даже не стала оглядываться на хозяек, скользнула к двери и приоткрыла створку.

— Входи! Ну что там?!

Ушастый шмыгнул в лавку под моим локтем и огляделся. А дальше случилось странное: парень застыл статуей, опустив уши и вытаращив глаза:

— Ма… мама?!

— Ро… — удивленно-радостно выдохнула эльфийка в бирюзе.

Роаль словно размазался в пространстве, как бывает, например, в кино, когда камера не успевает за скоростью гоночного автомобиля. Он почти что телепортировался, вцепился в кружевные оборки и тихо повторил:

— Мам?

На вид юная барышня, и не скажешь, что у нее может быть сын, тем более взрослый.

Обняв его в ответ, она коротко всхлипнула, и по ее щекам заструились крупные, с горошину, слезы.

Роаль тоже подозрительно задрожал и спрятал лицо у нее на плече, и я поспешила отвернуться — нечего глазеть на столь личные моменты.

— Детка, — обратилась ко мне одна из сестер, — пока суть да дело, давай-ка по-быстрому ты призовешь проклятую книжку, мы поможем тебе ее поймать, ну и сунем в печку.

— Тут есть печка? — ляпнула я.

— Тут много чего есть, проще сказать, чего нет. Даже пакостные книги нашлись для твоего некроманта, хотя я была уверена, что все изничтожила.

— Только как ее призывать по желанию? — вздохнула я. — Мне никто не объяснял. Так-то с удовольствием бы!

— То есть ты не знаешь? — напряженно поджала губы бабушка-кукольница. — Плохо… Значит, надо идти в храм.

— Нельзя! — вскинулся Роаль, кое-как отрываясь от матери и быстро вытирая мокрое лицо рукавом. — Я ведь сказал… а, не сказал еще. Меня прислал тот старый ракеец. Плохие новости. Некроманта обвинили не только в убийстве и вредоносном колдовстве, но и в покушении на основы мира. А это гарантированно смерть, даже если десять раз доказать, что он никого не убивал!

— Так, погодите. — Я сжала пальцами виски. — Какие еще основы мира? И при чем тут то, что теперь нельзя попасть в храм, вызвать чертову писанину и спалить ее в ближайшей печке?!

— Откуда ты такая взялась? — вслух удивился Роаль так, будто я спросила что-то глупое, уровня детсадовки с умственной отсталостью. Да и остальные присутствующие, даже только что расколдованные эльфы, смотрели не менее жалостливо. — Основы мира хранятся в храме!

— Так, погодите, — я помотала головой, — а эти самые основы — это не книга?!

— Она самая, — вздохнула бабушка-кукольница.

— И в покушении на нее обвинили Юроя… но почему?! Почему его, а не меня?!

— Потому что он… покушался, — не совсем внятно ответил Роаль, поморщился, продолжил: — Он убедился, что ты благословлена, потом вроде бы требовал от тебя книгу, а потом заставил тебя ловить ее… Тебя не обвинили, потому что жрецы хотят объявить тебя аватаром богини. Выходит, Юрой еще и на тебя покусился. И убил вроде бы.

— Так, — выдохнула я, силясь разложить информацию по полочкам.

— Ему не помочь, — грустно оборвал меня Роаль. — Жрецы виновность подтвердили, Старший Круг, и этого достаточно для казни.

— Предлагаешь бросить его?!

Если бы сестры-кукольницы предусмотрительно не схватили меня за руки, я бы бросилась отрывать дурному эльфу уши. «Не помочь». Типун ему на язык!

Роаль вдруг совершенно по-детски спрятался к маме за плечо, шмыгнул носом:

— А ты что предлагаешь? Штурмовать полицейский участок или сразу идти на костер за компанию с некром?!

— Думать надо, — буркнула я.

— Думать времени нет, — зло и одновременно с горечью ответил эльф. — Казнь уже завтра, в полдень.

Я где стояла, там и села. Ничего себе скорость… и ничего себе правосудие! Никаких тебе заседаний, адвокатов и апелляций!

— Погоди, а почему он просто… ну… у него же некросилы на десятерых! — Я с надеждой посмотрела на Роаля, потом на прочих эльфов, на старушек-лавочниц. — Да разнес бы все к чертовой матери и ушел! На этом городе, в конце концов, свет клином не сошелся! И на глупой мести тоже!

В ответ почему-то все окружающие начали отводить и прятать глаза. Словно знали что-то, что мне очень не понравится. Настолько не понравится, что я могу дурного вестника и того…

— Пока цела книга, жрецы судьбы всесильны, — вздохнула наконец одна из старушек. — Никто не может им противостоять, даже самый сильный маг.

— Так, погодите. — У меня затряслись руки. — Но в сюжете, который я слушала, вообще не было никакого храма, никаких жрецов и никакой судьбы! Откуда что взялось?!

Глава 50

На меня снова посмотрели очень странно, разве что Роалю было все равно, он снова вцепился в свою маму, а нас слушал краем уха чуть ли не в буквальном смысле слова: одно к голове прижато, второе наполовину развернуто к нам.

— Как ты можешь не знать столь очевидных вещей? — Вопрос прозвучал так, будто меня спрашивали, как я могу не знать, что небо голубое, а снег холодный.

— И что значит «слушала»? Проклятая книга еще и говорить способна?! Или с тобой богиня говорила?

Я помотала головой.

С одной стороны, объяснить, что я вообще не Кайли, удобно. С другой стороны, у меня возникло ощущение, что из меня сведения тянут, а со мной делиться своими знаниями не спешат. И вообще, мутно все.

Покосившись на еще не освобожденных кукол, я предложила:

— Давайте закончим начатое?

И еще вопрос: почему книга судьбы продолжает влиять на происходящее, если события давно идут не по сюжету?

— А нету больше кукол, не сделали мы еще, — вздохнула лавочница. — Те, что в коробке, — заготовки, над ними еще придется потрудиться. Но теперь есть надежда, что все изгнанные души придут домой с твоей помощью. Мы с сестрой сейчас же засядем за работу, за пару дней и ночей справимся…

— Погодите! — возмутилась я. — Какая работа, если нам надо успеть спасти Юроя? Какие пара дней и ночей?!

— Детка, тебе так нужен этот некромант? — Кукольница наморщила лоб. — Абар вон рассказывал, что этот дурень тебя прогнал. В мире полным-полно годных мужиков, и других некромантов тоже хватает. Да мы тебе любого сосватаем, а если надо будет, выдернем из ничто в куклу самого красивого и сильного из легендарных героев. Плюнь на этого мальчишку!

— Еще чего, — обозлилась я. — Нашли тоже предательницу. Что там Юрой вытворил, когда запутался и его обманули, — не ваше дело! Это мой некромант! Без него я отказываюсь потрошить кукол и жечь книги! Отказываюсь, и все!

— Можно подумать, нам больше всех надо, — внезапно обозлилась одна из старух. — Не будешь кукол потрошить? А не потроши, пусть души остаются запертыми, живи с этим!

— Книгу уничтожить нам надо, — чуть спокойней подхватила вторая из сестер, — только вот твой в этом интерес не меньше, если