблемную зону, а не магией «увидела» – слишком незаметный и поверхностный был след.

Тонкий укол со спины в основание шеи каким-то предметом, похожим на длинную иголку. И чёрная сетка узора, разбегающаяся от этого места, будто плесень.

Прокля́тая магия Раскола. И тут она! Они, получается, добрались до него? Но как? Почему? Всё же было хорошо?

С трудом уложила Теона на живот и освободила область «укола» от волос и одежды. Вдохнула воздух полной грудью, выдохнула. Ещё раз. И ещё.

Да, знаю, скорей всего бесполезно.

Да, понимаю, результата скорей всего не будет.

Но я не смогу спокойно жить, если не попробую. Заклинательница я душ или кто, в конце концов?!

Протянув руки к ране, я начала вытягивать магию Раскола, словно Теон ещё был жив.