об интересах подданных не так-то просто. А им вечно чудится, что ты их ущемляешь, когда ты все на карту…

Ис резко встала и отошла к обрыву. Даже горько сделалось. Дернула плечом, и Унь взлетел обратно к аэростату.

Расклеилась перед этим парнем. Вообще молодец, Исмея.

Мир отозвался уже мягче:

— Но уступьить власть ти не хочьешь.

— А где гарантия, что тот, кто придет, будет заботиться о моем народе?

— А Аян?

— Аян?.. Этот обманщик? Ему доверить людей?!.

Ис даже сжала кулаки, оборачиваясь. Но Мир стоял рядом и просто протягивал ей чашку. На сей раз ручкой вперед.

— А как же горьи? Как ми будьем сообщаться? Дирижабль нье перельетит, человек не перейдьот, а лабиринтьи принадльежат Тополю.

Ис лукаво улыбнулась.

— А на этот случай у меня есть Ниргаве. Полагаю, это она и устроила нам встречу.

И взяла чашку.

Мир покачал головой.

— Ти полна сьюрпризов, императрьица. Прьям интересно увьидеть твою Имперьию… — и мечтательно так посмотрел с обрыва вперед, туда, где небо и облака сливались в странное море голубой слепоты и белого молока.

— Увидишь, — бодро пообещала Ис. — Ты ведь согласен сотрудничать?

Мир расхохотался, запрокидывая голову назад. Его кречет так и не слетел с плеча, но выглядел весьма недовольным. Ис протянула руку и почесала тому шею, как только что — Уню. Мир замер и посмотрел ей в лицо. И сделалось как-то неловко. Ис убрала руку. Пояснила:

— Дай ему имя. Посмотри в глаза и повтори три раза. Тогда он признает тебя хозяином и будет прилетать на твой зов.

Мир, не сводя глаз с совсем засмущавшейся императрицы, протянул руку к кречету, почесал шею так же, как она. Тот издал довольное «кьек» и перескочил на запястье мираханца. Он наконец посмотрел на свою птицу, и Ис смогла вздохнуть. Осторожно отошла от края. Еще замрет под его зеленым взглядом и свалится… в молоко облаков.

Отпила цикорры. Забыл масла положить…

— Исмьея, — тихо позвал вдруг ее Мир.

— Что? — она живо обернулась, замирая с ложкой на полпути.

— Исмьея.

Он… говорил с кречетом!

— Исмьея.

— Кьек!

— Ты назвал птицу Исмеей?!

— Да, — пожал плечами Мир миролюбиво.

— Но… но это меня зовут Исмея!

— Ее тоже. Льети, Исмьея, — подбросил он своего кречета в небо, и Исмьея зачем-то полетела на аэростат, к Уню.

Настоящая Исмея нахохлилась не хуже птицы. Вот… дурак! Тогда она ничего ему дальше не расскажет.

— Польожи и мне масьла, — подсунули ей под руку кружку. — Я забьил.

Забыл он!

— Надо бьудет попробовать с мольком, как ти говорьишь…

Мир плюхнулся в кресло поперек подлокотников и уютно свесил ноги в воздух. Заложил руки за голову.

— Льюбопитно, зачьем ви вообще сдальись Тополью.

Ис даже обиделась. На себя, что обиделась насчет «Исмьеи» и за Империю.

— Ну, вообще-то, Вестланд — выходец из Тополя, если уж на то пошло. И мы давно сотрудничали.

— Да ньу? — Мир лениво повернул голову, недоверчиво щурясь. — Прям «сотрудньичали»?

И вот как этот смешной акцент не мешает ему быть столь надменным? Ис подбоченилась, перебарывая в себе желание облить этого «учьеного» кое-чем из кастрюльки.

— Именно, что сотрудничали. Испокон веков Тополь поставлял нам ларипетру — очень ценный минерал.

— И всьего-то?..

А вот знал бы, что это за минерал, не кочевряжился бы. Но она не скажет!

— А ви чьем платильи?

— Сначала — рабочей силой. Конечно, это позорная часть истории Вестланда, — вспомнила Ис про разбойников и их… в общем-то, справедливые обвинения. Она тут что — оправдывается?!. — Но — с другой стороны, знаешь ли, если заслужил — значит, заслужил! Мы ссылали туда людей на каторгу, да. Но не каждого ведь встречного и поперечного!

— Ну, льадно, льадно… — усмехнулся Мир и потянулся за чашкой. — Не сердьись.

— Да какое «не сердьись»… — зафырчала Ис, — сначала обвиняет, что я «палю дома неугодных», а потом — «не сердьись».

— Зньачит, Тополь поставльял тибе льарипьетру, которую добывальи твои же работньики?

Ис замерла. Ее... настолько жестоко облапошили? Да нет... облапошили Вестланд, много лет назад?.. Или даже сотен лет?.. Но признала честно, усаживаясь в кресло с ногами:

— Я не знаю точно — мы всегда ссылали заключенных на каторгу «на рудники» в топольскую деревню, но, по сути, их ведь просто переправляли подземными лабиринтами… Возможно, тот же самый Таурон… А я и не интересовалась, как и куда. Главное — взамен у нас была ларипетра, — она почесала голову. Как удобно! Вот и все причины, почему Вестланд, а потом и империя были нужны Тополю?.. У нее же просто было слишком много других проблем, чтобы еще совать нос в способы переправы и содержания каторжан. А Странник… сунул. Ис помассировала виски.

И он был прав?..

— А, знаешь, а ведь правда — двадцать лет назад там случилась эпидемия чумы, а кто выжил — воспользовался возможностью и сбежал… — Мир слушал невероятно заинтересованно, подавшись вперед, но Ис в своем неожиданном открытии не замечала. Как она была слепа! — Тогда ларипетра сделалась очень дорогой, и Вестланду пришлось туго. Так вот… рудник возобновил свою работу, только когда мы отправили очередных заключенных… Теперь там снова работать некому — Странник освободил всех до одного, и я пока опасалась отправлять ссыльных… И Аян остановил поставки кристалла.

Она пораженно вытаращилась на собеседника, даже не разбирая выражения его лица.

— Какая же я идиотка… Он просто использовал нас, Мир. Добычу мы делили пополам. А работники были только наши. Почему он не отправлял своих работников?

— Может, условьия добичи и правда нечельовеческие?

Спросил, как в воду глядел.

— Фарр… мой предыдущий дознаватель… тоже сообщал, что сторонники Странника — это было у нас такое движение… м… мятежников — говорили что-то про «бесчеловечное обращение». Но им-то откуда было знать?.. Если даже я не знала?.. Да никто не знал — только спроси!

— А вьот ребьята твьердили, что лучшье смьерть.

Ис оживилась. Конечно! Разбойники! Они ведь — те, сбежавшие? Подобралась:

— Что они тебе еще рассказывали? Там были люди Тополя, на этих рудниках?

Мир покачал головой, усмехаясь.

— Оньи со сльухов говорьят. Оньи из деревньи… Пампа… Как-то так.

— Лейра Пампа. Значит, просто присоединились… Жаль… Даже мой историк и ученая вряд ли знает. И сестра по совместительству,