«Не какого-то, а своего, – тут же возмутился внутренний голос. – Тебе же он нравится!».

И это была чистая правда.

Так, стоп. Помедленнее, мадам! А то ты и дверь ему откроешь, когда он постучится, если и дальше будешь тут стоять и нюхать его рубашку. Я почувствовала, как к щекам прилила кровь.

Так, нужно срочно сбежать от этих мыслей. Где там ванная комната?! Я почти бегом бросилась к двери, на которую указал Теон.

И застыла на пороге от нового приступа восхищения. Если спальня была роскошной, то ванная комната была настоящим убежищем, райским уголком. Стены цвета морской волны, позолоченная фурнитура и большая медная ванна, уже наполненная до краёв горячей водой, утопающей в белоснежной пене.

По краям стояли несколько зажжённых свечей, источающих тонкий, расслабляющий аромат лаванды и ванили. И когда он успел всё это организовать?

Разум тут же начал пытаться найти подвох. Вдруг здесь какая-то магия приворотная задействована? Я «просканировала» помещение, но ничего не обнаружила.

Чисто. Просто пена, масла, ароматические свечи. Ну и хорошие манеры заботливого… хозяина. Хотя сначала я успела подумать о женихе. Тьфу, ты, Рита!

Тщательно проверив, что я заперла все двери, я сняла платье и погрузилась в благоухающую воду с тихим стоном наслаждения. Горячая вода окутала усталые мышцы, смывая не только грязь прошедшего дня, но и остатки напряжения и испытанного страха.

Закрыв глаза, я откинула голову на край ванны и просто позволила себе расслабиться, буквально физически ощущая, как тепло проникает в самую душу. Это было чистое наслаждение.

Позже, уже завернувшись в огромный, невероятно мягкий халат, я открыла шкафчик у зеркала и ахнула. Честно, в этот раз я даже не ожидала подвоха от очередного сюрприза Теона, но обомлела, увидев, что он для меня приготовил.

Внутри стояли ряды флакончиков и баночек с кремами, маслами и лосьонами. Я, как ребёнок, принялась открывать и нюхать всё подряд, а следом мазать разные места, как и полагается довольной и счастливой женщине. Когда я закончила, от меня пахло, как от кондитерской, смешанной с цветочным магазином.

Надев рубашку, я вновь ощутила его аромат и оценила его ненавязчивую хитрость: вот ведь как он ловко «приучает» меня к себе. Погасив свет, я забралась под огромное пуховое одеяло.

Комната погрузилась в полумрак, освещённая лишь отблесками луны из окна. Тишина стала такой обволакивающей и густой, что самое время спать, но… внутри меня начался тот самый диалог с само́й собой.

Жду ли я его прихода или боюсь этого?

Глава 61

Разум сухо и методично напоминал мне о том, что Теон тот ещё прагматик, и наверняка уже подробно представляет себе план моего соблазнения. Всё это очень мило, конечно: рубашка, ванна, свечи. Классическая тактика.

Но вестись нельзя, я же прекрасно понимаю, что если мы разрушим это хрупкое волнительное начало преждевременной близостью, всё может пойти плохо. Мужчины не ценят то, что получают легко.

Так что, когда (именно когда, а не если!) Теон будет стучаться, очень важно не открыть эту чёртову дверь. Может, стулом подпереть? Угу, будто бы это и его остановит. Просто телепортируется прямо на кровать.

Но сердце упрямо настаивало на том, что Теон хоть явно и опытный соблазнитель, ко мне решил сегодня отнестись с трепетом. Он выдержит и не придёт. Он правда решил дать мне просто отдохнуть, и никаких подвохов в этом нет. Он изменился. Он теперь ведёт себя по-другому!

Часть моего я, отвечающего за логику и скептицизм, лишь рассмеялась над этим утверждением. Другой? Тот, кто устроил весь этот цирк с двойными агентами и чуть не довёл меня до белого каления – это он-то изменился? Аха-ха-ха! Люди не меняются, Рита! Проснись!

Теон – манипулятор. И даже эту ночь он использует с пользой. Наверняка считает, что сразил наповал меня своими кулинарными талантами.

Сердце настойчиво гнуло свою линию: но мне же понравилось, как он готовил и что. Как ухаживал за мной и заботился. Как смотрел на меня. Как позволил насладиться одиночеством…

Этот внутренний диалог не давал мне покоя: я продолжала спорить сама с собой и вертеться с бока на бок. Да, чёрт возьми, Теон мне нравится! Да! Нравится. Пора бы это уже признать. Ведь если бы это было не так, то этого диалога бы и не было: я бы просто уснула довольная и счастливая. А вся эта томительная неопределённость – она бывает лишь тогда, когда ты влюблён.

Я лежала и прислушивалась к каждому шороху за дверью. Часть меня – та, что слушала разум, – была в напряжении оттого, что нужно будет выстраивать правильную линию поведения, когда он заявится. И молилась о том, чтобы ошибиться. Пусть он не придёт: тогда и проблемы не будет.

Другая часть меня – та, что слушала сердце, – тайно и стыдливо надеялась всё же услышать щелчок в замке. Хотела, чтобы он пришёл, и этот внутренний раздор был утомительнее любого сражения.

Победила в итоге усталость. Вкусный ужин, облако ароматной пены, мягкая ткань его рубашки и тяжёлое, тёплое одеяло постепенно усыпили меня, закончив этот спор и отодвигая тревогу на задворки сознания.

Последней моей мыслью перед тем, как провалиться в глубокий, исцеляющий сон, было простое, ясное ощущение, на котором, наконец, сошлись и сердце, и разум: «Мне здесь хорошо». И с этой мыслью, окутанная его запахом и мирной тишиной в доме, где в комнате напротив спал он, я, наконец, отпустила реальность и уснула.

Но снилась мне какая-то откровенная муть: обрывки разговоров с Грегори и Иваром, плывущие в воздухе стейки, сами по себе ныряющие в мои флаконы из-под зелий, непонятные игрушечные дракончики, которые смотрели на меня пустыми глазами-бусинами и шептали что-то о «правилах игры». Сон был тягучим, беспокойным и абсолютно бессмысленным.

Проснулась я резко, но едва открыла глаза, как яркий дневной свет заставил меня снова закрыть их. Щурясь и морщась, я с трудом сфокусировала взгляд на высоком потолке с лепниной. В голове была пустота, а за окном – уже давно день. Я резко села на кровати в изумрудной спальне.

 «Не то что не пришёл, он даже не разбудил меня», – проворчала я про себя.

Первой мыслью была не благодарность за возможность выспаться, а лёгкое, сонное раздражение. После всей этой галантности и заботы — оставить меня спать до полудня? Странно. Или это – и есть забота?

Желудок предательски заурчал, напоминая, что вчерашний королевский ужин давно усвоен и требуется